Иран и президентская избирательная кампания в США

Перечень претензий к Ирану со стороны Вашингтона достаточно обширен. Иран подозревается в попытке создания ядерного оружия (несмотря на то, что Совет Безопасности ООН дважды вводил соответствующие санкции); в поддержке террористических организаций (таких, как «Хамас» и «Хезболла»); в поддержке шиитских милиций, устраивающих теракты в Ираке. Кроме этого, лидеры Ирана призывали к уничтожению Израиля.
Мы предлагаем изложение позиций нынешних кандидатов в президенты США и их нынешние рейтинги (на основе опроса, проведенного компанией Cook Political Report в середине мая 2007 года).

Кандидаты от Демократической партии

Джозеф Байден, глава сенатского Комитета по Внешней Политике. Рейтинг — 1%.
Байден давно занимается Ираном и призывает к «жесткой» дипломатии и введению международных экономических санкций. В то же время, по его мнению, кроме политики «кнута», США должны использовать и политику «пряника», поощряя Иран за шаги в  верном направлении.

Хиллари Клинтон, сенатор, 35%.
Клинтон заявила, что если она будет избрана президентом, то немедленно начнет прямые переговоры с Ираном (нынешняя Администрация США от подобных предложений Тегерана постоянно отказывалась). Она также заметила, что США стоит использовать все варианты давления на Иран — «мы должны использовать все инструменты, включая дипломатические и экономические, не исключая и угрозу использования военной силы».

Кристофер Додд, сенатор, 2%
Додд как-то назвал президента Ирана Махмуда Ахмадинеджада «головорезом». По его мнению, США не должны вступать в переговоры с Ахмадинеджадом. Он также заявил, что поддержит решение о проведении военной операции против Ирана (в случае, если подобное решение будет принято президентом США без требуемого одобрения Конгрессом), если ситуация вступит в критическую фазу.
Додд стал соавтором закона (Конгрессом пока не обсуждался), который объявляет Корпус Стражей Исламской Революции террористической организацией, устанавливает новые экономические санкции против Ирана (например, запрещает экспортировать иранские товары в США, а американское продовольствие поставлять в Иран), а также предусматривает замораживание зарубежных финансовых активов иранских официальных лиц. Главная цель закона — остановка иранской ядерной программы.

Джон Эдвардс, в недавнем прошлом — сенатор и кандидат в вице-президенты США, 11%.
Эдвардс предлагает заключить с Ираном пакт о ненападении, в случае, если Тегеран согласиться умерить свои ядерные амбиции. Для достижения этой цели Эдвардс призывает к прямым переговорам с Ираном. В то же время, он не считает недопустимым использование военной силы.

Майк Грэвел, сенатор, 1%.
Однозначно выступает против военной конфронтации с Ираном. В целом, высказывается за отказ от политики «превентивных военных ударов» (одна из основ военной стратегии Администрации Джорджа Буша).

Деннис Кусинич, конгрессмен, 1%.
Кусинич является убежденным пацифистом. Он призывает к налаживанию полноценных дипломатических отношений с Ираном (двусторонние отношения между двумя странами были прерваны в 1979 году) и к решению всех проблем исключительно невоенными методами. 

Барак Обама, сенатор, 24%.
Обама выступает за политику «открытого диалога» с Ираном, а также за то, чтобы Иран согласился играть более позитивную роль в Ираке. В то же время, он является сторонником жестких санкций, которые призваны остановить ядерную программу Ирана. Обама также неоднократно заявлял, что военный конфликт с Ираном был бы ужасной ошибкой. 

Билл Ричардсон, губернатор штата Нью-Мексико, до этого — Министр Энергетики США (это ведомство отвечает за ядерные программы), 2%.
Выступает за заключение крупномасштабного соглашения с Ираном. Он подчеркивает, что Иран имеет право развивать мирную ядерную энергетику, однако должен отказаться от попыток получить в свое распоряжение атомную бомбу.

