Опережая время и соседей

Юрий Солозобов, политолог, директор по спецпроектам российского Института национальной стратегии, не раз становился собеседником «Литера». В этот раз Юрий Михайлович изложил свое видение конституционной реформы в Казахстане, которая, по его мнению, обязательно приведет к усилению роли представительной власти и повысит значение политических партий.

- Господин Солозобов, недавно наш парламент проголосовал за внесение поправок в Конституцию. Вы внимательно следите за развитием казахстанского общества, какова вообще, на ваш взгляд, суть этих изменений?

- Без преувеличения можно сказать, что в Казахстане произошло знаковое историческое событие, крайне важное для всего постсоветского пространства. Это — новаторский шаг.
С распадом Советского Союза новые независимые государства стали испытывать настоятельную потребность в обеспечении безболезненного политического транзита, т. е. в завершении процесса перехода от «подвешенного» постсоветского состояния к формированию устойчивого легитимного государства. По сути, постоянно ведущиеся на пространстве СНГ, включая и Россию, острые дискуссии о «возможных преемниках действующего президента», о назревших изменениях в Конституции или о «добавлении срока» президенту отражают именно эту историческую тенденцию. Примечательно, что взвешенное решение проблемы «политического транзита» было найдено и успешно реализовано именно в РК, являющейся наиболее состоявшимся и самым стремительно модернизирующимся государством в СНГ.
Добровольная передача президентом Нурсултаном Назарбаевым политическим партиям и парламенту РК новых полномочий — дальновидный и исторически важный шаг. Казахстан выбрал один из самых верных видов политического транзита: преобразование президентской республики, столь необходимой на первых этапах становления государственности, в новую политическую форму — президентско-парламентскую республику.
После парламентских выборов Казахстан получит правительство, ответственное перед мажилисом, и победившие политические партии будут выдвигать согласованную кандидатуру премьер-министра.

- Тем не менее критики говорят, что предложенные поправки дают чрезмерные полномочия сенату. Насколько справедливо такое мнение?

- Действительно, роль верхней палаты парламента и, особенно, его главы Касым-Жомарта Токаева, имеющего беспрецедентный управленческий и внешнеполитический опыт, несколько возрастет. Сенат получит полномочия всего парламента в случае роспуска мажилиса.
Но это грамотный шаг вперед, являющийся страховочным контуром государства — так называемой блюстительной властью. Здесь следует напомнить, что в предыдущей редакции Конституции, предусматривавшей роспуск всего парламента, эти функции имел только президент.
Я не устану повторять, что конституционные преобразования в РК — это смелый и точный шаг. В моих работах не раз утверждалось, что модель политического транзита может быть устойчива лишь в том случае, если в ее рамках будет осуществлен принцип разделения власти и управления. То есть будут обеспечены механизмы ответственности правительства перед парламентом при сохранении верховного качества президентской власти. Необходимо поднять верховную власть над борьбой социально-экономических «курсов», чтобы обеспечить ее устойчивость. Тогда тем, кто требует смены экономической политики, не придется думать о революциях.
Этот фундаментальный принцип был положен в основу идеально-теоретической модели транзита — проекта Конституции России, подготовленного в 2005 году экспертным коллективом Института национальной стратегии. Теперь можно обоснованно утверждать, что многие идеи и принципы проекта «Новый строй» не просто актуальны, но и вполне реализуемы для политического транзита ряда государств бывшего СССР. Вместе с тем мы далеки от того, чтобы переоценивать российское (пусть даже интеллектуальное) влияние в РК. Этот факт, прежде всего, свидетельствует о высоком уровне экспертной подготовки в РК и об объективности подхода к политическому транзиту, выбранного политическим руководством Казахстана.

- У нас часто говорят о так называемом собственном казахстанском пути развития. Возможен ли вообще какой-то собственный, отличный от других путь?

