Япония пропагандирует идею многополярности в Центральной Азии

Не располагая собственными мощными внешнеполитическими инструментами, Япония пропагандирует идею многополярности в Центральной Азии в стремлении расширить свое экономическое и политическое присутствие в этом регионе. Одним из центральных элементов региональной стратегии Токио является тесное сотрудничество с Соединенными Штатами.
В последнее время Япония активизировала деятельность на центральноазиатском дипломатическом фронте. В 2006 году бывший премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми посетил с визитом два наиболее влиятельных государства этого региона — Казахстан и Узбекистан. Совсем недавно, в конце апреля — начале мая, в Казахстане и Узбекистане побывала представительная торговая делегация из Японии. Находясь 1 мая в Казахстане, японские официальные лица выразили заинтересованность в увеличении импорта урана из этой центральноазиатской страны. «Обе стороны разделяют мнение, что Япония и Казахстан являются дополняющими друг друга стратегическими партнерами, и надеются, что страны будут развивать многоуровневые партнерские отношения», — говорится в совместном заявлении.
В Узбекистане японская делегация, которую возглавил министр экономики, торговли и промышленности Акира Амари, встретилась с высокопоставленными должностными лицами, включая президента страны Ислама Каримова и министра финансов Рустама Азимова. Самым заметным результатом этого визита стал подписанный между государственной компанией «Узбекнефтегаз» и японской государственной компанией договор о проведении геологоразведочных работ в районах залегания энергоресурсов.
Бывший посол Японии в Узбекистане и Таджикистане Акио Кавато обсудил цели Токио в Центральной Азии в ходе состоявшейся в конце апреля презентации под названием «Каково влияние Японии в Центральной Азии?», организованной вашингтонским Институтом Центральной Азии и Кавказа при Университете Джона Хопкинса.
Кавато определил важнейшую политическую цель Японии в этом регионе как содействие стабилизации ситуации в Афганистане, что будет способствовать экономическому развитию и демократизации всех стран Центральной Азии. Пока конфликт в Афганистане не урегулирован, считает он, жители Центральной Азии не перестанут беспокоиться, что исламские боевики могут попытаться воспользоваться политической ситуацией для разжигания беспорядков. Поэтому Кавато призвал с помощью согласованных международных действий оказать давление на Пакистан, чтобы тот прекратил оказание любого содействия исламским вооруженным формированиям, действующим на территории Зоны племен этой страны. Кавато детально коснулся инициативы «Центральная Азия плюс Япония», которая в настоящий момент предусматривает проведение ежегодных встреч на уровне министров иностранных дел и других совместных мероприятий. Посол охарактеризовал эту неформальную организацию как «открытую» структуру, приветствующую участие любого заинтересованного государства в своей работе. Он противопоставил этот подход политике, лежащей в основе Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которую подверг критике как «закрытую» структуру, призванную нейтрализовать влияние Японии и стран Запада в Центральной Азии.
Кавато высказал предположение, что Центральной Азии необходимо создать паназиатскую организацию, действующую на тех же принципах, что и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. Кавато предложил, что подобная структура может объединить инициативу «Центральная Азия плюс Япония», ШОС и другие региональные организации безопасности в одну широкую организацию разных государств. Другой достойной подражания многосторонней моделью является, по мысли Кавато, АСЕАН.
Хотя Кавато вновь повторил, что Япония призывает к дальнейшей демократизации и большему уважению прав человека в Центральной Азии, он признал, что «к сожалению, нам чем-то придется пожертвовать». Посол предупредил, что может понадобиться довольно много времени, чтобы переломить, по его словам, широко распространенное в обществе предпочтение в пользу сильной авторитарной власти.
Кавато признал, что в 90-х годах Токио пришлось приложить немало усилий, чтобы адекватно отреагировать на новые геополитические реалии в Центральной Азии. Когда в 1991 году распался СССР, немногие японские дипломаты знали языки центрально-азиатских стран или провели продолжительное время в этом регионе. Хотя Япония и провозгласила «дипломатию Шелкового пути» в отношении стран региона, эта стратегия не имела «конкретного наполнения» и представляла собой просто «выражение нашего намерения обозначить свое присутствие в бывших советских республиках».
Японии по-прежнему не хватает дипломатических рычагов в этом регионе, отметил Кавато. Ее постоянное дипломатическое присутствие в регионе остается сравнительно незначительным, а правительство в Токио просигнализировало, что не располагает возможностью выделить дополнительные ресурсы для его расширения. Точно так же, присутствие страны в сфере безопасности также остается минимальным. Между тем высокие накладные расходы и запутанное законодательство тормозят программы развития региона.
Хотя Япония и выделила кредитов на сумму в несколько миллиардов долларов на развитие инфраструктуры Центральной Азии, Токио не угнаться, по собственному выражению Кавато, за «китайским натиском» в этом регионе. Центральноазиатские лидеры, похоже, предпочитают содействие со стороны Китая, поскольку Пекин не настаивает на строгих условиях кредитования, считает Кавато.
Твердое намерение Китая свести влияние Японии к минимуму прослеживается и в недавних японских торговых переговорах в Ташкенте. Вскоре после встречи с японским министром торговли Амари, президент Узбекистана Каримов принял у себя председателя госкомитета КНР по делам развития и реформ Ма Кая. Позже Каримов объявил о состоявшемся подписании между Китаем и Узбекистаном соглашения о трубопроводе. «Я лично очень высоко ценю отношения дружбы и доверия», сложившиеся между Китаем и Узбекистаном, отметил Каримов в своем выступлении по узбекскому государственному телевидению.
Учитывая общий недостаток прозрачности, высокий уровень коррупции и недоработанную юридическую базу в Центральной Азии, японскому правительству трудно призывать частный сектор инвестировать в экономику региона.
Другой выступающий на презентации 25 апреля, заместитель помощника Госсекретаря США по делам Южной и Центральной Азии Эван Фигенбаум, назвал Японию одним из наиболее важных внешних игроков в Центральной Азии. Новый визит высокопоставленных должностных лиц Японии в этот регион подчеркнул, что у Токио имеются реальные стратегические и политические интересы в Центральной Азии, отметил Фигенбаум. Токио и Вашингтон совместно работают над рядом важных инфраструктурных проектов, призванных содействовать укреплению экономических связей в регионе, подчеркнул Фигенбаум. Самым заметным из них является строительство японскими специалистами моста между Таджикистаном и Афганистаном.

Ричард Вайц, старший научным сотрудником Хадсоновского института в Вашингтоне