Кандидаты от Республиканской партии

Сэм Броунбэк, сенатор, 1%.
Выступает против установления дипломатических отношений с Ираном. Ранее Броунбэк стал автором закона («Права Человека в Иране»), который должен помочь Ирану перейти к демократии. Броунбэк также высказывался в поддержку правозащитных организаций Ирана и заявлял, что иранский режим должен быть изменен «изнутри».

Джим Гилмор, , в прошлом губернатор штата Вирджиния и глава Национального Комитета Республиканской партии, 1%.
Выступает за жесткие экономические санкции против Ирана и не исключает того, что использование военной силы может стать необходимостью уже в ближайшем будущем. 

Рудольф Джулиани, в прошлом мэр Нью-Йорка, 25%.
По мнению Джулиани, США должны действовать дипломатическими методами, однако военный вариант решения иранской проблемы исключать не следует. По его мнению, военная операция против Ирана может быть крайне опасной, но еще более опасно, если ядерное оружие будет контролировать «иррациональная персона», наподобие Ахмадинеджада.

Майк Хаккаби, бывший губернатор штата Арканзас, 2%.
Выступает за дипломатические методы решения проблемы. Позиция по поводу возможного применения военной силы не определена.

Дункан Хантер, конгрессмен, менее 1%.
Высказался за ужесточение экономических санкций против Ирана.

Джон МакКейн, сенатор, 24%.
Неоднократно заявлял, что Иран с ядерным оружием представляет собой «неприемлемый риск» для региональной и глобальной стабильности: «есть только одна вещь хуже военной операции — Иран с атомной бомбой». По его мнению, военная операция должна быть последним доводом в противостоянии с Ираном, однако отказываться от этой возможности нельзя.

Рон Пол, конгрессмен, 1%.
Категорически против военной операции против Ирана. Пол заявил, что Иран далек от подлинной демократии, однако существующий в нем режим намного лучше режимов, существующих во многих арабских государствах, являющихся союзниками США.

Митт Ромни, бывший губернатор штата Массачусетс, 9%.
Опубликовал специальный план по Ирану, предусматривающий его дипломатическую изоляцию, ужесточение санкций, привлечение арабских государств к решению иранской проблемы. Ромни выступает против двусторонних переговоров с Тегераном, а также за отказ американских компаний от ведения бизнеса с Ираном. Он также не исключает возможности нанесения военного удара.

Том Танкредо, конгрессмен, менее 1%.
Выступил за то, чтобы США поддержали организацию «Муджахеддин-Хальк». Эта структура, которую США считают террористической, состоит из иранских арабов-суннитов (большинство населения Ирана — персы-шииты). По мнению Танкредо, это заставит Тегеран занять менее непримиримую позицию по ядерному вопросу.

Томми Томпсон, в прошлом — Министр Здравоохранения США и губернатор штата Висконсин, 2%.
Призывает к оказанию давления на Иран с помощью международных организаций, таких, как ООН, НАТО и др., дабы заставить Тегеран отказаться от ядерных амбиций.