- В Казахстане действительно наблюдается собственный эволюционный характер развития, лишенный каких-либо прямых заимствований чужих моделей. Мне не раз доводилось встречаться с вашими экспертами и юристами. Хочу сказать, что это блестяще образованные люди, очень ответственно относящиеся к своей республике. Они, как губка, впитывали самый лучший передовой опыт всех стран, дотошно сравнивали модели конституционного развития стран Европы (в частности, Франции) и ЮВА (особенно Малайзии), т. е. скрупулезно просеивали все варианты политического транзита, которые происходят сейчас в мире, а не только на постсоветском пространстве. И все лучшее, что есть в мире, аккумулировали на казахстанской почве.
Кроме того, НКВД и Государственная комиссия по демократизации РК при президенте Казахстана сыграли свою ключевую роль при подготовке поправок. По моим данным, 80 процентов поправок сформировалось в недрах самой комиссии и 20 процентов прошло при обсуждении парламентариями, мажилисменами и внутриэлитном обсуждении. Немало было взято поправок, предложенных и со стороны оппозиции, и со стороны разных действующих центров силы в Казахстане. Это очень хороший показатель, характеризующий уровень внутриэлитного консенсуса в РК.
А в результате конечный продукт творческого поиска своей модели развития точно укладывается в слова Нурсултана Назарбаева: «При этом мы идем своим собственным, казахстанским путем развития, который выбрали однажды и с тех пор ему следуем. Изучая и анализируя мировую практику, мы выбрали эволюционный путь. Мы против форсированного внедрения демократии, тем более извне. Мы никого не пытаемся копировать, а делаем то, что нужно нашей стране и нашему народу. И у нас это получается».

- Несмотря на стабильность, в последние годы власть сама начала говорить о том, что в стране темпы политических преобразований отстают от темпов экономической модернизации. Зачем что-то менять, если и так все было нормально?

- Лишь слабое государство живет сегодняшним днем. Нужно всегда чуть-чуть опережать время.
Кроме того, только впечатляющие экономические достижения Казахстана стали прочным фундаментом происходящей политической модернизации. Пришло время — и политический дизайн был приведен в соответствие со сложившимися экономическими реалиями. И если сильный президент с особыми полномочиями был необходим стране в условиях сложного переходного периода, то сегодня система «аварийного» властвования успешно выполнила свою роль. Поэтому в Республике Казахстан настала пора перейти от режима «ручного» президентского управления к более демократичной и институционально устойчивой форме — партийно-парламентской системе власти. Что сейчас и произошло.
Президент РК сделал за время своего правления самое главное — воспитал ответственную политическую элиту Казахстана. За прошедшее десятилетие в Казахстане вырос новый политический класс, который уже способен формировать не декоративный, а работающий парламент — полноценный инструмент власти. Тем самым, с точки зрения российских наблюдателей, в Казахстане на протяжении целого десятилетия реализуется продуманная цепочка стратегических мер по реформированию политической системы. Нурсултан Назарбаев, который является сильным действующим президентом, может позволить себе не спеша модернизировать политическую систему своей страны на десятилетия вперед.
Но не забывайте, что после реализации конституционного пакета поправок за президентом сохраняется очень важная функция — верховный арбитраж, т. е. глава государства оставляет за собой право на веское слово в ключевые моменты преобразования общества и истории.
Достаточно взглянуть на продолжающийся конфликт ветвей власти в соседней Украине, чтобы понять всю необходимость и обоснованность данного принципа. Смысл доктрины арбитража сводится к передаче главе государства очень важной функции: он должен возвышаться над всеми политическими силами и гарантировать нормальное функционирование органов в рамках закона.
И здесь Казахстан не одинок. К примеру, президент Франции является хранителем конституции, гарантом независимости нации, территориальной целостности страны. Более того, своим арбитражем он обеспечивает нормальное функционирование публичных властей и преемственность государства. Не случайно такую идею сильной президентской власти настойчиво поддерживал легендарный основатель французской Пятой республики Шарль де Голль.

- Юрий Михайлович, как-то на страницах «Литера» вы уже сравнивали Нурсултана Назарбаева с Шарлем да Голлем. Правда, тогда вы не уточнили, в чем сходство, обещая вернуться к этой теме потом, после того как будет озвучен весь пакет конституционных поправок. Теперь вы готовы ответить на этот вопрос?

