Владимир Воронин:

Совсем недавно христиане всего мира отмечали пасхальную неделю, посвящённую торжеству духа над бренной плотью. В эти дни люди особенно стремятся делать добрые дела и размышлять о несуетном. Сей участи не избежал и Президент Республики Молдова Владимир Николаевич Воронин.
Как раз в эти дни корреспондент интернет-газеты «PRESS-обозрение» Александра Романова взяла интервью у руководителя страны. Темой разговора стали духовность и культура.
Даже проливной дождь не помешал президенту встретиться с обитателями Афона.

- Молдова представляет собой многоконфессиональное государство с основной религией — православием. Однако полку новых культов всё прибывает. Ваше отношение как политика и человека к такому обилию конфессий на территории РМ.

- Такая многоконфессиональная палитра — следствие полиэтнического общества, веками выстраивавшегося в Молдове. И хотя православная вера является в республике мажоритарной — её исповедуют более 90% граждан, — всё-таки есть у нас и другие религии и категории верующих. Регистрируются даже экзотические культы, не характерные для Молдовы.
И я и другое руководство страны относимся терпимо, лояльно ко всем проявлениям веры в республике, но, конечно, поддерживаем православие. Однако появление всё более необычных культов тревожит нас, потому что своего исторического места они в стране не имеют.

- Вы — коммунист по убеждению. А марксистско-ленинская идеология, которую мы все в вузах изучали, предполагает три составные части, одной из которых является научный атеизм. Как совмещается он у вас с верой в Бога? Это проявление политической гибкости, конъюнктуры или идёт от сердца?

- Эта ортодоксальность в мировоззренческом восприятии мира и происходящих событий, которыми характеризовалась КПСС, наряду с другими составляющими привела к распаду СССР. Свою роль сыграл воинствующий, агрессивный атеизм. На самом деле каждый человек имеет право верить или не верить. Когда мы только начинали создавать свою Компартию в 1993 году, проблема отношения к религии стояла очень остро.
В течение полутора лет мы не могли прийти к единому мнению. В конце концов Пленум ЦК принял Заявление об отношении партии к религии, которое легло в основу уставных требований при вступлении граждан в нашу партию. Сегодня никто никого не спрашивает, во что он верит и верит ли вообще. Это право каждого человека. Молдова — демократическая страна, мы подписали билль о правах, где всё это прописано.

- Я читала о Вашей поездке на Афон, любимое детище Штефана чел Маре, и всё равно для меня осталось загадкой: что Вами двигало? Простое любопытство, неизвестная нам задача или некая мистическая сила?

- Сперва было просто желание ознакомиться с жизнью, которую ведёт братство монахов на святой горе Афон, существующее, кстати, уже 1100 лет. Мне захотелось увидеть своим глазами, как оно организовано.
А потом это настолько увлекло меня, что я побывал там уже три раза. У нас установились дружественные связи с монастырём Ватапед на Афоне. Старец этого монастыря посетил нас в позапрошлом году, и мы намерены нанести ответный визит. Это уникальное место. Оно глубоко потрясает того, кто лично посещает Афон (чего удостаиваются только мужчины). Последствия и выводы после этого посещения и ознакомления с жизнью, которую ведут монахи, удивительны и глубоко влияют на каждого, кто побывал там.

- У Штефана чел Маре духовником был истинный молельник — старец Даниил Сихастру. Есть ли у Вас такого рода подсказчик?

- Есть, и не один. Потому что мне интересно беседовать с разными людьми как из монастырской, так и из церковной среды. Каждый из них — не только носитель нашей православной веры, но и яркая индивидуальность — человек, с которым интересно общаться и от которого много узнаёшь.

- А кому исповедуетесь?

- Ежегодно, когда наступает Великий пост, я причащаюсь, а перед этим исповедуюсь. Причём с этой целью посещаю каждый раз другую церковь. Дважды в одну и ту же не приезжаю.

- А то загордятся?

