Труба

Проблема пересмотра нефтяных договоров давно витает в воздухе и будоражит умы казахстанских чиновников «от трубы» и не только. В начале 90-х в Казахстан сначала пришли юристы инвесторов, а затем на подготовленное грамотно составленными договорами поле пришли и сами инвесторы. В итоге государственная доля в нефтедобыче едва составляет 25%, а зарубежные компании получают сверхприбыль, истощая казахстанские недра за сравнительно небольшой откат. Такая ситуация все меньше и меньше устраивает казахстанское руководство.
После проведения внеочередных парламентских выборов, в ходе которых Казахстан показал, что мнение Запада относительно уровня демократичности режима в РК его все меньше интересует, ситуация в нефтедобывающей области может резко измениться. Запад уже «проглотил» выборы, поэтому есть все основания предполагать, что «проглотит» и пересмотр «нефтяных договоров.» Не зря на следующий день после голосования в Ассамблее народа Казахстана, в ходе которого окончательно был добран состав однопартийного парламента, премьер-министр Карим Масимов поручил Минэнерго немедленно «разобраться и принять меры в соответствии с законодательством» относительно ситуации на крупнейшем каспийском месторождении Кашаган. Дело в том, что оператор проекта по освоению этого месторождения, итальянская компания Eni, очередной раз перенес сроки начала промышленной добычи на 2010 г. в связи «со сложными природными и климатическими условиями в районе месторождения». Именно этот факт и послужил началом правительственной кампании по инициированию первого пересмотра нефтяного контракта.
Сначала Карим Масимов публично известил оператора, что казахстанская сторона будет рассматривать перенос сроков как попытку изменения контракта со стороны компании. Затем казахстанский премьер уже через зарубежные СМИ заявил, что в данной ситуации не исключена возможность смены оператора. Сейчас правительство выдвигает две основные претензии к оператору: попытка переноса сроков начала промышленного освоения месторождения и нарушения природоохранного законодательства. Таким образом, атака на Eni идет по линии двух ведомств — министерства экономики и бюджетного планирования и министерства охраны окружающей среды. Обвинения имеют и общие точки — чем дольше будут откладываться сроки начала освоения и выработки, тем больший урон понесет окружающая среда. В итоге правительство может попросту приостановить проект.
Официальной причиной, по которой премьер потребовал от Минэнерго «принять меры», стало то, что в итоге пострадает Национальный фонд. И именно это якобы подтолкнуло руководство к мысли о необходимости замены оператора на этом месторождении.
Однако все может представляться иначе. Понятно, что если этот «первый раз» удастся, ничто уже не сможет остановить РК в стремлении пересмотреть все «нефтяные контракты». При этом «сахалинский опыт» окажется как нельзя кстати — именно он сейчас реализуется в ситуации с Кашаганом и компанией Eni. В случае успешной, с точки зрения Казахстана, реализации такого сценария не избежать громких скандалов и разоблачений, однако маховик уже невозможно будет остановить. В этой ситуации, судя по той роли, которую уже сейчас играет здесь премьер Масимов, именно ему придется взять весь удар на себя и «громко» уйти в отставку. А казахстанский народ воздвигнет главному чиновнику нерукотворный памятник — еще бы! грудью скважину закрыл! которая угрожала экологическому благополучию Западного Казахстана…
Такой сценарий хорош тем, что руководство страны решает сразу несколько проблем. Во-первых, наконец, казахстанские власти под видным предлогом инициируют процесс пересмотра «нефтяных договоров» — фактически «предел мечтаний» определенной части элиты. Во-вторых, руководство страны повышает свой имидж, «аки пастор», который печется о здоровье и благополучии своего стада. В-третьих, происходит сравнительно безболезненная смена не совсем удобного в силу известных причин премьера и, соответственно, всего кабинета. В новый кабинет будут приглашены некоторые особо одиозные фигуры из числа обиженной оппозиции. В этом же ряду будут проведены кадровые перестановки в соответствии с новыми потребностями «партии власти» и дабы соблюсти казахстанскую традицию проведения перестановок после любых выборов. И, в-четвертых, конечно же, еще раз показать Западу, где «его видал» богатый Казахстан, недавно окончательно победивший демократию.

Лиза Маматова