Опальные слуги

Начиная со времен поздней Перестройки и заканчивая дворцовым переворотом после смерти Ниязова, ни о каком легальном политическом плюрализме мнений речи идти не могло. Сначала под прикрытием мандата на правление от ЦК КПСС, затем уже и мандатом президента, Ниязов четко сформулировал свое отношение к многопартийности и демократии вообще в одной из своих программных речей еще в 1991 году, когда объявил о начале программы «10 лет Стабильности». Как следует из этой программы, фактически вся легальная база для существования политического плюрализма была ликвидирована «вербальным правом» озвученных Ниязовым положений: «контроль за СМИ», «незрелостью туркменского общества для демократии», а, приравнивая своих оппонентов к «крикунам и демагогам», Ниязов попросту сделал их маргиналами и париями. Тогда, в начале 90-х основную часть несогласных с Ниязовым составляли представители интеллигенции, всплывшей на волне национал-демократии и использующие в большей мере националистические лозунги для оппонирования властям Союза и местной партийной верхушке. После развала СССР их лозунги и риторику очень быстро перенял Ниязов, со временем превратил их в мракобесный вариант национализма, чем выбил всю идеологическую основу деятельности этой волны оппозиции. Его заигрывание с религиозными и национальными авторитетами вообще оставило навсегда это поле за ним. А представители оппозиции были вынуждены один за другим покинуть страну. Пожалуй, на этом и заканчивается история собственно оппозиции в Туркменистане, как компонента гражданского общества.
Следующим этапом стал переход в оппозицию опальных чиновников из окружения самого Ниязова. Можно по разному оценивать мотивы сторон конфликта, приведшего к отставкам, опале и бегству чиновников в «оппозицию». Но факт остается фактом, все сколь бы то значимые фигуры оппозиционных групп и партий в прошлом стояли рядом с Ниязовым и были верными строителями, как независимости Туркменистана, так и культа личности Ниязова. И именно они впоследствии определили своей целью личное противостояние с Ниязовым как основную цель деятельности возглавляемых ими организаций. Все программы их деятельности по обустройству государства изначально имели вторичную природу. Безусловно, Ниязов и созданный им культ личности вкупе с волюнтаристскими методами руководства страной, введенной в систему, были и еще долго останутся главным раздражителем.
Никто не ставит под сомнение квалификацию или профессиональные навыки чиновников, ушедших в оппозицию, как и их финансовую чистоплотность (в чем их срезу после опалы обвинил Ниязов). Речь идет о сомнении в них именно как самостоятельных политиках, способных не только принимать сиюминутные решения, а выстраивать стратегию, пусть даже в сильно суженных рамках созданных оппозиционных организациях (кроме сентенций, что после Ниязова все будет по-другому). В равной степени такие сомнения относятся к наличию, сколь бы то ни было серьезной политической базы внутри Туркменистана. Ее просто не существует, и реально не существовало, как бы того не хотелось как самим оппозиционерам, так и любому здравомыслящему гражданину Туркменистана.
И в силу этого ограничивали свое влияние или очень узким слоем интеллигенции и/или бюрократии, в крайнем случае — небольшой коалицией семей или кланов, к которым они сами и принадлежали. В связи с природой своего возникновения и собственной идея-фикс, все без исключения оппозиционные группы потеряли смысл своего существования со смертью Ниязова, ибо нацелены были именно на борьбу с ним персонально, как с личным врагом.
Наиболее авторитетной в Туркменистане фигурой из числа оппозиционеров, без сомнения, являлся первый министр иностранных дел Авды Кулиев, скончавшийся в этом году. Авторитет его складывался еще в те времена, когда добровольная отставка с высокого поста считалась экстраординарной — в Туркменистане только складывалась государственность, и присутствие во власти считалось наиболее важным капиталом. В силу своей принципиальности, Кулиев ушел из власти, но в силу же своей слабости как независимого политика, он так и не смог сформировать программу своей деятельности вне зависимости от противостояния с Ниязовым. Та же самая беда преследовала всех последующих оппозиционеров, один за другим они отбывали за рубеж из-за преследования властей и организовывали собственные «оппозиции». Дальше всех в создании концепций деятельности «после Ниязова» пошла группа Шихмурадова — Ыклымовых. Но, не имея опыта самостоятельной политической деятельности, они с самого начала наломали дров, отвратив от себя большую часть своих потенциальных сторонников в Туркменистане. Речь идет о программе Шихмурадова по обустройству Туркменистана после свержения Ниязова. Предполагалось, что после прихода к власти, новые диктаторы проведут реформы, в том числе и приватизацию нефтегазовой отрасли. А только потом приступят к демократическим преобразованиям, в том числе и выборам всех уровней власти. Так и осталось непонятным, в пользу кого будет проведена приватизация ДО выборов и чем это грозит экономике страны, включая права собственности. Репутация Шихмурадова среди населения Туркменистана была похоронена им самим еще до «покушения»на Ниязова в 2002 году. Что бы ни произошло тогда на самом деле, даже из самых осторожных трактовок стало ясно, что группа бывших чиновников, их родственников попыталась захватить власть. Серьезной реакции в обществе эти события не вызвали, зато в стране развернулась Реакция, уничтожившая все остатки гражданского общества. Наряду с участниками «покушения», их родственниками и знакомыми пострадали деятели общественных, религиозных организаций, диссиденты.
На волне критики репрессий и всего режима, находящиеся за пределами страны чиновники попробовали, было «сыграть»оппозицию, в том числе подняв на флаг лозунги демократии и прав человека. Но кроме красочных сайтов, выступления на конференциях ОБСЕ да нескольких интервью, дело не пошло. Наиболее известный сайт «Гундогар», созданный сыном Бориса Шихмурадова Байрамом, на самом деле, один из читаемых (в том числе и властями) и посещаемых сайтов оппозиции. Но всем наблюдателям, знакомым с обстановкой в Туркменистане ясно, что набор перепечатанных из других источников материалов с редкими аналитическими статьями, никак не может претендовать на звание рупора оппозиции.
За последние 5 лет ни одной новой фигуры в стане оппозиции не появилось. Как и не появилось никаких существенных объединительных процессов, если не считать принятие Байрама Шихмурадова в ряды Республиканской партии, состоящей из четырех человек. Последовавшее за смертью Ниязова объединение двух известных бывших чиновников-оппозиционеров в эмиграции Ханамова и Оразова и выдвижение последнего альтернативным кандидатом в президенты ни к чему не привело, а сама попытка самовыдвижения ничего кроме улыбки вызвать не могла.
К сожалению, на этом вся публичная деятельность туркменской оппозиции заканчивается. В Туркменистане о ней ничего не знают и в существующем виде она уже никому не интересна. Но это вовсе не значит, что народ в Туркменистане так политически индифферентен. Вовсе нет! Просто оппозиция должна быть иной.

Какамурад Бердыев, Ашхабад