Финансовый крестовый поход

Совет Безопасности ООН дважды вводил против Ирана ограниченные экономические санкции, чтобы заставить Тегеран остановить ядерную программу. США также действуют в этом направлении, причем намного активней ООН.
США пошли намного дальше, чем предписывает Резолюция 1737 Совета Безопасности ООН, которая заморозила финансовые активы 10-ти иранских фирм (не банков) и 12-ти физических лиц, предположительно связанных с ядерной программой. Большинство американских аналитиков считают, что эти санкции не нанесли особого ущерба Тегерану.
Исследовательский центр Совет по Внешней Политике отмечает, что в любом случае, любого рода санкции против Ирана наталкиваются на сопротивление государств, имеющих с Тегераном экономические связи. По данным Института Американского Предпринимательства, наиболее крепко финансово и экономически связаны с Ираном Франция (объемы двусторонней торговли и инвестиций в иранскую экономику за период с 2000 по 2006 год превысили $30.2 млрд.), Китай ($29.6 млрд.), Германия ($26.1 млрд.), Италия ($23.7 млрд.) и Австрия ($18.1 млрд.). Франция и Германия, наряду с Великобританией (9-е место с $12.7 млрд.) и США (12-е место. $4.2 млрд.), являются главными противниками ядерной программы Тегерана. В этом перечне Россия заняла 14-е место с $3.3 млрд. В свою очередь, исследовательский центр Conflict Securities Advisory Group пришел к выводу, что на долю Европейского Союза приходится почти 40% иранского импорта. Бизнес-интересы в Иране (в основном в сферах энергетики и телекоммуникаций) имеют 124 крупные европейские компании, акции которых котируются на международных биржах.
По мнению Администрации США масштабные санкции изменят взгляды иранского режима и ограничат его возможности по приобретению ядерных технологий на международном «черном» рынке. Одновременно, эти санкции не должны осложнить положение населения Ирана. В любом случае, некоторые американские эксперты сравнили нынешние санкции с политикой США в отношении ЮАР, где существовал режим апартеида. Показательно, что известный журналист Майкл Хирш, работающий в журнале Newsweek, назвал эти действия «финансовым крестовым походом».
Большинство экспертов считают, что иранская экономика достаточно уязвима к подобным санкциям. Дело в том, что Иран нуждается в иностранных инвестициях и технологиях для модернизации ряда отраслей своей экономики и разработки нефтяных месторождений. В случае, если санкции приобретут масштабный характер, наиболее пострадает именно иранская энергетика, особенно нефте- и газодобывающий сектор. Французская газета Le Monde опубликовала секретный доклад иранского парламента, в котором был сделан вывод, что если против Ирана будут введены тотальные санкции, то страна, используя лишь внутренние ресурсы, сможет продержаться не более года.
Акбар Торбат, экономист из Калифорнийского Университета, опубликовал исследование «Влияние Американских Санкций На Иран», в котором доказывает, что Иран может прибегнуть к помощи России и Китая для получения финансовых ресурсов, однако, в любом случае, он будет вынужден занимать деньги на намного менее выгодных условиях. Торбат также отмечает, что обострение ситуации повышает риски для иностранных компаний, работающих в Иране, что не может не влиять на их решения.
Министерство Финансов США оказывает давление на банки и компании, ведущие дела с Ираном. Суть этого давления заключается в следующем: подобные структуры получают предупреждение, что они лишатся доступа на финансовые рынки США, если будут сотрудничать с иранскими структурами, связанными с террористами, ядерной и ракетными программами.
В 2005 году на $80 млн. был оштрафован голландский банк ABN Amro за то, что не предоставил полной информации о своих связях с иранским банком «Мелли» (частично принадлежит Ливии). Ряд европейских банков (UBS, HSBC, Credit Suisse и Commerzbank) перестали использовать доллары при проведении расчетов с Ираном, перейдя на евро. Последней жертвой финансовой атаки США стал иранский государственный банк «Сепах», пятый по размерам активов среди иранских финансовых структур. Министерство Финансов США запретило всем американским бизнес-структурам и частным лицам вести дела с «Сепах», который подозревается в финансировании ядерных программ путем осуществления сделок на международном «черном» рынке. Кроме того, «Сепах» запрещено проводить транзакции в долларах США (ранее аналогичные санкции были введены в отношении банка «Садерат»).
В результате, по данным Министерства Финансов, в последнее время резко сократились государственные экспортные кредиты Ирану из таких стран, как Германия, Франция и Япония. Кроме того, некоторые европейские банки полностью прекратили все операции с Ираном или значительно сократили их, обосновав свое решение деловыми соображениями. Впрочем, Иран еще год назад закрыл большинство своих счетов в европейских банках и перевел их в банки государств Персидского залива. Ряд транснациональных корпораций также сократил инвестиции в Иране, в том числе ограничил капиталовложения в иранские нефтяные месторождения.
Ныне государства Европейского Союза обсуждают возможность введения дополнительных санкций против Ирана, включающих запрет на поездки для иранских официальных лиц, ученых и студентов, связанных с ядерными и ракетными программами и исследованиями.
Эксперты исследовательского центра Brookings Institution считают, что экономические санкции против Ирана могут быть успешными только в том случае, если будут широкомасштабными, а не точечными. Основываясь на этих выводах, некоторые члены Конгресса США настаивают на более широких санкциях, включая обязательное изъятие инвестиций, санкции на иностранные филиалы американских компаний и «черные списки» иностранных и американских фирм, которые ведут дела с Ираном.

