Чем ближе, тем дальше

В конце прошлого месяца группа журналистов и военных из стран Центральной Азии были приглашены для участия в семинаре по вопросам интеграции в регионе, который проходил во Франции и Германии. Организаторы мероприятия обеспечили проезд большинства участников из региона в Париж через транзитный Стамбул. Некоторые делегации провели время в ожидании прибытия участников из других стран, в экскурсиях по Стамбулу. Получение визы и пограничный досмотр в аэропорту этого города занял у каждого из участников не более 3–4 минут. Но большее потрясение нас ожидало, когда автобус с участниками семинара пересек франко-германскую границу. Да, мы знали, что границы в Евросоюзе прозрачны, но то, что на прежнем пограничном посту мы не увидели даже намека на госграницу, впечатлило всех без исключения. В Европе решили, что присутствие даже одного полицейского на границе неуместно.
Невольно вспоминаешь времена прежнего Союза. Хотя и были на административных границах между республиками посты ГАИ, но не было ощущения того, что пересекаешь государственную границу. А что мы имеем сейчас?
На границах между странами Центральной Азии сначала стоят посты ГАИ, потом посты различных санэпедемиологических и миграционных структур, чуть далее пост МВД, потом, таможня, и, наконец, пограничные войска. И все это сопровождается автоматами, служебными овчарками, а кое-где и бронетехникой. И это между республиками, которые буквально чуть более 15 лет назад жили под одной крышей. Странно, европейцы за это время смогли сделать свои границы действительно прозрачными, а мы умудрились стянуть по обе стороны границ только военных и бронетехнику. Неужели после 70 с лишним лет совместного существования в одной стране, мы так боимся друг друга? И это при том, что на приграничных территориях проживают люди, связанные родственными узами. К одним из таковых можно причислить и меня.
Мои родственники проживают на приграничной с Таджикистаном территории Узбекистана. И, действительно, ворота дома моей тети с одной стороны выходят на Таджикистан, а другой в Узбекистан. И, вот уже несколько лет, я не могу навестить своих родственников, так как безвизовый режим распространяется на жителей приграничных районов, к каковым я не отношусь. Недавно моя старая мать решила навестить родственников и помолиться у могил своих предков. Я обратился в узбекское посольство в Душанбе за визой. Сотрудники посольства любезно согласились выдать визу моей маме, но мне, который должен был сопровождать её, отказали, мотивируя отказ тем, что для получения мной визы, необходимо оформить соответствующим образом приглашение от моих родственников в Узбекистане. Не в обиду моим родственникам будет сказано, но им, жителям села из-за множества причин добраться за сотни километров в Ташкент и оформить мое приглашение не под силу. Это же относится и к моим землякам в Таджикистане, которые захотят пригласить своих узбекских родственников. А таковыми являются миллионы граждан по обе стороны границ.
Бессмыслицей можно назвать и тот факт, что если жителю Худжанда, областного центра Согдийской области на севере страны, понадобится съездит в Ташкент, до которого чуть более 150 км., то сначала ему придётся приехать за визой в Душанбе. Причина в том, что на севере страны нет консульства соседнего государства. Зимой приходится добираться до Душанбе только на самолете, так как до недавнего времени, в зимний период наземное сообщение между центральной и северной частями страны отсутствовало. Заметим, что при Союзе движение автотранспорта зимой осуществлялось через территорию Узбекистана, и не было необходимости строить горные туннели под перевалами.
Припоминаю случай, произошедший зимой 2001 года, когда у моего коллеги из таджикского телевидения скончалась мать в Пенджикентском районе, что в Зерафшанской долине. Самолеты летали в этот город только раз в неделю, а визу ему получить не удалось. И он решил пробраться из Душанбе в Пенджикент через горный перевал пешком. К несчастью, его накрыла лавина, а его тело удалось найти через несколько дней. Таких примеров можно привести десятки.
Но кроме лавин на приграничной территории существует еще более страшная опасность — мины. В 2000 году узбекская сторона, в одностороннем порядке, чтобы не допустить проникновения исламских боевиков, заминировала участки госграницы с Таджикистаном. В таджикском минном центре заверяют, что за все это время они не зафиксировали ни одного факта подрыва на минах боевиков. От взрыва мин уже погибло, и получили ранения более 100 граждан Таджикистана. И это, не смотря на то, что на опасных участках установлены знаки, предупреждающие о минной опасности. Ну, как объяснить местному населению, что территория, на которой они раньше пасли скот или собирали хворост стала стратегическим объектом на пути предотвращения проникновения боевиков?
Кстати, уже несколько лет совместная таджикско-узбекская комиссия по делимитации и демаркации госграниц, безуспешно пытается завершить свою миссию. Граница между двумя странами по истечении 16 лет после приобретения независимости до сих пор не определена окончательно.
В 2006 году Узбекистан вступил в ЕврАзЭС, и у таджиков появилась надежда, что теперь-то пересечь границу станет проще. Но, прошло чуть ли не два года, а ситуация не изменилась. Не помогла и критика президента Таджикистана на одном из саммитов этой организации в Минске. На этом мероприятии Эмомали Рахмон от имени таджикского и кыргызского народов выразил недопонимание позиции Узбекистана, который согласно Уставу ЕврАзЭС был обязан обеспечить безвизовый режим для граждан стран, входящих в эту организацию. Но сказать, что критика совсем не повлияла на позицию узбекских властей, будет несправедливо. В начале нынешнего года Узбекистан подписал соглашение с Кыргызстаном о том, что впредь граждане этих стран могут до 90 дней находиться на территории друг друга без визы. Молва утверждает, что Узбекистан первоначально готовил аналогичное соглашение с Таджикистаном, но что-то опять пошло не так, и было принято решение подписать это соглашение с Кыргызстаном. Теперь же МИД Таджикистана надеется, что вопрос безвизового пересечения границ с Узбекистаном, возможно, решится до конца текущего года.
А пока по обе стороны границы кипит жизнь, а мелкие челноки пытаются наладить «приграничную торговлю». По существу, за определенную сумму можно пересечь, любую границу, а уж на Востоке, это и вовсе не проблема. Может быть, поэтому, та часть молодежи, которая идет служить в армию, предпочитают попасть в пограничные войска, чтобы обеспечить себя доходом от поборов с незаконно пересекающих границу людей?
Но, возвращаясь к теме семинара во Франции, хотел бы добавить, что среди участников было немало генералов, высоких чинов пограничной службы и таможни. И все в один голос утверждали, что они заинтересованы в прозрачности границ. И уж если они «за», так кто же «против»? Народ? Никогда. Кстати, в ходе дискуссии стало очевидно, что и народы, и гражданское общество, и военные готовы к интеграции между странами региона. Дело только за политической волей руководства стран.
На прощание, соблюдая восточный этикет, я пригласил всех участников семинара, в том числе и из европейских стран, посетить Таджикистан. И напомнил, что с 2007 года граждане порядка 100 стран мира могут оформить въездную визу в душанбинском аэропорту.

Джахонгир Бобоев, Душанбе