Во время Холодной войны Вашингтон рассматривал поп-культуру как средство влияния на настроения жителей иных государств. К примеру, в 1948 году Госдепартамент США опубликовал аналитическую записку, которая гласила: «Американские фильмы являются „послами доброй воли“, которые ни цента не стоят американским налогоплательщикам. Они объясняют американский стиль жизни всем народам мира, что бесценно с политической, культурной и коммерческой точек зрения». Подобные подходы США практиковали и в последующие десятилетия. К примеру, после терактов 11 сентября 2001 года госслужбы США, осуществляющие вещание на страны арабского мира и Иран, сделали ставку на трансляции американской поп-музыки.
Марианн Франклин, автор и редактор сборника статей «Переозвучивая Международные Отношения», приводит следующий пример. В 1950–1960-е годы Администрация США поощряла гастроли американских джазовых музыкантов в СССР и другие социалистические страны. Причины этого были достаточно просты. Во-первых, советских граждан пытались очаровать обаянием американской музыки, а, во-вторых, джазмены (в подавляющем большинстве своем — чернокожие) наглядно демонстрировали, что в США межрасовые проблемы (о которых постоянно сообщала советская пропаганда) не столь болезненны.
В 1970-е годы США прилагали значительные усилия по либерализации мировых культурных рынков, чему препятствовали не только СССР, но и ЮНЕСКО, воспринимавшие эту политику как проявление американского «культурного империализма». По сей день, многие страны пытаются защищать себя от иностранного культурного влияния — как с помощью прямых запретов, так и иными способами, например, устанавливая квоты на показ иностранных фильмов или трансляцию иностранной поп-музыки.
В 1959 году произошло знаковое событие, которое иллюстрирует значение массовой культуры в американской внешней политике. Тогда в Москве открылась американская выставка, на открытие которой прибыли президент США Ричард Никсон и советский лидер Никита Хрущев. В экспозицию выставки входила американская кухня, снабженная приспособлениями, которые были неизвестны в СССР — например, посудомоечная машина и кухонный комбайн. Организаторы пытались таким образом продемонстрировать, как в США домохозяйки могут экономить время и силы. На этой «кухне» вспыхнул спор между Хрущевым и Никсоном. Никсон заявил, что в США практически каждая семья может позволить себе приобрести подобные вещи — и этом является достоинством американского образа жизни. На это Хрущев иронически спросил, почему он не видит машины, которая кладет еду в рот.
Массовая культура воздействовала и на политические воззрения американцев. Майкл Барсон и Стивен Хеллер, авторы книги «Красная Угроза», указывают, что «Люди совершенно искреннее верили, что красные (подразумеваются агенты СССР) прячутся под их кроватью. Воспринималось как факт, что агенты СССР могут оказать влияние на работу американского водопровода, что они проникли на самые большие высоты государственной власти и постоянно наблюдают за США из космоса. Мощь антикоммунистической пропаганды была столь велика, что американцы соглашались поступать своими базовыми правами для того, чтобы власти могли успешней преследовать своих оппонентов».
Британский исследователь Джон Стрит, автор книги «Политика и Массовая Кульура», отмечает, что в сфере международных отношений поп-культура всегда играла, играет и будет продолжать играть заметную роль. Многие государства «покупали» лояльность своих соседей с помощью массовой культуры. Так, например, иностранным послам в Византии обязательно устраивали экскурсию по императорскому дворцу, показывая диковинки и предметы роскоши — так представителям иных элит демонстрировались богатство и качество жизни цезарей.
Некоторые события массовой культуры становились важными факторами мировой политики. Традиционно особое возмущение вызывают голливудские кинофильмы. Только в последние несколько лет было отмечено несколько кризисов такого рода. Великобритания, например, выражала недовольство тем, что Голливуд изображает Британскую Империю исключительно в негативном свете (поводом стали несколько фильмов Мэла Гибсона). Иран оскорбил образ древних персов в недавно вышедшем фильме «300 спартанцев»\\300 и т.д.
