Давид Бакрадзе:

Эксклюзивное интервью со спикером предвыборной кампании Михаила Саакашвили

До президентских выборов в Грузии остаются считанные дни. В гонке за избирательскими голосами основным кандидатам приходится «выворачиваться» чуть ли не наизнанку, лишь бы люди поверили их обещаниям и остановили свой выбор на их кандидатуре. К примеру, на днях известный грузинский олигарх Бадри Патаркацишвили в случае, если он станет президентом, обещал потратить 1 миллиард из собственного бюджета на социальные проекты и вдобавок избавить на определенное время население Грузии оплаты коммунальных услуг. Другой кандидат, лидер Лейбористской партии Шалва Нателашвили в рамках своих предвыборных обещаний заявил, что в течение 3 лет население Грузии будет освобождено от оплаты расходов за газ и электричество. В случае с Бадри вроде бы все понятно — как олигарх он, очевидно, сможет позволить себе такую роскошь. А вот с Нателашвили ситуация выглядит несколько иначе, поскольку собственным бюджетом Нателашвили особо хвастаться не приходится, да и бюджет государства тоже невелик, всего 4 миллиарда. Естественно, что граждан немного останавливает подобная смелость Нателашвили. На фоне жарких эстафет не отстает и главный виновник внеочередных выборов Михаил Саакашвили, который решил привлечь внимание избирателей повышением пенсий до 100 лари (приблизительно 60 долларов). Одним словом, избиратели ощущают себя как на аукционе, где цена за их голос растет в геометрической прогрессии.
Представляем вниманию читателей «Зеркала» серию интервью в рамках предвыборной ситуации в Грузии. Первым нашим собеседником оказался спикер одного из основных кандидатов в президенты Михаила Саакашвили, министр по разрешению конфликтов Давид Бакрадзе.

- Как проходит предвыборная кампания Михаила Саакашвили?

- Кампания проходит довольно успешно. Сейчас у него очень насыщенная программа в различных регионах Грузии, где он проводит множество встреч с большим количеством людей. Практически каждый день Саакашвили встречается с несколькими тысячами людей. Это всегда было в его стиле: тесно общаться с народом и ближе знакомиться с его проблемами.

- На какие средства финансируется эта кампания?

- После окончания предвыборной кампании будут опубликованы рапорты всех кандидатов в президенты, где будут указаны детали расходов на кампанию, а также источники ее финансирования. Необходимость подобного отчета определяется законодательством Грузии. У нас абсолютно открытая кампания.

- Откуда поступает финансирование? Финансируется ли кампания на личные средства Саакашвили?

- Нет, конечно же, у Саакашвили нет таких средств. Все расходы на предвыборную кампанию поступают из фонда Саакашвили. Это обычные поступления. По грузинскому законодательству, любой желающий может перечислить в фонд кандидата денежные средства. Подобная система существует как в США, так и в странах Европы. Все поступления открыты и проходят через банк. Причем, система такова, что одно лицо не может перечислить на счет фонда того или иного кандидата несколько миллионов долларов. Это было сделано специально для того, чтобы фонды кандидатов в предвыборных штабах аккумулировались от общества, а не через отдельных лиц.

- Если закон касается всех, то чем же можно объяснить недавние упреки в парламенте, озвученные против финансирования Патаркацишвили кандидата от единой оппозиции Левана Гачечиладзе?

- И Патаркацишвили и Гачечиладзе являются кандидатами в президенты. Это абсолютно ненормально, когда один кандидат финансирует другого кандидата.

- Но разве в законе оговорено, кто имеет, а кто не имеет права финансировать предвыборную кампанию?

- С юридической точки зрения здесь не к чему придраться. По крайней мере, по законодательству существует определенный лимит финансирования, который защищает эту систему от прямого вмешательства олигархии.

- Оппозиция очень часто упрекает Саакашвили в использовании административных ресурсов для своей предвыборной кампании. Ваши аргументы?

- После окончания кампании мы намерены опубликовать все те контракты, которые были подписаны в ходе этой кампании, и все те услуги, которыми Саакашвили воспользовался за это время. Ни один цент не поступает из бюджета страны для проведения предвыборной кампании. Единственное, чем пользуется Саакашвили за счет государства, это его личная охрана. Но это законно, так как в Грузии государство оплачивает безопасность президента и даже экс-президента. Ни для кого не секрет, что Шеварднадзе пользуется личной охраной за счет госбюджета. Все остальное, включая автомобили, вертолет, рекламные ролики, аренда помещения для избирательных штабов — все это оплачивается за счет средств из фонда Саакашвили.

- Недавно с участием спикера и временно исполняющего обязанности президента Нино Бурджанадзе состоялась презентация участка дороги, ведущей в Западную Грузию. Михаил Саакашвили тоже там был. Насколько этично с политической точки зрения было участие кандидата в президенты в подобном мероприятии?

