«Уважаемый Президент! Нам кажется, что это дело рук Ваших врагов. Ваши враги хотят вызвать гнев народа против Вас. Они хотят, чтобы народ Вас ненавидел. Но ведь Вы хорошо знаете, что мы верим Вам, все мы во время Президентских выборов отдали свои голоса именно Вам. А разве это устраивает Ваших врагов? Они нашли очень хороший способ настроить народ против Вас! Разберитесь с ними, и мы в любой борьбе будем с Вами».
С такими наивными словами и просьбами к нашему президенту обращаются жители центральной части Душанбе, которая в скором времени полностью отойдет к тем «врагам», которые не только не являются таковыми по отношению к Эмомали Рахмону, но которые сделали все возможное для его дальнейшего пребывания «на посту».
Невдомек наивным инженерам, учителям, ветеранам войны, пенсионерам, деятелям культуры, которые испокон веков проживали в этой части нашей столицы, что все их мольбы не то что не найдут никакой поддержки со стороны Рахмона, а будут полностью игнорироваться. Ведь что из себя представляют десятки сотен тех бедолаг, которых в скором времени буквально упекут далеко от той части города, в которой они проживали последние шестьдесят лет, по сравнению с «новыми» таджиками из числа приближенных, а вернее из охапки десятка людей, имеющих родственную принадлежность к клану Рахмона? Абсолютно ничего. Такое сравнение даже
Естественно, что при соответствующей домашней обстановке и воспитании таким же «взглядом» на жизнь теперь обладают и все восемь отпрысков президента, которые смотрят на всю республику и в частности на ее столицу, как на собственность семейства. Конечно, ведь отец уже сказал однажды нации в своем послании Маджлиси Оли Республики Таджикистан от 30 апреля 2004 года: «…Уровень жизни большинства населения всё еще остается низким, а значительная его часть не обеспечена рабочими местами, сегодня первоочередными задачами для Правительства Таджикистана является: обеспечение нормальной жизни, соблюдение прав граждан, создание новых рабочих мест…». Этого достаточно. Ведь тому же самому «населению» выплачивается в среднем порядка 40 сомони в месяц. Главное — есть что «закинуть» в желудок, а что именно это будет — не суть как важно.
О каких правах человека, о каком соблюдении законности можно говорить, когда 80 процентов жителей Таджикистана, кроме укороченной фамилии, сегодня ничего более не имеют? Наоборот, даже то, что
О том, что творит по всему Таджикистану Хасан Саъдуллоев, знают практически все, потому что разворовывает президентский свояк всю отечественную промышленность практически в открытую. Что же касается Тахмины, то она никак не хочет отставать от своих более старших сестер: Ферузы и Озоды. Первая уже загодя присмотрела для своих бутиков лакомые места в центре Душанбе, а вторая, совсем недавно купив на пару со своим мужем Джахонгиром Нуралиевым, представителем Национального банка Таджикистана в
Теперь же пришла очередь одноэтажных построек в частном секторе. Аргументируя практически принудительное выселение тем, что сегодня якобы назрела необходимость коренной реставрации центральной части Душанбе, людей срывают с места и выбрасывают на восточную окраину города, в холмистую местность с присадочным грунтом, склонным к оползневым явлениям, а также без элементарных условий. При этом об условиях сноса, в том числе о размерах компенсации никакой речи до сих пор никто не заводил. Вполне вероятно, что в качестве «бонуса» могут выдать еще по 40 сомони.
Все это, естественно, не всеми воспринимается одинаково покорно. Сегодня в некоторых районах настрой жителей дошел до того, что формируются целые отряды по защите своего жилья, женщины готовы на обряд самосожжения на глазах у Рахмона. Все это до боли начинает напоминать события
А ведь Тахмина — далеко не последнее чадо Рахмона. У него еще «в запасе» пятеро детей, которые пока являются студентами и школьниками и которых отцу тоже нужно «устраивать» в жизни. Да и Хасанча еще полон сил и энергии, которые помогут ему сгенерировать еще несколько стратегий по дальнейшему «улучшению» жизни нашего народа, все большая часть которого оказывается за чертой даже не бедности, а нищеты.
Шерали Камарзода