Санкции США против Ирана. Краткая хронология

США долгое время борются с Ираном с помощью экономических санкций. Эти санкции не заставили Иран отказаться от поддержки террористических структур или своей ядерной программы.
Многие другие государства также вводили в отношении Ирана точечные санкции (например, запреты на передачу военных материалов и технологий), однако они не запрещали своим фирмам вести бизнес с Ираном.
Согласно выводу Института Международных Экономик, экономические санкции не способны заставить то или иное государство отказаться от получения ядерного оружия (как известно, Израиль, Индия, Пакистан и Северная Корея стали членами «ядерного клуба»), однако они способны существенно замедлить этот процесс.
1984 год. После того, как в Ливане поддерживаемые Ираном боевики взорвали казарму, где располагались миротворцы США, Госдепартамент США внес Иран в список государств, поддерживающих терроризм. Это автоматически ужесточает правила экспортного контроля и, кроме того, лишает подобное государства права на получение американской помощи (за исключением, гуманитарной — к примеру, после разрушительного землетрясения 2003 года, в результате которого погибли 40 тыс. человек, США предоставили Ирану помощь на сумму в $5.7 млн.).
1987 год. США ввели эмбарго на импорт в США абсолютно всех иранских товаров. Параллельно был запрещен экспорт в Иран 14 типов товаров, которые потенциально могли использоваться для военных целей — в том числе, двигателей, мобильных систем связи, электрогенераторов и пр.
1995 год. США запретили гражданам и компаниям США финансировать, консультировать и управлять нефтяными проектами в Иране. В результате, оказались заблокированными инвестиции в размере $1 млрд., которые планировала осуществить компания Conoco.
Чуть позже, в результате появлений сообщений о том, что Иран помогает террористам и пытается приобрести ядерные технологии, была запрещена вся прямая торговля США с Ираном и часть непрямой торговли (американские компании перепродавали иранскую нефть третьим государствам, объем этого рынка оценивался в $4 млрд.). Франция, Великобритания и Германия осудили этот шаг США.
1996 год. Конгресс США принял закон о санкциях против Ирана и Ливии (называется Iran and Libya Sanctions Act). Согласно этому закону, любая (не только американская) компания, которая за год инвестировала более $40 млн. в иранскую нефтяную отрасль, может быть подвержена санкциям. Варианты наказания могут быть следующими: отказ в предоставлении государственных кредитов и субсидий США; отказ от предоставления компании-нарушителю экспортных лицензий (в случае, если нарушитель использует какие-либо американские технологии); запрет частным финансовым структурам США предоставлять нарушителю кредиты в размере более $10 млн.; запрет компании-нарушителю работать с государственными ценными бумагами США; запрет на участие в любом коммерческом проекте, финансируемом из бюджета США; введение ограничений на экспорт в США. Срок действия закона — пять лет.
1997 год. США запретили реэкспорт американских товаров, технологий и услуг в Иран. Мишенью этого запрета были иностранные компании-посредники.
1998 год. Россия подписала  контракт с Ираном на строительство АЭС в Бушере. Несколько месяцев спустя, США ввели экономические санкции в отношении 10-ти российских фирм, связанных с ядерной и ракетной программами Ирана.
1999 год. США разрешили экспортировать в Иран продовольствие и медицинские товары, однако в каждом конкретном случае компании-экспортеры должны были получать специальное разрешение. Кроме того, Администрация США отказывалась финансировать или гарантировать подобные сделки.
2000 год. США несколько ослабили санкции против Ирана, разрешив поставку в США иранских товаров широкого потребления, таких, как ковры, икра, фисташки, сухофрукты и пр. Чуть позже США ввели санкции против пяти иранских компаний, обвиненных в распространении ракетных технологий. Санкции имели символический характер.
2001 год. Конгресс США пролонгировал закон 1996 года. Это решение вызвало возмущение Европейского Союза, который пригрозил ввести свои санкции против американских фирм, если европейские компании будут наказаны США за торговлю с Ираном.
2002 год. США заблокировали заявку Ирана о приеме во Всемирную Торговую Организацию. Чуть позже США ввели санкции против девяти китайских и одной индийской компании, уличенных в продаже запрещенных товаров в Иран.