Показательна история с Олимпиадами. Летняя Олимпиада в Берлине (1936 год), которая проходила под патронажем Адольфа Гитлера, стала жертвой международного бойкота — антифашисты призывали атлетов не ехать в Германию и даже пытались провести альтернативные игры в Барселоне (Испания), что сделать не удалось из-за начала гражданской войны. В 1976 году 22 африканских государства (лидером этой группы была Танзания) потребовали от Международного Олимпийского Комитета недопущения на игры в Монреале команды Новой Зеландии (после того, как новозеландская национальная команда по регби посетила ЮАР). В 1980 году США и еще 59 государств отказались отправить свои команды на Олимпийские игры в Москву. Этот шаг был предпринят в качестве протеста против ввода советских войск в Афганистан (1979). Администрация США считала, что СССР, который придавал проведению Олимпиады огромное значение, серьезно пострадает от этих действий. В ответ, в 1984 году, СССР и еще 13 государств отказались от участия в летних Олимпийских играх в американском Лос-Анджелесе. В 1988 году бойкоту со стороны Северной Кореи, Никарагуа, Кубы и Эфиопии подверглась летняя Олимпиада в южнокорейском Сеуле (КНДР прибегла к бойкоту в знак протеста против того, что ей не дали право участвовать в некоторых церемониях). На Олимпийских играх и иных соревнованиях постоянно возникает проблема судейства, из-за чего в последние десятилетия неоднократно в отношениях государств — «обидчиков» и «обиженных» возникали трения.
Аналогичные истории происходили и с наиболее популярными видами спорта. В 1994 году был опубликован сборник аналитических статей («Призраки и Чемпионы: Культуры Футбола, Национальные Идеи и Чемпионат Мира в США»), авторы которых на ряде примеров доказывали, что многие государства используют футбол как инструмент подпитки патриотизма, а также в качестве способа повысить статус страны на международной арене. К примеру, в 1990 году сборная Германии выиграла чемпионат мира. Впервые после окончания Второй Мировой войны на международной арене выступила единая германская команда, а не команды «социалистической» ГДР и «капиталистической» ФРГ. Многие исследователи считают, что именно футбольная победа реально объединила ранее разделенный германский народ.
В историю вошла уникальная «футбольная война», разразившаяся в 1969 году между Гондурасом и Сальвадором. К этому времени Гондурас испытывал серьезные экономические трудности, но власти предпочитали винить во всех проблемах многочисленных сальвадорских иммигрантов. В январе Гондурас отказался пролонгировать договор с Сальвадором, который регулировал потоки мигрантов. Кризис достиг пика в июне — тогда Гондурас и Сальвадор в серии стыковочных матчей должны были определить, кому принадлежит право выхода в финальную стадию чемпионата мира. Во время второго матча в Гондурасе начались массовые беспорядки, их жертвами стали сальвадорцы. Несколько десятков (по другим данным сотен) сальвадорских иммигрантов были убиты, от десятки тысяч бежали из Гондураса. Через две недели началась и война — армия Сальвадора вторглась на территорию Гондураса. В ходе этой войны погибло еще около 2 тыс. человек.
В ряде случаев энтузиазм футбольных фанатов удавалось направить в мирное политическое русло. Эдуардо Галеано и Марк Фрид, авторы книги «Футбол на Солнце и в Тени», приводят ряд примеров такого рода. Политическая карьера Сильвио Берлускони, ставшего премьер-министром Италии, и успех его партии во многом были связаны с деятельностью фан-клубов «Милана».
Роль массовой культуры приобрела новое звучание после начала глобальной войны с терроризмом. Уолтер Лакер, известный исследователь терроризма, автор многих книг, обращает внимание на показательный момент. Многие члены исламских террористических организаций внешне являются потребителями западной (или американской) массовой культуры. Они могут носить джинсы и модные кроссовки, есть гамбургеры, пользоваться сотовыми телефонами, смотреть голливудские фильмы и т.п., однако поп-культурный налет не влияет на их воззрения. Поэтому роль массовой культуры в достижении определенных политических целей сильно преувеличена.