- По масштабу своей политической эволюции конституционные реформы, проводимые сегодня в Казахстане, вполне можно сравнить с формированием Пятой республики во Франции. Исторический опыт показал, что устойчивость политического процесса может обеспечить только власть, возглавляемая национальным авторитетом, по типу режима «персональной власти» Шарля де Голля во Франции. Политическая практика второй половины ХХ века показала всю эффективность и стабильность политического строя Пятой республики. Напомню, что, когда «харизматический лидер» де Голль добровольно сошел со сцены, голлизм как система продолжал действовать! На постсоветском пространстве это происходит в вашей республике. Назарбаев осуществляет те же самые шаги, что в свое время сыграли положительную роль в развитии Франции.
Хотя казахстанского лидера недальновидные политики именно за это и критиковали. Как и де Голля. Кстати, совсем свежая аналогия: в 2000 году во Франции была принята поправка к конституции, сократившая срок президентских полномочий до пяти лет. Сравним: статья 41, пункт 1: «Президент Республики Казахстан избирается в соответствии с конституционным законом совершеннолетними гражданами республики на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании сроком на пять лет».
Эта аналогия с де Голлем иллюстрирует всю несостоятельность опасений того, что в силу возможности неограниченного переизбрания президент Казахстана может превратиться в пожизненного правителя. На мой взгляд, и генерал де Голль, и президент Назарбаев в полной мере проявили не мелочную тягу «к сохранению власти любой ценой», а выдающиеся качества «отца нации».
Посудите сами, в короткий исторический срок Нурсултан Назарбаев создал на месте беднейшей советско-казахстанской республики новый политически модернизированный и экономически процветающий Казахстан. Фактически президент РК стал персональным гарантом стабильности и процветания в одном из самых потенциально взрывоопасных регионов мира — Центральной Азии.
Справедливости ради стоит отметить, что особенностью большинства постсоветских стран является то, что к действующему президенту, как к «некоронованному монарху», сходятся все ветви власти.
Но у вас уже сегодня президентская власть, по сути, стоит над разделением властей. В новой редакции Конституции РК эта тенденция усиления института президентства (статья 46, пункт 4) проведена более последовательно для того, чтобы создать наиболее устойчивую политическую конструкцию. Президент как носитель верховной власти не должен быть главным исполнителем социально-экономических программ, в противном случае его роль гаранта доверия нивелируется (что, к сожалению, мы и наблюдаем сегодня в СНГ и России). Президент, носитель патриотического консенсуса, должен определять базовые направления государственной политики и осуществлять арбитраж по программным вопросам. Глава государства отменяет либо приостанавливает полностью или частично действие актов правительства и премьер-министра республики. Как гарант справедливости формирует основную часть судебного корпуса и контролирует систему юстиции.
Поскольку президент внеположен конкуренции социально-политических программ, количество его легислатур не должно быть ограниченно. Подобная система способствует становлению открытой и ответственной, а не манипулятивной модели преемственности власти. В противном случае глава государства, рассматриваемый лишь как элитарная часть «правящего слоя», становится заложником наиболее нетерпеливых претендентов на политическое наследство. А последняя легислатура президентства «с ограниченным сроком годности» всегда будет напоминать «хронику объявленной политической смерти».

- Накануне политических реформ в зарубежных СМИ много говорилось о том, что характер казахстанских реформ окажет воздействие на внутриполитические процессы большинства стран региона. Я сомневаюсь, что сейчас в Таджикистане или Узбекистане начнут слепо копировать казахстанский опыт. Разве можно что-то перенимать у соседей, находясь на различных этапах экономического развития?

- Вы зря недооцениваете значимость ваших реформ для соседних стран. На вашем примере сейчас будут учиться многие. И не только те, кто отстает от Казахстана в своем экономическом развитии.
Не скрою, сейчас и российские эксперты с большим интересом изучают конституционные изменения в вашей стране. Мы видим, что Нурсултан Назарбаев создает крепкий фундамент государственной системы Казахстана на десятилетия вперед и дает перспективный позитивный пример для грядущих политических преобразований в Российской Федерации.
Без сомнения, конституционная реформа в России неизбежна. По нашим оценкам, произойдет она не позднее 2008–2009 годов. Не случайно глава российской верхней платы парламента Сергей Миронов настойчиво стремится позиционироваться в качестве идеолога конституционной реформы в России. Это достаточно перспективная и стратегически выигрышная ниша, которая позволит председателю Совета Федерации оставаться одной из ключевых фигур российской политики и после ожидаемого ухода Владимира Путина.
На мой взгляд, грядущая конституционная реформа (так же как и в РК) будет включать как увеличение срока президентских полномочий, так и снятие ограничений на количество президентских сроков для одного лица. Вместе с тем реформа будет подразумевать разумное перераспределение функций и полномочий между президентом и правительством парламентского большинства, а также восстановление выборности глав регионов и сенаторов.

Айман Тынышбаева, Астана