Война санкций

Государства всегда пытались влиять на своих соседей, используя непрямые методы воздействия. Но история показывает, что экономические санкции часто лишь усугубляли проблемы, которые были призваны решить.
Первый известный пример использования экономических санкций был зафиксирован в Древней Греции. В 423 году до нашей эры Афины, доминировавшие в Элладе, запретили купцам из области Мегара посещать свои порты и рынки. Это привело к началу кровавых Пелопонесских войн. В эпоху империй введение санкций объяснялось меркантильными причинами: державы пытались подавить международную торговлю и накопить как можно больше денег для казны. Например, страны, торговавшие с Китаем, периодически вводили запреты на ношение шелковой одежды, дабы подорвать экономику и уменьшить влияние Поднебесной Империи. Борясь с Великобританией, император Франции Наполеон Бонапарт установил «континентальную блокаду», запретив европейским странам, оккупированным Францией или зависимым от нее, приобретать британские товары. Использование подобных политических методов привело ко многим конфликтам и войнам. Постепенно в мире возобладала точка зрения, согласно которой свободная торговля выгодна всем — и продавцам, и покупателям.
Стратегия применения торговых санкций против недружественных государств была впервые разработана и использована на практике тогдашней супердержавой — Британской Империей — в конце 19 века. В 1888 году население Великобритании составляло всего 2% от населения земного шара, но на долю этой страны приходилось 54% всех промышленных товаров, циркулирующих в мире. Этот рекордный показатель более никогда и никем не был превзойден. Торговые санкции были одним из наиболее часто применяемых Великобританией инструментов для давления на другие государства. Британский философ Томас Хаксли в 1890 году записал мысль, которая стала своеобразным идеологическим обоснованием всех торговых войн: «Наш народ — народ покупателей. Покупатели хотят приобретать лучшие товары по лучшим ценам. Того же самого хотят и жители других государств. Если их правители будут препятствовать нам продавать им товары, то 5 или 6 млн. англичан очень скоро не будут иметь средств для пропитания. Поэтому мы должны защищать наши магазины от товаров, которые предлагают нам такие государства и стремиться повлиять на их правителей».
Однако Первая Мировая Война возродила дух изоляционизма. Согласно американскому исследователю Джону Смиту, директору Института Экономической Демократии, одной из причин начала Первой и Второй Мировых войн стали торговые конфликты, постоянно возникавшие между наиболее богатыми и могущественными странами мира. К примеру, необходимость вступления Великобритании и Франции в войну с Германией (1914) тогдашними политиками обосновывалось необходимостью «защиты национальных торговых интересов против германской экспансии».
Мировая экономическая депрессия 1920-х и, особенно, 1930-х годов привела к тому, что многие страны повысили таможенные тарифы и понизили квоты на ввоз импортных товаров. Это было одной из главных причин начала Второй Мировой Войны. К примеру, вступлению Японии во Вторую Мировую войну предшествовали ее торговые конфликты с европейскими странами. Любопытно, что после начала Японией военных действий США, тогда еще не участвовавшие в войне, ввели санкции на поставки нефтепродуктов в Японию. Япония, практически лишенная собственных источников нефти, сочла это актом экономической агрессии, что решающим образом повлияло на стратегический выбор «страны восходящего солнца». В 1941 году японцы атаковали США, а не СССР, главные силы которого вели бои с германскими нацистами.
