И в Тбилиси входит царь, стороны той государь?

Политические страсти, вновь сотрясающие Грузию, еще не достигли наивысшего накала. И не только потому, что объединенная оппозиция перенесла решающие выступления на ноябрь, а пока занялась «агитработой» в регионах.
Давление эмоций, обвинений и всевозможных прожектов удалось снизить с помощью неожиданного клапана. Им оказалась идея Реставрации. Нет, не восстановления обветшалых зданий, архитектурных памятников или произведений искусства, а Реставрации с большой буквы, в том смысле, в каком это слово звучало в Европе XIX века. То есть возвращения в страну монархического строя.
Идею эту выдвинул в воскресной проповеди Католикос-Патриарх Всея Грузии Илия II. Он заявил, что «создались условия для осуществления многовековой мечты грузинского народа» — восстановления конституционной монархии. Ибо народ со дня прекращения царствования династии Багратиони в 1801 году, когда Грузия вошла в состав России, не прекращал мечтать о восстановлении этой «древнейшей, благословенной династии». «Я скажу вам, что это означает: царь царствует, но не правит. Царь — это гарант целостности страны и защиты каждого человека, — разъяснил Патриарх. — Но необходимы два условия: народ должен быть готов принять этот строй, и уже с детства мы должны воспитывать на царство одного из династии Багратиони, как это делалось исстари». Только так, по мнению главы Грузинской Православной Церкви, Грузия может «окрепнуть, успокоиться и объединиться».
Мысль о том, что страну спасет возвращение царского трона, не в первый раз озвучивается после того, как Грузия обрела независимость. Споры на эту тему то разгорались, то стихали при первом президенте Звиаде Гамсахурдиа. Еще до начала грузино-абхазского конфликта, осенью 1991 года, в Сухуми представители грузинских и абхазских княжеских родов избрали председателя и рассмотрели вопросы восстановления в Грузии конституционной монархии и вхождения Абхазии в это монархическое государство.
«Вариант монархии обсуждался и в 1992 году, когда я вернулся из Москвы в Тбилиси, — говорит Эдуард Шеварднадзе. — Но в итоге он не нашел поддержки. В Грузии утеряны традиции монархии, нам будет сложно найти авторитетного престолонаследника». А при правлении Саакашвили о пользе Реставрации первым заговорил один из нынешних лидеров оппозиции Георгий Хаиндрава. Еще будучи в ранге госминистра по урегулированию конфликтов, он предложил, чтобы монархом был объявлен представитель рода Багратиони: «Эта династия, правившая с IX до начала XIX века, внесла неоценимый вклад в развитие страны. И историкам нетрудно будет установить, кто из ее представителей имеет право стать монархом».
Теперь эту идею огласил Илия II, на которого вся страна буквально молится. И со всем своим кавказским пылом грузины начали обсуждать перспективу нового государственного устройства.
Предложение о Реставрации поддержали в целом и правящая партия, и оппозиционеры. Председатель парламента Нино Бурджанадзе заявила, что Патриарх для нее — величайший авторитет и, хотя его предложение рассчитано на дальнейшую перспективу, парламент уже готов к обсуждению этого вопроса.
Однако в парламентском большинстве нет единства. Звучат заявления, что о царе можно будет серьезно думать только после восстановления территориальной целостности страны. Что действует Конституция, в рамках которой и живет государство. А глава Комитета по юридическим вопросам вообще утверждает, что это будет шагом назад: «Если кому-то не нравятся политический спектр и политические фигуры, это не означает, что следует радикально менять государственный строй».