- Во-первых, грузинское законодательство не ограничивает участие госчиновников в предвыборной кампании того или иного кандидата. Во-вторых, не следует забывать, что нынешние представители власти являются членами политической команды Саакашвили, который все еще является их лидером. Поэтому неудивительно, что они поддерживают его и такого рода мероприятия проходят с его участием. Ну и в-третьих, данная дорога была спроектирована и построена в период президентства Саакашвили, естественно, что он должен был присутствовать на открытии этого проекта. Кстати, во многих других демократических государствах, взять хотя бы США, считается нормальным явлением, когда действующие лица правительства участвуют в предвыборной кампании лидеров своих политических партий.

- Но, как и в случае с открытием вышеотмеченной дороги, речь идет о государственных проектах. Очевидно, что грузинский избиратель может ошибочно принять это как элемент предвыборной кампании Саакашвили.

- Смотря что мы называем элементами предвыборной кампании. Данный случай — яркий пример того, что Саакашвили не только говорит, но и выполняет свои обещания. Это качество отличает его от других кандидатов, которые ограничиваются пока что словесными обещаниями. Саакашвили обещал построить эту дорогу четыре года тому назад, и он ее построил. Так что это даже не назовешь элементом предвыборной кампании, поскольку она была запланирована во время предыдущей кампании. Не думаете же вы, что она закроется после 5 января, когда выборы уже состоятся.

- Вспомним события 7 января, когда факт жесткого разгона правоохранительными органами сторонников оппозиции резко повлиял на рейтинг Саакашвили. Что вы можете сказать сейчас, удалось ли за столь короткое время восстановить то доверие, которое было у определенных слоев населения?

- Да, рейтинг повысился. Я думаю, что события 7 ноября стали шоком для большинства населения, причем не столько потому, что к таким мерам прибегла в тот день власть, а потому, само население осознало угрозу стабильности в стране. Люди поняли, насколько она важна и хрупка, и как легко Грузия может быть отброшена на 15 лет назад, когда страна переживала гражданскую войну и полный хаос. Может, это звучит парадоксально, но наши ежедневные опросы показывают, что та часть населения, которая критически относилась к Саакашвили до событий 7 ноября, стала на его сторону именно из-за страха впасть опять в хаос. Они осознали, что выбор между тем, будет ли страна двигаться вперед или она опять затормозится в своем развитии, зависит от них, и поэтому они начали его поддерживать.

- Но оппозиция говорит как раз об обратном, что большая часть населения поддерживает именно их кандидата, и что Саакашвили проиграет на выборах.

- Оппозиционеры всегда твердят свое, и это их право. Для аргументации против подобных высказываний достаточно будет привести пример того, как много людей приходят на встречи с Саакашвили, и как их количество несравнимо с тем, что удается собрать оппозиции на своих встречах с избирателями. Достаточно проследить телевизионные кадры.

- Но технически кадры можно преподнести так, чтобы получился визуальный эффект многочисленной толпы.

- Уверяю вас, Грузия — не та страна, где можно было бы прибегнуть к подобным методам. Можно снять кадры как угодно, но в целом они будут указывать на приблизительные размеры толпы.

- Возвращаясь к событиям 7 ноября, выходит, что вы оправдываете действия властей, когда при разгоне толпы были применены жесткие действия?!

- Должен признать, что это был неприятный выбор, но он был единственным в целях того, чтобы страна продолжила свое развитие. В то же время власти вынесли несколько уроков из того, что происходило во время митингов 2, 3, 4 ноября. В настоящее время в жизнь претворяются все те требования, которые люди озвучивали на акциях протеста. Но события до 7 ноября и после отличаются друг от друга. Требования социального толка явно отличаются от тех, что призывали к свержению властей 7 ноября. Не могли же мы позволить кучке людей свергнуть власть и преступить права тех, кто голосовал за Саакашвили и кто его поддерживает.

- В свое время Саакашвили тоже прошел через лозунги о свержении власти…

- Давайте не будем сравнивать события 7 ноября с «революцией роз». В 2003 году народ вышел на улицы и требовал отставки президента, потому что голоса в его пользу были сфальсифицированы. Когда же несколько сот людей без всяких оснований собираются на главной площади и требуют покончить с этой властью — это уже другой вопрос. Что значит покончить с этой властью? Кто дал им право так говорить?

- Говорится ли в грузинском законодательстве, когда людям можно выходить на улицы, а когда нет?

- В законе говорится о том, что проезжую часть города нельзя закрывать, если там нет определенного количества людей. 7 ноября перед парламентом было всего 100–150 человек. Так что это был не митинг, а пикет.

Дж. Байрамова