После Второй Мировой Войны страны Запада решили, что кооперация поможет всем участникам мировой экономики больше, чем изоляция, тем более, что главный противник — СССР, фактически, проводил изоляционистскую политику. В конце 1940-х-1950-х годов международная торговля начала снова набирать обороты, кроме того, были впервые созданы международные структуры, которые регулировали торговые отношения и боролись с изоляционизмом. Это кардинально изменило мировую экономику. По данным Организации по Экономическому Сотрудничеству и Развитию, в 1913 году, перед началом Первой Мировой войны, доля экспорта в общем валовом национальном продукте (ВВП) стран Западной Европы составляла 8.8% (на долю стран этого региона приходилось более 60% мирового экспорта). В 1950 году она составила 8.8% (41% мирового экспорта), а к 1973 году достигла 18.7% (соответственно, почти 46%). Ныне она составляет, примерно, 44%. Для сравнения, в 1913 году для Российской Империи этот показатель был равен 2.5% (4.1% мирового экспорта). Для СССР в 1950 году — 2.1% (5%), в 1973 году вырос до скромных 6.2% (7.5% мирового экспорта).
Тем не менее, институт экономических санкций не исчез. Санкции применяют международные организации, политические блоки, отдельные страны. Иногда санкции наносят колоссальный ущерб. В 1973 году, после войны Судного Дня, арабские страны-экспортеры нефти постановили ежемесячно снижать добычу нефти на 5% и полностью запретить экспорт нефти в страны, которые поддержали Израиль — США, Нидерланды, Португалию, ЮАР и Родезию (ныне Зимбабве). В результате, мировые цены не нефть выросли с $2.90 до $11.65, а страны Северной Америки и Западной Европы вошли в период тяжелого экономического кризиса. Больше всего от нефтяного эмбарго, в стратегической перспективе, пострадали сами арабские государства. После «нефтяной атаки» Запад кардинально изменил свою энергетическую политику: автомашины — главные потребители нефти — стали более экономичными, страны-импортеры начали активно искать альтернативные источники нефти, а исследовательские организации получили колоссальные средства на поиск иных источников энергии, способных заменить нефть. Эмбарго 1973 года надолго ухудшило отношения арабских государств с Западом и на несколько лет лишило их доступа к инвестициям и передовым технологиям.
Схожие проблемы испытывают и другие страны, вводящие санкции. Институт Международных Экономик проанализировал, каким образом введенные США санкции повлияли на американскую экономику. В качестве объекта исследования был взят 1995 год, когда американские санкции действовали в отношении 26-ти государств. Исследование показало, что размеры американского экспорта в эти страны снизились на $15 -19 млрд., что привело к утрате 200 тыс. рабочих мест в США. Однако это только краткосрочный эффект. В долгосрочной перспективе потери могут быть значительно больше, потому что место американских компаний немедленно заняли их конкуренты.
Самыми большими противниками экономических санкций являются транснациональные корпорации, которые заинтересованы в свободном выходе на иностранные рынки. Благодаря активности американских инвесторов, вложивших деньги в китайскую экономику, Китай получил наилучшие условия для торговли с США. При этом в Китае постоянно фиксируются многочисленные нарушения прав человека. Гораздо меньших грехов хватало, чтобы США и ООН вводили санкции против государств, не имеющих столь значительного экономического потенциала и не столь привлекательных для американских инвесторов. В результате, гигантские корпорации неожиданно для всех стали естественными союзниками организаций, выступающих в защиту прав человека. Многие исследования показывают, что санкции не наказывают преступных правителей, а, наоборот, еще более усугубляют положение широких слоев населения.