В последние десятилетия массовая культура стала одной из постоянных тем в переговорах на высшем уровне. Речь идет о пиратстве и хищениях интеллектуальной собственности — например, о борьбе с незаконным копированием фильмов, музыки, книг, компьютерных программ, моделей одежды и пр. Кроме того, в игру на высшем уровне вступили многие «иконы» мировой поп-культуры. В 1980-е-1990-е годы многие «звезды» мировой поп-культуры вели войну против ЮАР, где существовал режим апартеида. Спортсмены отказывались принимать участие в соревнованиях, где участвовали южноафриканские спортсмены, а музыканты отказывались посещать ЮАР с концертами и т. д. Ныне, например, лидер ирландской рок-группы U2 — Боно — развернул международную кампанию по борьбе с бедностью в Африке. Благодаря своей популярности и активности, он стал одним из заметных политиков мирового масштаба — Боно постоянно встречается с главами государств и правительств, выступает на политических форумах и т.д.
Джон Майклевэйт и Андриан Вулбридж, авторы книги «Вызов и Cкрытые Обещания Глобализации», отмечают, что глобализация также не означает экспансию американской массовой культуры. Они подчеркивают, что американские фильмы смотрят во всем мире, «МакДональдс» — это первая вещь, которая вспоминается при обсуждении темы «быстрая еда», а песни Бритни Спирс слышали даже на Тибете. Однако, к примеру, британские музыканты, начиная от Beatles и Эндрю Ллойда Уэббера, оказали колоссальное влияние на американскую музыку. Американское телевидение импортирует идеи телепрограмм из Европы. Иностранцы владеют половиной крупнейших издательств США и киностудий. При этом наиболее популярные телепередачи в Европе — местные, европейские подростки предпочитают местных исполнителей. Вывод: глобализация отнюдь не означает триумф одной нации в сфере массовой культуры — она лишь означает большую возможность выбора.
Поп-политика
В США, как и во многих других странах, поп-культура используется политиками. Связь политиков и идолов массовой культуры становится особенно заметной во время выборов, когда политики начинают действовать по законам шоу-бизнеса.
Многие исследования, например, проводящиеся организацией Совет за Высокое Качество Работы Правительства, показывают, что использование массовой культуры жизненно необходимо американским политикам, желающим «достучаться» до определенных групп избирателей. Это особенно важно при работе с молодежью и различными меньшинствами.
В 1985 году американский культуролог Нейл Постмэн опубликовала провокационную книгу «Забавлять Себя до Смерти». В ней она обратила внимание на новую особенность политики, проявившуюся в эпоху массовой культуры, когда «форма исключает содержание». Она, в частности, доказывала, что главным средством общения политиков с избирателями становится телевидение. На телеэкране политик предстает не как мыслитель или управленец, а как знаменитость поп-культуры, такая же, как популярный певец или киноактер. Из-за этого политики вынуждены делать ставку на форму подачи своих мыслей и лозунгов — их суть выхолащивается и, в принципе, начинает иметь намного меньшее значение, чем требуется.
Попытки использовать ресурс поп-культуры на выборах в США предпринимались всегда. Иногда политики применяли для этого неординарные методы. Так, в 1992 году кандидат в президенты Билл Клинтон, участвовавший в популярном телешоу, сыграл на саксофоне. Этот поступок, при кажущейся малозначимости, сыграл серьезную роль. Дело в том, что в США саксофон традиционно воспринимается как музыкальный инструмент, популярный среди афроамериканцев. Игра на саксофоне показала многочисленным чернокожим избирателям США, что Клинтон «свой» — что он способен говорить с ними на одном языке и разделяет их культурные пристрастия. Впоследствии афроамериканская община никогда не отказывала Клинтону в поддержке. Старое соло на саксофоне отражается и на рейтингах нынешних кандидатов в президенты — Хиллари Клинтон и Барака Обамы. Клинтон — белая, Обама — черный, однако, согласно опросам службы Gallup, большинство афроамериканцев поддерживают именно экс-первую леди США.
