Страх перед бомбой

Есть ли у человечества шансы отказаться в обозримой исторической перспективе от ядерных вооружений? Этому вопросу посвящено несчетное множество книг и статей, но поток таких публикаций все равно не ослабевает. К их числу принадлежит и только что вышедшая монография известного американского специалиста по проблемам ядерной безопасности Джозефа Сиринсионe.
Джозеф Сиринсионе  — вице-президент вашингтонского Центра за Американский Прогресс, он также преподает в Джорджтаунском Университете. Он автор или соавтор четырех монографий (включая ту, о которой пойдет речь) и двух с лишним сотен статей.
Новый труд Сиринсионе называется «Страх перед Бомбой», с подзаголовком «История и Будущее Ядерных Вооружений». Впрочем, давно уже общеизвестному прошлому военного атома автор уделяет лишь минимальное внимание. Зато он подробно обсуждает как его роль в современном мире, так и перспективы радикального сокращения или даже полного уничтожения ядерных арсеналов.
Сиринсионе для начала описывает различные модели, претендующие на объяснение причин, по которым те или иные страны обзаводятся или пытаются обзавестись ядерным оружием. Первая концепция ставит во главу угла требования национальной безопасности, вторая — соображения международного престижа, третья — внутреннюю политику, четвертая — логику технологического детерминизма (она утверждает, что страна, которая может создать ядерное оружие, непременно его создаст, невзирая ни на какие последствия) и пятая — экономические выгоды, реальные или, чаще, воображаемые. В конечном счете он приходит к выводу, что любая из этих моделей имеет лишь ограниченную область применимости и допускает множество исключений. Поэтому, подчеркивает Сиринсионе, ни одну из них нельзя рассматривать в качестве адекватной теории ядерной пролиферации. Более того, соображения, на которых базируется каждая теория, в определенных условиях мотивируют не приобретение ядерного оружия, а отказ от него.
Взять, например, первую модель. Она утверждает, что основным стимулом стремления к обладанию атомными, а затем и водородными бомбами служит забота государственных лидеров о защите суверенитета своей страны (иногда и ее союзников) и защите ее национальных интересов. Не приходится сомневаться, пишет Сиринсионе, что эти факторы вполне реальны. Например, когда в 1945 году Соединенные Штаты обзавелись атомной бомбой, Советский Союз просто не мог не форсировать усилий к ее обретению. Израиль приобрел ядерный арсенал в качестве крайнего средства защиты от арабской угрозы, а Пакистан сделал то же самое в качестве реакции на ядерное вооружение Индии. В то же время Бразилия, которая давно уже обладает развитыми ядерными технологиями, не стала разрабатывать ядерное оружие. На это было несколько причин, но основная состояла в том, что вслед за ее бомбой могла последовать аргентинская, что уж точно не способствовало бы безопасности самой Бразилии. ФРГ и Южная Корея не проявили интереса к ядерному оружию, поскольку знали, что их безопасность гораздо лучше защищает американская военная мощь, в том числе, и ядерная.
То же самое можно сказать и о национальном престиже. В середине 20 века Франция решила разрабатывать ядерное оружие главным образом из-за желания сохранить статус великой державы. По сходным причинам обзавелась бомбой и Великобритания, хотя обе страны не сбрасывали со счетов и соображения безопасности. Однако в те же годы широкая публика и национальные элиты многих развитых и развивающихся стран стали склоняться к мысли, что перманентный отказ от ядерных вооружений является куда лучшим способом укрепления их престижа на мировой арене.
Сиринсионе аналогичным образом анализирует и другие модели. В конечном счете, он приходит к заключению, что ни одна из них не вправе претендовать на универсальность, однако каждая все же отражает какие-то факторы, побуждающие те или иные страны проявлять интерес к ядерному оружию. В то же время, отмечает Сиринсионе, этот интерес не всегда переходит в реальные действия, успех которых, к тому же, отнюдь не гарантирован. Причина этому проста. Создание ядерных арсеналов — дело технически крайне трудное и очень дорогостоящее. Так что не каждой стране оно по плечу.