К примеру, международные санкции, введенные ООН против Ирака в 1990 году, не ослабили, а лишь укрепили режим Саддама Хусейна. Диктатор остался у власти, а уровень жизни иракцев резко снизился. В 1988 году, до вторжения Ирака в Кувейт и начала войны в Персидском заливе (1990), ВВП на душу населения в Ираке составлял чуть более $3.5 тыс., в 1998 году — только $1 тыс. Иракцы стали хуже питаться: в 1988 году среднестатистический ежедневный рацион составлял 3 120 килокалорий, в 1998 — чуть более 2 000 килокалорий. В 1988 году 90% иракцев могли использовать чистую воду, в середине 1990-х годов ею был обеспечен только каждый второй горожанин и каждый третий сельский житель. Резко возросла смертность — с 50 на 100 тыс. человек в 1988 году до 117 в 1998.
Санкции далеко не всегда помогают изменить поведение провинившегося государства. Санкции не привели к демократическим переменам на Кубе, в Ираке, Иране и в Северной Корее. Угроза введения международных санкций не заставила Индию и Пакистан отказаться от испытаний ядерного оружия в 1998 году. Исследования, проведённые Институтом Международных Экономик, показали, что из всех односторонних санкций, введённых США с 1970 года, успешными были только 13%.
Тем не менее, иногда санкции достигают своей цели. Ливия долгое время была объектом экономических санкций со стороны ООН, США и государств Западной Европы. Причиной этого была поддержка террористов и участие агентов ливийских спецслужб в ряде терактов. Глава Ливии Муаммар Каддафи выдал правосудию двух агентов ливийских спецслужб, организовавших взрыв бомбы в самолете в 1988 году («дело Локкерби»), в результате которого погибли 270 человек. Взамен ООН аннулировала санкции против Ливии. В конце 2003 года Каддафи согласился сотрудничать с международным сообществом в сфере нераспространения ядерного оружия и допустил инспекторов на ливийские ядерные объекты. В ответ США аннулировали свои санкции против Ливии, разрешили гражданам США посещать Ливию, а американским компаниям — вести бизнес в этой стране.
Санкции также сыграли позитивную роль в крушении режима апартеида в ЮАР. Ряд диктаторских режимов Южной Америки под воздействием санкций согласился провести демократические выборы. Высокопоставленные сотрудники Госдепартамента США неоднократно утверждали, что именно международные санкции заставили Сербию начать переговоры о войне в Боснии и Герцеговине и лишили Саддама Хусейна возможности восстановить потенциал своих вооруженных сил. Исследование, проведенное Центром Стратегических и Международных Исследований, показало, что санкции или угрозы введения санкций были успешными, как минимум, в трех случаях. В 1993 году Россия отказалась поставлять Индии усовершенствованные ракетные двигатели, в 1997 году ЮАР отказалась от идеи продавать современное вооружение Сирии, в конце 1990-х годов США смогли предотвратить закупку Китаем наиболее современных военных технологий.
Санкции продолжают быть популярными, потому что они являются относительно дешевым методом политического давления и вызывают меньше осуждения, чем военные вмешательства. В то же время, они демонстрируют избирателям, что государственные мужи пытаются изменить ситуацию.