- Не потому, что загордятся — мне самому так приятнее и интереснее. Как правило, посещаю сельские церкви, в особенности в тех местах, где когда-то волею судьбы доводилось жить или работать.

- Отдаёте ли в счастливую минуту порцию радости Богу? Или поминаете Его только в трудную?

- Каждый из нас без этого не может: автоматически ли, осознанно ли, но мы обращаемся в определённые моменты к Богу. Почему-то чаще всего это происходит в сложные периоды, а не когда всё хорошо. К сожалению, это могу сказать и о себе. Когда встречаемся с проблемами, взываем: Господи, помоги! Такова природа человеческая.

- В христианстве есть три краеугольных камня: вера, надежда и любовь. Что из них для Вас важнее?

- Думаю, что все эти постулаты имеют непреходящее значение, но лишь все вместе. Только соблюдая эти три основополагающих принципа и работая на их развитие, совершенствуя себя, можно достичь гармонии, к которой каждый из нас стремится.

- Когда встречаете на своём пути непреодолимое препятствие, которое невозможно обойти, принимаете его как данность или все же пытаетесь преодолеть? Расстраивает ли Вас подобная ситуация?

- Надо определить, что такое непреодолимая трудность. Те проблемы и задачи, которые мы решаем в пределах своих полномочий, начиная с меня или заканчивая мной — как хотите, — нельзя назвать абсолютно непреодолимыми, а скорее — труднопреодолимыми.
Я так воспитывался: нерешаемых задач не бывает. А бывают нежелание и неспособность их преодолеть, и несоответствие уровню тех задач, которые надо решить.
Поэтому нужно смотреть и на их уровень, и на коллектив — команду, с которой ты хочешь преодолеть те или иные препятствия. Если всё идёт в сочетании — значит, эти задачи преодолимы.
В 2001 году, когда мы пришли к власти, то были большими оптимистами и в полной мере не осознавали, с какими трудностями столкнёмся. Но те, кто предрекал, что мы не преодолеем кризис, глубоко ошиблись. И так на всех этапах. В течение 6 лет мы каждый день, можно сказать, стояли перед сложными, на первый взгляд казавшимися непреодолимыми, препятствиями. И опять-таки, с Божьей помощью, их преодолевали.

- Это Вы говорите как политик. А как человек? Разрешите развиваться «упирающейся» ситуации или попытаетесь её сломать?

- Эволюционный путь — рискован и непредсказуем. Однако, если он правилен, — почему же не пройти его? Но если требуются радикальные изменения — их надо сделать, иначе не будет движения и прогресса, а только скатывание по наклонной.

- Какие добродетели вы цените в друзьях и врагах?

- К друзьям у меня повышенные требования в плане личной порядочности, и к недругам тоже. Вообще, я должен сделать ремарку: врагов у меня как у президента нет. Потому что не могу, не имею права делить граждан Молдовы на врагов и не врагов. Да и в личном плане то же самое.
У меня есть оппоненты относительно моей деятельности, которую я веду как президент и председатель партии. Это предполагает разные подходы в работе с оппонентами. Они есть внутри партии и могут соглашаться или нет с какими-то тезисами и решениями. А есть представители оппозиции, которые за наши решения и законы могут проголосовать, поддержать их или же покритиковать, что, в принципе, и является главной задачей оппозиции. Врагов же мы не ищем.

- А разве не надо врагов ценить уже за то, что они честнее и точнее, чем друзья, указывают на наши слабости?

- Эта мудрость придумана не сегодня и не нами, в ней заключён глубокий смысл, о чём стоит всегда помнить.

- Я слышала от многих людей, что в трудный час их спасал ангел-хранитель. Не было ли и в Вашей жизни чего-то подобного, когда некая сила уберегла Вас или предупредила о чём-то?

