Недовеликий

Президенту Туркменистана предложили стать великим. И это не шутка. На съезде Демократической партии, где его избрали главой этой самой партии, второй человек в государстве, Оджик Мусаев, по совместительству заместитель председателя Халк Маслахаты (Народного Совета), верховного органа страны и первый секретарь политсовета той же партии, предложил принять титул «Великий» президенту Бердымухамедову. Понятно, что этот титул не несет в себе ни повышение зарплаты, ни прибавку к пенсии, он вообще никак не связан ни с чем в туркменском законодательстве, государственном устройстве и традициями туркменского народа. Если не считать традицией коллекционирование разных титулов и связанных с ними слоганов прежним президентом Ниязовым. Он прибавлял их в таком количестве, что часто не хватало места на транспарантах, висящих на зданиях. Сначала Ниязов принял титул «Туркменбаши», потом добавил к нему титул «Великий», а незадолго до смерти добавил и титул «Вечный». Так и звучало: «Вечно Великий Сапармурат Туркменбаши» с различными вариациями в тех или иных случаях. Безусловно, верхом остроумия самого Ниязова стало позволение величать его «Алмазным венцом туркменского народа», не говоря уже и о одновременно «Заботливом отце» и «Великом сыне» туркменского народа. Но оставим почившего.
Тот самый Оджик Мусаев, который одним из первых ввел в практику церемониал целование руки президенту Ниязову и клялся помереть с ним в один день, выжил и теперь приживается к новому президенту. Но тяга к жизни у него сопровождается такими телодвижениями, что будь у него хвост, последний не знал бы отдыха. Буквально он заявляет следующее: «Народ осиротел со смертью Вождя, теперь Вы наш Вождь! Примите и титул „Великий“!». А дальше понеслось по проторенной дорожке. Вот как теперь обращаются к президенту члены возглавляемой им Демократической партии: «Наш высокочтимый, ведущий туркменский народ дорогой прогресса и процветания, Президент!». А ведь прошло чуть более полугода, как этот полусгорбленный перед Ниязовым чиновник, чудом уцелевший во время всех кадровых чисток, был избран президентом. И уже его проносят в «великие» без особых на то заслуг.
А что же новый президент? Так он как-то скромно сказал, что, де, пока недостоин такого звания, мол, ему еще нужно много поработать. Ну, а потом, дал он понять, все может быть! Стану «Великим», если попросят. Ну, чем не воплощение скромности и умеренности. Во всяком случае, он сам так про себя рассказал в своем первом интервью в качестве президента: "…Если попытаться одним словом дать определение своим … пристрастиям, то я бы употребил термин «умеренность». Вот оказывается квинтэссенция личности нашего президента! Конечно, он в чем-то прав. Он умеренно отпраздновал свой день рождения за государственный счет, он прав, когда по всем городам страны умеренно вывешивают его портреты и пока не называют в его честь улицы, города, дни недели и месяцы года. И трижды прав, когда ограничил количество вручений ордена «Ватан» президенту страны одним разом. Весит этот орден килограмм, представляете трижды орденоносца такого ордена? Прав президент. Умеренность!
Но он говорил только про свои качества, а не про качества своего окружения. Вот эти не обладают такой добродетелью, как умеренность, увы. И как их заставить не вывешивать портреты, ставить статуи, придумывать новые титулы? В давлении на своих подчиненных тоже должна быть умеренность, особенно в таких деликатных вопросах, как культ личности. Не надо культа личности, пусть будет культ личности умеренный! Не надо титула «Великий», пусть будет немного умеренней. Например, «Недовеликий».

Мурад Айтаков, Ашхабад