Иранский расклад. Коллекция фактов

Международное Агентство по Атомной Энергии (МАГАТЭ) сообщило, что Ирану потребуется 3–8 лет для того, чтобы создать ядерное оружие. Таким образом, МАГАТЭ пришло к тем же выводам, что ЦРУ.
Экономика Ирана в последние месяцы оказалась в состоянии стагнации. Одной из причин этого могут считаться международные санкции, однако намного больший эффект оказывает неэффективная работа правительства и отсутствие жизненно важных реформ. По сообщению агентства Associated Press, цены на овощи в Иране в последние месяцы выросли в три раза, стоимость аренды жилья — в два раза. Уровень безработицы по разным оценкам составляет 11% (официальные данные) — 30% (данные Всемирного Банка). Однако экономика Ирана демонстрирует достаточно высокие темпы роста. Кроме того, Иран обладает значительными валютными резервами, объем которых достигает $40 млрд.
По данным Исследовательской Службы Конгресса США, Иран обладает пятыми по величине в мире запасами нефти. Крупнейшими покупателями иранской нефти в 2006 году являлись Китай (примерно 4% китайского нефтяного импорта), Япония (12%), Южная Корея (9%), Италия (9%), Франция (7%), Бельгия (14%), Турция (22%), Греция (24%) и Индия (10%).
Любопытно, что Иран не имеет возможности самостоятельно перерабатывать нефть. Он импортирует бензин и керосин из иных стран, в первую очередь из Индии, Кувейта, Турции и Венесуэлы.
Крупнейшие торговые партнеры Ирана — Япония, Китай, Италия, Германия и Франция. Крупнейшие инвестиции не в нефтяной сфере в Иране осуществляют компании Renault и Peugeot (Франция), Volkswagen и Mercedes (Германия), которые производят автомобили и запчасти к ним. Китайские компании строят в Иране верфи, алюминиевый комбинат и цементный завод. Объединенные Арабские Эмираты, Индия и Южная Корея финансируют и проводят модернизацию сталелитейных заводов.
Вооруженные силы Ирана являются достаточно крупными, однако их реальная боевая мощь неизвестна. Численность вооруженных сил составляет примерно 545 тыс. человек. На их вооружении состоят примерно 1.7 тыс. танков (в том числе, 480 — советских T-72), 280 боевых самолетов (включая 25 МиГ-29 и 30 — Су-24), а также около 200 боевых кораблей разных классов. Военный бюджет Ирана составляет $6.6 млрд.(2005 год).
Исследовательский центр British American Security Information Council\\Британско-Американский Совет по Безопасности проанализировал утверждения официальных лиц США о том, что Иран негласно поддерживает инсургентов в Ираке. США выдвигают подобные обвинения с начала 2007 года, однако предъявляемые доказательства имеют косвенный характер и не могут считаться гарантированным свидетельством того, что Иран действительно активно поддерживает инсургентов. Шиитская форма Ислама является государственной религией Ирана. В Ираке шииты составляют 60% населения и ныне контролируют власть.
Британско-Американский Совет по Безопасности считает, что Иран прямо или косвенно поддерживает 3 из примерно 24-х крупных милиций, действующих в Ираке. В их числе: «Бригады Бадра» (вооруженные подразделения Верховного Совета Исламской Революции в Ираке. Эта структура была создана иракскими шиитами в 1982 году и выступала против режима Саддама Хусейна. Ныне эта организация пользуется большим влиянием в силовых структурах Ирака и активно атакует суннитов, насчитывает 5–15 тыс. боевиков.), «Армия Махди» (образована после краха режима Саддама Хусейна. Получает значительную финансовую поддержку от Ирана, кроме того, боевики «Армии Махди» проходят обучение в Иране, насчитывает 15–20 тыс. человек), и группа «Кудс» (малоизвестная, но весьма мощная структура, включающая в свой состав многих боевиков ливанской «Хезболлы» и их иранских инструкторов. Насчитывает от 5-ти до 30 тыс. человек. В основном занимается разведывательными операциями в интересах Ирана и периодически атакует силы коалиции).
По данным Госдепартамента США, в 2005 году США затратили на поддержку иранских правозащитных, гуманитарных и иных неправительственных организаций $1.5 млн. В 2006 году размеры этих ассигнований были увеличены до $10 млн.
Опрос телекомпании CNN показал, что 46% американцев считают Иран врагом, а 3% — союзником США. 63% жителей США выступают против военного удара по Ирану, 33% — одобрили бы его. Опрос телекомпании CBS показал, что 18% американцев ныне считают Иран непосредственной угрозой для безопасности США. 65% считают, что Иран поддерживает иракских инсургентов. 18%жителей США поддержали бы военные методы решения иранской проблемы, 54% выступают за исключительно дипломатические действия. Опрос телекомпании ABC продемонстрировал, что 41% американцев более-менее одобряют «иранскую» политику Администрации Джорджа Буша, 58% она не нравится. Исследовательский центр Pew Research Center сформулировал вопрос следующим образом: «Должны ли США занимать жесткую позицию в отношении Ирана или должны любой ценой избегать конфронтации?». Мнения опрошенных разделились поровну — оба варианта набрали по 43% голосов.