- Тезис об ангеле-хранителе я поддерживаю. Он имеет давнюю историю, описан в литературе и стал символом человеческой надежды. Нельзя противоречить сложившимся устоям. Наверное, какая-то сила над нами есть. Со мной случились три истории, которые, при внимательном рассмотрении, образуют логическую, знаковую цепь.
Первая. Я учился в Москве, в Академии общественных наук при ЦК КПСС в 1981–1983 годах. Причём был там с женой и дочерью, а сын тогда учился в Кишинёвском университете. Среди других целей и задач у нас была намечена серьёзная культурная программа, в рамках которой мы запланировали посещение Загорского монастыря (так тогда называлась Троице-Сергиева лавра). В первый год осуществить задуманное не вышло. На следующий мы договорились с московскими друзьями и назначили день, но не получилось, во второй раз — тоже, и лишь в третий раз удалось вырваться. Абсолютно никто тогда не знал церковного календаря, но мы приехали как раз в день рождения Сергия Радонежского, основателя святыни. Во время богослужения я встретился глазами с патриархом Пименом, который, находясь на расстоянии полутора метров, очень внимательно смотрел на меня.
Второй случай. Я был уже первым секретарём горкома партии в Бендерах — побратиме итальянского города Каврега (120 км южнее Милана). Мы обменивались делегациями. В свой черёд поехали и мы (три человека). Итальянцы нас встретили, ознакомили с графиком мероприятий. Помню, мы прилетели в Рим в 6 утра и пошли осматривать ватиканские музеи. Вдруг хозяева спохватились: сегодня же среда! А каждую среду Папа Иоанн Павел II выходит на площадь Святого Петра для встречи с народом. И мы поспешили туда, а там уже установлены деревянные заграждения, образующие коридор, и по нему движется папская машина. Она проехал мимо меня на расстоянии вытянутой руки, но мне не удалось дотронуться до понтифика, потому что впереди стояли две женщины.
Третий. Уже установилась новая, — демократическая власть в Молдове. Будучи министром внутренних дел республики, я начал учиться в Академии МВД СССР. Год заочно, последующие — очно. К слову, мне не было стыдно, что я, генерал, учусь вместе с майорами и капитанами.
В одно из воскресений мы с женой решили прогуляться возле метро Новослободская и пошли в сторону Олимпийского комплекса. Пошли пешком, через парк. Проходя мимо маленькой церковки, видим — во дворе длинная чёрная машина. Говорю супруге: «Таисия, сюда кто-то из высокопоставленных особ прибыл». Зашли.
В храме оказалось не более 70 человек. И службу там проводил патриарх Алексий. Оказалось — это церковь святого Пимена, служба же была посвящена дню его рождения. Патриарх меня окропил святой водой. Сейчас мы с ним в хороших отношениях.

- Вы поняли, что это были за знаки? Возможно, вам свыше была подсказка, что со временем будете облечены большой властью, но она должна быть как можно более духовной?

- Может быть. Эти случаи никто не программировал.

- У многих Пасха связана с детством. Бабушки к вере приобщали. Через кого к религии пришли Вы?

- Через бабушку Татьяну. Она первая отвела меня маленьким в церковь и всячески поощряла, чтобы я туда ходил и хорошо себя вёл. Моя мама 28 лет пела в церковном хоре — и это при том, что я занимал различные партийные посты и в ЦК, и в Бендерах, и в Дубоссарах, и в Унгенах. В доме были иконы, отмечались Пасха, Рождество и все остальные православные праздники. Мама захворает — батюшка обязательно посетит. Я часто приезжал домой и встречался с ним, вместе садились за стол, беседовали.

- Как Вы празднуете Пасху?

- Отстаиваю всенощную в Кафедральном соборе вместе с другими руководителями страны, потом в 7 утра мы идём к митрополиту Владимиру и разговляемся. Через час-полтора отправляемся домой, где нас уже ждут дети и внуки. Вместе празднуем Пасху.
В этом году вновь встречали Благодатный иерусалимский огонь. Эту традицию, заложенную 5 лет назад, благостно воспринимают все граждане страны. Когда огонь уже тут, собирается народ, приезжают священнослужители из всех приходов и развозят его по стране.

- Жена для вас — просто супруга или друг?

