Центральная Азия накануне политической бури

Казахстан находится на пороге масштабных политических перемен — именно так большинство аналитиков комментируют последние новости из Астаны. В ходе своего выступления на совместном заседании парламента президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил изменить Конституцию. В частности, он предложил сократить срок президентского правления с 7 до 5 лет и подчеркнул, что данное изменение должно быть введено после 2012 года, когда, как отметили СМИ, истекает 7-летний срок полномочий самого Назарбаева в качестве главы государства.
Президент также предложил внести в Конституцию страны поправки, согласно которым форма правления в республике остается президентской, но со значительным расширением полномочий парламента. «Республика остается президентской, но с существенным расширением полномочий парламента. Это фактически трансформирует модель нашей республики от президентской к президентско-парламентской», — заявил Назарбаев. Глава государства предложил расширить количество депутатов мажилиса (нижней палаты парламента) на 30 человек — до 107, а сената (верхняя палата парламента) на восемь — до 47 человек. Президент предложил «увеличить численность сената за счет увеличения президентской квоты с 7 до 15 депутатов, часть из них будет назначаться после соответствующих консультаций с Ассамблеей народов Казахстана». Назарбаев предложил парламенту рассмотреть законопроект о внесении изменений и дополнений в Конституцию в течение недели, учитывая, что в предложенном им законопроекте принято 80% предложений госкомиссии по вопросам демократизации.
Как отмечают многие аналитики, Казахстан — не первая страна на постсоветском пространстве, где начался процесс перераспределения полномочий от президента к парламенту. Государства Балтии с самого начала выбрали «европейскую» модель, где «центр тяжести» приходится на премьера, а не президента. В том же направлении «сдвигается» ситуация и в Украине. Наконец, тот факт, что президент говорил о выводах и рекомендациях комиссии по демократизации, тоже говорит о многом: по сути дела, сложившаяся в первые годы независимости модель государственного устройства Казахстана новым реалиям уже не отвечает. И если учесть, что государства постсоветского пространства порой проходят за 10–15 лет путь развития, на который у других стран уходили века, то можно понять, почему реформы власти происходят здесь при жизни одного политического поколения.
Аналитики и комментаторы пока что воздерживаются от прогнозов, как будут развиваться события в Казахстане в ближайшем будущем. Однако известно, что масштабные демократические реформы, сокращение президентских полномочий и т.д. в условиях постсоветского пространства чаще всего сопровождаются явным усилением «прозападного тренда» в политике.
Пока что аналитики воздерживаются от прогнозов, как именно будет развиваться ситуация в Таджикистане в ближайшее время. На фоне масштабных политических подвижек в Казахстане ситуация в Туркменистане не могла не остаться в тени. Однако отсюда тоже приходят интригующие сообщения: начальник Службы безопасности президента Туркменистана, генерал-лейтенант Акмурад Реджепов освобожден от должности со стандартной формулировкой «в связи с переходом на другую работу» — на какую именно, впрочем, не уточняется. Пикантность ситуации, однако, состоит в том, что Реджепов не просто почти 17 лет занимал должность руководителя охраны первого президента страны Сапармурата Ниязова — генерал считался «серым кардиналом» при троне, ему удалось расставить своих людей на ключевые посты во все силовые структуры. Минобороны и МВД на момент смерти Ниязова возглавляли не кадровые военные и милиционеры, а бывшие сотрудники личной охраны президента, а после неожиданной смерти Туркменбаши многие отмечали, что своим выдвижением Гурбангулы Бердымухаммедов во многом обязан именно Реджепову. Была, впрочем, версия, что Реджепов и сам метил на президентский пост, но то ли передумал, то ли не рискнул, то ли не получилось.
При этом показательно, что совсем недавно Бердымухаммедов снял за недостатки в работе руководившего МВД при Ниязове Акмамеда Рахманова.
Конечно, тот факт, что и в Казахстане, и в Туркменистане политические фигуры пришли в движение именно после саммита в Туркменбаши, может быть и совпадением. Однако разворачивающаяся в мире «нефтяная война» — это слишком сильный катализатор политических перемен в странах Центральной Азии, откуда на европейский рынок в ближайшие годы будут поставляться нефть и газ. А тогда уже политические перемены в обеих столицах — это серьезный повод задуматься о долговечности российского «стратегического успеха».

А.Шакур