Популярность американского политика далеко не всегда определяется его популярностью среди поп-культурных знаменитостей. Показательный пример дала президентская избирательная кампания 2004 года, когда за Белый Дом боролись кандидат Демократической партии Джон Керри и республиканец Джордж Буш. Эд Сигел, политический обозреватель газеты Boston Globe, отмечал, что «Джон Керри получил невероятную по мощи поддержку „звезд“ массовой культуры. До него подобным ресурсом не обладал ни один кандидат в президенты США». За Керри агитировали многие популярнейшие актеры, музыканты, режиссеры, журналисты, телеведущие — организаторы кампании Керри рассчитывали, что с помощью фанатов суперзвезд демократический кандидат сможет перетянуть голоса колеблющихся избирателей.
Буш (или организаторы его кампании), в свою очередь, умело использовали популярность актера Арнольда Шварценеггера, республиканского губернатора штата Калифорния. На съезде Республиканской партии, на которой Буш был официально назван кандидатом республиканцев, он умело обыграл свои языковые ляпы, известные под названием «бушизмы». Буш заявил следующее: «Люди иногда пытаются исправлять мой английский. Я знаю, что у меня есть такая проблема, с ней некогда сталкивался и Шварценеггер».
В результате выборов, Буш опередил Керри, причем со значительным отрывом. Одной из причин этого стала все та же массовая культура: во время одного из популярных телешоу Керри прокатился на мотоцикле Harley-Davidson. Это достаточно дорогая и престижная марка мотоциклов, которая недоступна многим американцам. Результат: Керри начали воспринимать, не как «человека из народа», а как представителя элиты. В свою очередь, Буш никогда не представал перед публикой в подобном виде (зато он перед телекамерами занимался стрижкой кустов на своем ранчо — это занятие, которым предается любой американский домовладелец или фермер), что позволило ему сохранить имидж «человека из народа». По иронии судьбы, и Буш и Керри происходили из состоятельных семей, и назвать их «выходцами из народа» было затруднительно. Историк Дорис Кирнс Гудвин, автор нескольких книг об истории американских президентов, в книге «Линдон Джонсон и Американская Мечта» пишет: «Если политик надевает костюм, в котором чувствует себя некомфортабельно, люди мгновенно замечают это и реагируют негативно. Мудрость избирательных штатов заключается в следующем: если действия политика выглядят искусственными, то лучше избегать их». В своей статье о Джордже Буше, Гудвин отметила, что Буш — действительно может ощущать себя простым американцем — он некогда пошел против своей аристократической семьи, и американские избиратели оценили это.
Лисбет ван Зоонен, автор книги «Развлекая Граждан: Когда Политика и Массовая Культура Сливаются», отмечает, что поп-культура, играющая в политике США столь значительную роль, сталкивается в Соединенных Штатах с проблемами, которые незнакомы многим государствам Европы. К примеру, по ее словам, «история поп-музыки в США может быть написана как история цензурных запретов». Американские политики осуждали Элвиса Пресли и Мадонну за пропаганду секса, Элиса Купера и группу КISS — за сатанизм, многих рэпперов — за рекламу криминального образа жизни и пр. Однако, по иронии судьбы, периодически политики и музыканты оказывались в одной лодке и сотрудничали.
Парадоксальное заявление недавно сделал популярный актер Джордж Клуни. Журналист телеканала ABC спросил его о том, как Клуни намеревается поддерживать Барака Обаму, с которым находится в дружеских отношениях. Клуни ответил, что его «поддержка будет заключаться во всяком отсутствии поддержки», чтобы американцы не воспринимали Обаму как представителя Голливуда.