- Наверное, для каждого из нас жена первоначально — это жена, а с годами она становится самым большим другом. Так и у меня, никаких исключений.
- Довольны ли Вы судьбой своих детей? Если бы кто-то из них захотел уйти в религию или поселиться в духовной общине, вы уважали бы его выбор?

- На начальном этапе, после окончания школы, дети выбирают специальность по рекомендации родителей, так как жизненным опытом и практикой не обладают. Но родители, конечно, должны знать меру в своем влиянии и не взращивать маминых-папиных сынков и дочек, а давать им возможность познать как трудности, так и прелести жизни и проявить свои способности, свой характер. Никакого сюсюканья, побольше самостоятельности.
Каждый из моих детей выбрал дело, к которому лежит душа. Если ошибался, то искал что-то другое, третье. Не дело родителей вмешиваться и диктовать свою волю, на ком, например, жениться. Конечно, не быть советчиком сыну или дочери — это неправильно, но, в принципе, они сами должны решать свои проблемы так, как их видят. Главное же — должны оставаться порядочными людьми, уважать семейные традиции, хорошо относиться к родителям, дедушкам и бабушкам. Эти правила обязательны.

- Не было ли у Вас в детстве предчувствия, что станете политдеятелем широкого масштаба? Может, цыганка нагадала?

- Я не верю ни цыганам, ни социологическим опросам. И никогда в жизни мне никто не гадал. Всё достигается через знания, труд и терпение. Если объединить эти три пункта, то можно достичь цели, тебе предназначенной. Писать же себе на лбу, что я хочу быть тем-то и тем-то, — бесполезно, потому что это приводит к серьёзным морально-психологическим потрясениям.

- Кем хотела видеть Вас мать?

- Мама, как и сам я, прежде всего видела меня военным — таково влияние последней мировой войны. Понятно, родители середины 50-х отличаются от сегодняшних и кругозором и видением будущего своих детей, а тогда ещё руины были повсюду, раны болели, кровоточили, что ограничивало какие-то сверхожидания. Мне родители позволили быть абсолютно самостоятельным в выборе того, где и на кого учиться, за что я им очень благодарен.

- Нет ли у Вас желания написать книгу?

- Нет. Я хотел бы реализовать себя полностью в исполнении обязанностей президента и главы партии до такой степени, чтобы сейчас высказываться о конкретных ситуациях, а не оставлять всё это для книги. Хочу выполнять все поручения именно сейчас, а не мечтать потом, задним числом, как бы я всё переустроил и как исправлял бы ошибки. Это не в моём характере. В такой ситуации книга явилась бы своеобразной попыткой реабилитировать себя за несделанное — т.е. объяснением постфактум того, что не удалось. Считаю так: ты сегодня при деле — или будь добр работай, а не объясняйся, что вот тебе кто-то и что-то помешало, и ты не сделал.

-  Президенты многих стран творчески выражают себя в музицировании: играют на фортепьяно, саксофоне, гитаре, баяне… Есть ли у Вас подобные увлечения?

- Я в этом году начну 37-й охотничий сезон. С молодости остались спортивные увлечения — велосипед и мотоцикл, с помощью которых сейчас просто поддерживаю форму.

- Искусство обогащает духовный мир человека. Находите ли Вы время посетить концерт, спектакль, вернисаж? Посмотрели ли лучший российский фильм 2006 года — «Остров»?

- Фильм не посмотрел. А что касается посещения культурных мероприятий, у меня двойственное положение. Как должностное лицо, вынужден присутствовать на статусных мероприятиях, которые, не будь я президентом, возможно, не посетил бы. А теперь обязан посещать, потому что иначе это будет неуважением и недооценкой того или иного юбиляра. Но некоторые выставки, концерты и спектакли я посещаю по зову сердца, равно как и встречаюсь с интересными творческими людьми.

- Согласны ли Вы, что главным богатством Молдовы являются талантливые дети? Их ведь у нас — великое множество.

- Их не то что много — каждый!