Ядерное настоящее

Популярно утверждение, что сейчас в мире куда больше военных опасностей, чем во времена Холодной войны. Но это просто неверно. Большинство политических и военных руководителей предшествующих десятилетий наверняка предпочли бы нынешние угрозы тогдашним.
Эта истина становится особенно выпуклой, если ограничиться рассмотрением ядерных рисков. Первый и основной — это, конечно, ядерный терроризм. Второй — тот факт, что в мире все еще существуют обширные ядерные арсеналы, хотя за последние двадцать лет они сократились в два с лишним раза (1986 год — 65 тыс. боеголовок, сейчас — примерно 27 тыс.). Третий: нет никаких гарантий, что ядерное оружие не появится у стран, которые его сейчас не имеют. Наконец, четвертый: режим нераспространения постепенно дает трещины и может вообще разрушиться. Сиринсионе признает, что эти опасности нельзя сбрасывать со счетов, однако подчеркивает, что их не следует и преувеличивать. По его мнению, совместные действия ответственных стран вполне в состоянии если не элиминировать эти факторы риска, то, как минимум, их заметно ослабить. Кроме того, эти угрозы в любом случае несравнимы с теми, которые существовали, когда американские стратегические ракеты были постоянно нацелены на советскую территорию, а советские — на американскую.
Сиринсионе особо останавливается на угрозе ядерного терроризма. Он дает понять, что считает ее несколько раздутой, хотя прямо этого и не пишет. Никакая террористическая группировка или даже сеть таких группировок, пишет он, не в состоянии самостоятельно изготовить хотя бы одну атомную и, тем более, водородную боеголовку. Для этого требуется весьма продвинутая технологическая инфраструктура, которую трудно создать и еще труднее засекретить. Успех в этом деле не гарантирован даже государствам, готовым тратить на него значительную часть национального дохода. Судя по всему, настоящую бомбу не смогла собрать даже Северная Корея, несмотря на наличие у нее расщепляющихся материалов оружейного качества.
Сиринсионе не склонен преувеличивать и шансы кражи ядерных боеголовок из государственных арсеналов. Правда, он, по сложившейся в американской литературе традиции, называет Россию первым возможным источником контрабандных ядерных вооружений, отдавая второе место Пакистану. Однако он все же полагает эту опасность, если и не чисто теоретической, то, во всяком случае, довольно умеренной. Угрозу ядерного вооружения Ирана он тоже отнюдь не считает фатальной. Он верит в достижение нетривиального компромисса, который удовлетворит законные интереса Ирана и в то же время предотвратит расползание ядерных вооружений по всему региону Персидского залива.
Пожалуй, пессимистичней всего автор «Страха перед Бомбой» относится к шансам сохранения режима нераспространения. По его словам, будет очень трудно, если не невозможно, убедить неядерные страны навечно отказаться от обретения ядерного оружия до тех пор, пока неизмеримо более мощные великие державы будут продолжать настаивать на том, что оно абсолютно необходимо для их собственной безопасности. Он также призывает не забывать, что статья VI заключенного в 1968 году Договора о Нераспространении Ядерного Оружия содержит обязательство его участников добиваться сокращения ядерных вооружений, а, в конечном счете, и ядерного разоружения. Если Америка и Россия, пишет Сиринсионе, по-прежнему будут хранить тысячи ядерных боеголовок (и, тем более, если они займутся серьезной модернизацией своих ядерных вооружений и средств их доставки), десятки других стран рано или поздно сочтут это обещание нарушенным. В результате они  могут решить, что больше не обязаны выполнять и свои собственные обязательства по этому договору. Они также могут счесть, что постепенное увеличение числа стран, обладающих пусть даже и небольшим количеством ядерных боеголовок, делает их собственное положение слишком уязвимым.
Сиринсионе не раз подчеркивает, что на правительстве США лежит особая ответственность за сохранение режима нераспространения. Он также не скрывает, что нынешняя администрация пытается достичь этой цели не слишком эффективными методами и потому не добивается особых успехов. Сиринсионе признает, что кое-чего администрации Джорджа Буша все же удалось добиться. Он указывает на отказ Ливии от разработки ядерного (и химического) оружия и баллистических ракет и на российско-американский договор 2003 года, обязавший обе страны заметно уменьшить к 2012 году свои стратегические ядерные арсеналы. Он также отмечает рост числа стран, активно участвующих в пресечении контрабанды расщепляющихся материалов.
Однако Сиринсионе подчеркивает, что эти несомненные достижения сильно уступают неудачам. Война в Ираке побудила Иран и Северную Корею к наращиванию усилий по развитию ядерных технологий. Вашингтон  практически ничего не делает для заключения новых соглашений о сокращении запасов ядерного оружия. В последние годы многие страны, в том числе расположенные в конфликтных регионах, стали проявлять интерес к промышленному обогащению урана. Режим нераспространения сейчас выглядит куда менее прочным, чем в конце прошлого века, причем администрация Буша не предпринимает системных усилий по его укреплению. В этом плане, отмечает Сиринсионе, куда больше делают страны Евросоюза, однако без активного участия США их усилия не могут дать значительных результатов.