А вот оппозиционные партии практически полностью согласны с предложением Патриарха. Они и раньше утверждали, что нынешняя президентская республика не оправдывает себя, а теперь вдруг поняли, что единственная альтернатива ей — конституционная монархия. А может, это стремление набрать очки среди тех, кто безоговорочно принимает каждое слово духовного отца нации? Как бы то ни было, выяснилось, что даже экс-глава МИД Саломе Зурабишвили всегда была сторонницей монархического правления, хотя выросла и жила во Франции, прославившейся антимонархическими традициями. Оппозиционеры уже с жаром обсуждают, сколько лет понадобится для введения нового строя и кто именно должен воспитывать будущего царя — лично Илия II или весь Священный Синод. Но сходятся они в одном: «Сегодня вся власть узурпирована одним человеком. Конституция никогда не станет объединяющим фактором в Грузии, где были три совершенно разных президента: и диссидент, и представитель ЦК, и, так сказать, „бойскаут“. Но их правление вызвало кризис в стране. Сейчас нам нужен человек, нейтральный от всех партий и групп, и возрождение династии Багратиони, одной из древнейших в мире, — выход из положения».
На этом фоне многие грузинские политологи видят несколько иную перспективу для Грузии. Они считают, что проблема — в менталитете народа, а не в модели правления страной. Что народу всегда недоставало плюрализма, отсюда и диктатура. «Голосовали 80–90 процентами за одного лидера, а затем — за его партию, та же ситуация будет и с монархией. Так что речь может зайти не о конституционной монархии, а об абсолютной — мы всегда выбираем лишь одного конкретного человека», — утверждают они. Многие озабочены и тем, что этот вопрос пока обсуждается лишь на уровне церкви, наследников Багратиони, политиков. Но нет серьезных исследований историков и экспертов, всё решается на эмоциональной волне.
Так кто же на этой волне может конкретно претендовать на царский престол? Первым откликнулся… президент Михаил Саакашвили: «Моя прабабушка — потомок того самого генерала Багратиони, который служил при русском дворе… Действительно, будет хорошо, если мы избежим очередных выборов, и можно будет сразу занять царский трон, исходя из семейных традиций. Это, конечно же, шутка. А вот оппозиции чувство юмора в последнее время изменяет».
Почетный президент Национального олимпийского комитета Грузии Джано Багратиони ни на что не претендует даже в шутку, считая, что стране еще рано переходить на модель конституционной монархии. Знаменитый певец Вахтанг Кикабидзе вообще молчит, а ведь его мать — тоже из рода Багратиони.
Ну а если говорить серьезно, то историк Свимон Масхарашвили насчитал… около полумиллиона тех, кто может претендовать на престол. Но при этом надо помнить, что герб Багратиони по женской линии не передается и в грузинской истории было лишь одно исключение — царица Тамара. Так что реально присматриваться к короне и скипетру могут представители лишь нескольких ветвей, в первую очередь, живущих в Испании, России и Италии.
Большинство историков склоняется к кандидатуре Великого князя Георгия (Хорхе) Багратиони-Мухранского из Мадрида — бывшего автогонщика, связанного кровным родством с испанским королем Хуаном Карлосом. Он уже в возрасте, но у него есть сыновья, один из которых, тоже Хорхе, отлично говорящий на грузинском, в прошлом году приехал в Тбилиси.
Но и тут есть загвоздка: воспитывать-то будущего царя собираются с детства и при Грузинской Церкви… Так что шум вокруг этого вопроса продолжается…
Ну а Илия II сейчас собирается выступить с новой инициативой — по поводу… пива. Дело в том, что Грузия — одна из немногих, если не единственная в мире страна, где тосты этим напитком произносят только за плохих людей. И из источников, близких к Патриархии, стало известно, что глава Грузинской Православной Церкви может в ближайшее время в воскресной проповеди дать благословение на произнесение заздравных тостов с бокалом пива. Те же источники пояснили, что Патриарх «обеспокоен частыми случаями отравления граждан дешёвой некачественной водкой, а хорошее и даже среднего качества вино многим недоступно из-за цены». И некоторые граждане — именно те, которым недоступно «даже среднее качество вина», уже задаются вопросом: а сможет ли сегодня грузинский народ содержать и прокормить царский двор? И во что это ему обойдется?

Владимир Головин