- Но не все родители могут двигать, проталкивать своих чад. Нельзя ли создать какой-то фонд, чтобы целевым способом выплачивать стипендии таким детям?

- Есть такой фонд, и не один. Есть Ассоциация одарённых детей. Я периодически встречаюсь с ними. Не так давно принимал победителей международных школьных олимпиад и юных лауреатов международных творческих конкурсов.
По моей инициативе принято постановление правительства об открытии лицея при АНМ для талантливых детей в математике, химии, физике и т.д. Им будут преподавать академики. На этой базе откроется университет, в который со всех уголков страны будут отбираться способные ребята.
В плане развития творческих возможностей ребёнка под моим контролем реализуется программа восстановления сельских и районных музыкальных школ. Уже сдана в эксплуатацию такая школа в Кантемире, куда мы собрали для обмена опытом всех завотделами культуры республики.

- Финансирование будет государственное?

- Да, конечно. Кроме того, я лично слежу за тем, как работает наш обновлённый хореографический колледж. Сейчас проектируем ещё один корпус — современный. С общежитием. Чтобы собрать способных танцоров со всей республики, а не только из Кишинёва.

- Нельзя ли обложить налогом бизнесменов и собранные средства направить на развитие спорта и искусств для детей и молодёжи?

- Нельзя. Бизнесмены сами должны найти применение части своих средств на меценатство. У нас есть положительный пример — руководитель «Элата» Леонид Волнянский, который давно работает с молодёжью, направляет её на учёбу в различные вузы как России, так и Европы. И результаты налицо! Наташа Гордиенко ведь из его команды. Именно там она раскрылась, там ей помогли с учебой. Волнянский поддержал ребят, которые впоследствии стали оперными певцами и выступают сегодня на профессиональной сцене. Это пример, достойный подражания для многих из тех, у кого возможностей не меньше, чем у Волнянского. Если каждый предприниматель в отдельности протянет руку помощи таким вот даровитым детям, будет просто здорово.

- Напротив президентского дворца много лет ветшают два исторических корпуса Художественного музея — здания Клигмана и Херца. Могли бы Вы дать твёрдое слово президента, что до конца вашего мандата эти здания начнут функционировать на радость горожанам, подрастающему поколению и гостям столицы?

- Обязательно. Даже сегодня утром на аппаратном совещании я дал указание собраться на будущей неделе всех ответственных за реконструкцию этих зданий и разобраться, почему так медленно идут работы. И непременно в этом году надо укрепить стены, сделать крышу, обновить фасад, выполнить внутреннюю отделку. Там идёт работа, но её выполняют 10 человек, а надо — 100.

- Когда в Кишинёв приезжал Олег Табаков, он сказал в интервью мне, что старается воплощать в жизнь теорию малых дел. Например, кормит бесплатными обедами стариков, живущих в радиусе квартала вокруг его театра. Как Вы относитесь к этой теории?

- Как к очень правильной идее. Только это не теория, а опять-таки — заимствование из христианских заповедей, которые велят помогать ближнему. Мечтать и говорить о больших делах все любят, гипертрофируя всё до невозможности. А вот конкретно помочь реальному человеку — намного труднее. Мы в своей деятельности, не вчера и не сегодня, а в самом начале — с 2001 года, поставили задачу и перед правительством, и перед депутатами парламента нашей фракции, что каждый выезд в район и каждая встреча с людьми, каждый наш приём граждан должны обязательно закончиться позитивным решением как можно большего количества проблем обратившихся за помощью. Люди не должны уйти без ожидаемого результата. Легче сказать: нет, мол, — закон, помочь нельзя. Надо думать, напрягаться и изыскивать возможности, зачастую нестандартные, чтобы помочь конкретному человеку. И если вся эта масса государственных чиновников решит в день хоть один вопрос в пользу обратившегося посетителя, представляете, сколько станет счастливых людей в Молдове!

По материалам интернет-газеты «PRESS-обозрение»
(www.press.try.md).
Фото Валерия Корчмаря.