Немирное ядерное будущее

Джозеф Сиринсионе, в целом, оптимистичен. Он верит в возможность реального укрепления ядерной безопасности, хотя и признает, что к этому имеется множество политических и бюрократических препятствий.
В США, пишет он, больше, чем в любой другой стране, обладание атомной мощью стало частью национального самосознания. Большинство политиков просто не в состоянии вообразить отказ от ядерного оружия, тем более, что некогда американцы были первыми в его разработке. И все же многое указывает на то, что в течение следующего десятилетия мировые запасы ядерных боеголовок будут сокращаться, причем в основном благодаря договоренностям между США и Россией.
Правда, существует опасность, что число стран с ядерным оружием несколько возрастет, однако с ней все же можно бороться. Первым шагом в этом направлении должно стать создание международной системы производства и распределения расщепляющихся материалов, которая будет продавать по приемлемым ценам ядерное топливо странам, обладающим энергетическими реакторами. Эти поставки должны осуществляться в рамках международных соглашений, гарантирующих их бесперебойность, а также предусматривающих безусловное возвращение отработанных топливных блоков странам-производителям. Наличие такой системы позволит всем странам развивать ядерную энергетику и при этом не вкладывать огромное средства в создание собственного производства ядерного топлива. Сиринсионе полагает, что США должны сыграть лидирующую роль в ее становлении.
Сиринсионе также верит в возможность мирного разрешения конфликта вокруг иранской ядерной программы. Он не измышляет гипотез о том, преследует ли она только мирные цели, как заявляют в Тегеране, или имеет и скрытое военное измерение, как утверждают в Вашингтоне. Он надеется, что Соединенные Штаты, в конечном счете, откажутся от попыток смены иранского режима и будут стремиться к достижению компромисса с нынешним руководством Ирана. Он полагает, что Тегеран можно будет убедить оставить у себя лишь начальную фазу цикла производства ядерного топлива и согласиться на завершение процесса обогащения урана в других странах, скорее всего, в России. Однако это станет возможным только в том случае, если США согласятся уважать законные международные интересы Ирана, гарантируют невмешательство в его внутренние дела и заменят нынешние санкции экономическим сотрудничеством.
Но это еще не всё. Не следует ожидать, что Иран согласится на полный отказ от создания технологий по глубокому обогащению урана, а тем самым, и от возможности производства ядерных вооружений, если таковыми будут обладать не слишком далекие от него страны, прежде всего, Израиль. Многие уверены, что Израиль никогда не согласится уничтожить свои ядерные арсеналы, и что никто не вправе от него этого требовать. Однако Сиринсионе считает перспективу безъядерного Ближнего Востока хотя и труднодостижимой, но отнюдь не утопичной. Израиль, надеется он, поймет, что его региональная ядерная монополия не может быть вечной, и что появление бомб у одной, двух или нескольких соседних стран неизмеримо увеличит шансы развязывания ядерной войны. Он признает, что процесс ядерного разоружения Израиля даже в самом лучшем случае будет длительным, постепенным и многоступенчатым — например, одним из его этапов могла бы стать передача израильских запасов высокообогащенных расщепляющихся материалов под контроль МАГАТЭ. Однако Сиринсионе полагает, что ему нет реальной альтернативы.
В заключение Сиринсионе подчеркивает, что глубокое сокращение и уничтожение ядерных арсеналов станет возможным только после разрешения тех глобальных и региональных конфликтов и напряженностей, которые разъединяют нынешние ядерные страны. Например, Индия вряд ли начнет этот процесс, пока не договорится с Пакистаном о Кашмире и не обретет прочную уверенность в мирных намерениях Китая. Сиринсионе полагает, что мировая история при всех издержках движется в этом направлении. Есть все основания верить, пишет он, что еще до начала второй половины нашего столетия все страны и народы признают, что появление ядерного оружия было, по словам нынешнего генерального директора МАГАТЭ Мохаммада Аль-Барадеи, всего лишь исторической случайностью, которую можно и должно преодолеть. Это и станет подлинным началом движения к более безопасному миру.