Таджикистан: тоннель страха

Большую часть года дорога, связывающая столицу Таджикистана Душанбе с Ферганской долиной на севере страны и вторым по величине городом Худжандом, закрыта из-за снега на Анзобском перевале. В это время года единственным способом сообщения между данными пунктами является воздушное сообщение, недоступное для большинства жителей Таджикистана по причине дороговизны. Все это самым неблагоприятным образом сказывается на торговле.
В советские времена основная дорога, соединяющая эти города, проходила по территории ныне независимого Узбекистана. В последние годы ухудшение отношений между двумя соседями сделало этот путь практически недоступным. Таким образом, каждую зиму на несколько месяцев Таджикистан оказывается разделенным на две части.
Однако финансируемый Ираном проект обещает изменить ситуацию. Вернувшись к советским планам 1970-ых годов, Иран вложил 31 млн. долларов в строительство тоннеля в обход Анзобского перевала, благодаря чему магистраль «Север-Юг» сможет эксплуатироваться круглый год. Строительные работы по проекту начались в 2003 году. Подрядчиком выступает иранская компания Sobir International, ожидаемые затраты на строительство составляют 110 млн. долларов.
Откуда возьмется оставшаяся часть финансирования — остается только гадать. Судя по виду этого тоннеля, нельзя сказать, что денег на него не жалеют.
Участие в проекте Ирана — далеко не просто акт великодушия иранцев по отношению к своим таджикским собратьям по этноязыковой группе. Здесь замешано геополитическое соревнование за влияние, разыгрывающееся ныне на территории Центральной Азии. Маневрирование находит свое отражение в строительстве дорог, мостов, линий электропередач и, самое главное, трубопроводов. Китай, Иран, Россия, Соединенные Штаты и другие страны соперничают между собой за влияние в этом нестабильном регионе стратегических транспортных артерий и энергоресурсов.
Хотя в июле 2006 года президенты Таджикистана и Ирана торжественно объявили о завершении строительства, официально тоннель остается закрытым. Но, как удалось выяснить автору этих строк, в такой небольшой стране как Таджикистан чуть ли не каждый знает человека, к которому нужно обратиться, чтобы тоннель для тебя открыли.
Даже в июле перевал оказался в плену снежной лавины, в результате чего у входа в пятикилометровый тоннель, пробитый в толще Фанских гор, сгрудились легковушки и грузовики.
Работы в тоннеле явно еще продолжаются. Тоннель пересекает гору насквозь, но он пока не закончен — по краям его стоит строительное оборудование и машины. Каждая сторона — а формально здесь два тоннеля — шириной в полторы полосы, что вполне достаточно, чтобы создать автомобильную пробку в толще горы, где отсутствует всякая вентиляция. Внутри клубы выхлопных газов сильно ограничивают видимость и делают фары практически бесполезными.
На всем протяжении тоннеля стоят лужи, и под колесами машин плещется вода. Некоторые из машин застревают, когда из трещин в породе выливается новая порция воды. Время от времени в тусклом свете фонарей можно разглядеть что-то новенькое — людей в форме пожарных, латающих «мертворожденный» проект. Порой проедет машина, разбрызгивая воду, с которой не могут справиться работающие на полную мощность дворники, а сверху со сталактитов на нее низвергаются новые потоки воды.
Судя по струям воды, хлещущей во все стороны из трещин в потолке и стенах, тоннель ненадежен и может обвалиться. За пределами тоннеля можно услышать истории об авариях, в которых люди погибали от отравления угарным газом.
Вот одна из подобных историй.
Работник гуманитарной организации Карл, проживший в Душанбе вот уже два года, рассказывает, как недавно ему пришлось проезжать через тоннель. «Пожалуй, это было самым страшным испытанием за всю мою жизнь», — говорит он.
«Когда мы прибыли на место, там уже стояла длинная очередь из грузовиков и других машин». Тоннель в тот момент был закрыт для дорожных работ, но каким-то образом водителю Карла удалось уговорить бригады рабочих пропустить его полноприводный автомобиль перед остальными машинами.
Они проехали около километра по отрезку, где велись работы, когда путь им «преградила огромная строительная машина. За нами шло еще тридцать-сорок машин, так что дать задний ход мы не могли. Машине понадобилось некоторое время, чтобы двинуться с места. Она изрыгала клубы черного дыма». Стоящие за ними машины также не заглушали двигателей. «Потребовалось около десяти минут, чтобы грузовик тронулся с места. Сидя в клубах черного дыма, я по-настоящему испугался. Мы не могли никуда двинуться, ни даже выйти из машины, потому что вокруг стояли глубочайшие лужи».
Наконец путь оказался свободен, и группа Карла продолжила движение по тоннелю в авангарде колонны. Вернувшись через несколько дней назад, они обнаружили, что тоннель снова закрыт. На этот раз им сказали, что тоннель закрыт официально: кто-то отравился угарным газом.
«Но все же, — продолжает Карл, — нашему водителю удалось уговорить рабочих открыть для нас тоннель».
Без должной системы сливов и вентиляции тоннель попросту опасен. Инженеры спроектировали его в виде дуги, которая в своей высшей точке касается самого сухого центра свода, откуда вода стекает вниз по сторонам тоннеля. В некоторых местах глубина воды достигает целого метра, однако маленьким машинкам советских времен каким-то образом удается пробираться по этим лужам.
Один блоггер поместил на сервисе YouTube (http://www.youtube.com/watch?v=CU0iJo8QK84) видеоролик о том, как зимой прошлого года он проехал по тоннелю на велосипеде. По его словам, он дал строительной компании расписку, что не будет иметь претензий к строителям, если по дороге ему «на голову свалится камень».
Если бы падающие камни были единственной проблемой, то тогда можно было бы считать, что тоннель находится в прекрасном состоянии.

Дэвид Триллинг, независимый фотожурналист, работающий в Центральной Азии и на Кавказе.