3-4 ноября в Нижнем Новгороде, одном из ведущих центров развития мусульманской мысли на постсоветском пространстве, прошел IV Всероссийский мусульманский форум «Мусульмане за евразийское единство». Автор был приглашен для участия в форуме, где представил тему, вынесенную в название материала.
Для определения направленности выступления важно было изначально уяснить, что подразумевается под понятием «мусульмане за евразийское единство»? Осознание пришло на основе восприятия определения председателя Духовного управления Нижегородской области Умар хазрата Идрисова: «Под «евразийским» мы понимаем не какую-либо новую философию или идеологию, но только географию и тот уникальный тип цивилизации, который является устойчивым вот уже на протяжении многих столетий». Ниже представляются краткие тезисы доклада
Вокруг Азербайджана
Согласно формулировке Збигнева Бжезинского, Азербайджан контролирует «доступ к «бутылке» с богатствами бассейна Каспийского моря и Средней Азии». Особую роль страны на евразийском пространстве подчеркивает и не нуждающийся в особом представлении Александр Дугин: «Казахстан нам жизненно нужен. Если удастся в какой-то момент приблизить к себе еще и Азербайджан, думаю, победа евразийства будет глобальной». В этом контексте важно и сказанное Гейдаром Алиевым: «Мы гордимся своей принадлежностью к исламской религии и культуре... Азербайджан является мостом между Европой и Азией... объединяющим западную цивилизацию с восточной - как с географической точки зрения, так и духовной... Мы очень высоко ценим эту нашу историческую миссию. Страна... и в дальнейшем будет жить как независимое государство».
Как усматривается, эти цитаты актуальны для понимания складывающейся сегодня обстановки вокруг Кавказа. Что касается непосредственно развития российско-азербайджанских взаимоотношений, целесообразно отметить, что в 2001 г. Владимир Путин совершил визит в Азербайджан. Став первым российским президентом, посетившим страну за 9 независимых лет. Подписанная декларация обусловливала выход принципов стратегического партнерства между государствами на новый уровень.
Дмитрий Медведев продолжил курс В.Путина, избрав Баку вторым центром СНГ после Алматы для своего визита. В июле с.г. глава России назвал Азербайджан «стратегическим партнером» Москвы на Кавказе. А уже на сентябрьской встрече с президентом Ильхамом Алиевым «российско-азербайджанское взаимодействие по всем вопросам» Д.Медведев определил одним «из ключевых факторов для обеспечения безопасности и стабильности в регионе». После чего министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил, что «южноосетинский кризис не создает никакого прецедента для Нагорного Карабаха».
Естественно, происходящее никоим образом не могло пройти мимо Вашингтона. Вслед за заявлениями российской стороны госсекретарь США Кондолиза Райс подчеркнула: «Мы работаем над решением региональных споров, как, к примеру, нагорно-карабахский конфликт, и с нашими партнерами, такими, как Турция, создаем основу для сотрудничества на Кавказе. Мы не позволим России воспрепятствовать будущему евроатлантического сообщества». Озвученное К.Райс однозначно свидетельствует, что до спокойствия на Кавказе еще далеко. Следовательно, нельзя исключать очередного этапа инициированного извне параллельного обострения ситуации в Азербайджане и на Северном Кавказе.
Опасность инспирирования дестабилизации в регионе
Как известно, в Азербайджане наличествуют шиитская и суннитская ветви мусульманства. Каких-то внутримусульманских катаклизмов в стране практически не фиксируется, посему под особым углом видится взрыв 17 августа в мечети, называемой «Абу Бекр». Возможно, акция имела направленность провоцирования шиито-суннитского противостояния. Однако просматривается и иной ракурс.
Так, довольно любопытным является даже беглый анализ мартовского доклада по Азербайджану Международной группы по предотвращению кризисов (ICG), возглавляемой экс-комиссаром ЕС по вопросам внешних сношений лордом Кристофером Паттеном. В документе выделялось наличие в стране т.н. хариджитов, заявлявших о невозможности «уважать правительство кяфиров», и отмечалось их сосредоточение, «главным образом, в Баку и северных городах». Вслед за чем фиксировалось: «Продвижению салафитского ислама в Азербайджане способствовало то, что этнические меньшинства, проживающие на севере (лезгины, авары и цахуры), имеют тесные этнические связи в Дагестане». Благодаря данному преподнесению, наложившемуся на предшествовавший ракурс «северных районов», знакомящиеся с документом очень грамотно подводятся к определенным выводам.
Хотя факт появления в Азербайджане с начала 1990-х гг. по сегодняшний день 81 мечети по линии арабских гуманитарных организаций свидетельствует об открытии поля деятельности для салафизма далеко не «северным маршрутом». Значит, представление ICG «приграничного следа» первостепенным в продвижении в страну салафитских идей реалиям не соответствует. Но ведь подготовившая доклад группа, в исполнительном комитете которой предоставлено место тому же Зб.Бжезинскому, Джорджу Соросу, Марти Ахтисаари и др. - серьезнейшая организация. Тогда на основе чего основным в распространении салафизма в Азербайджане назван «северный путь», да к тому же с акцентированием внимания на национальности «пропагандистов»?
Вот при попытках найти ответ на этот вопрос и просматривается опасность инспирирования извне дестабилизации в Кавказской зоне, путем вброса в наши общества межнациональной карты. В условиях национальной пестроты в приграничье (да и в целом в обеих странах), переплетенной конфессиональным фактором, мы можем оказаться перед лицом инициированных этнических столкновений.
Будем молчаливыми наблюдателями или попытаемся найти выход?
В ракурсе вышесказанного очень интересна официальная информация о той самой кризисной группе: ICG «создана для укрепления способности международного сообщества действовать в целях предотвращения и сдерживания конфликтов... Аналитики, находящиеся в странах, где существует опасность кризиса,..(готовят) регулярные отчеты, содержащие рекомендации организациям, ответственным за принятие ключевых решений». Прекрасные задачи и пути достижения. Но по какой причине мы должны молчаливо ждать результатов исследования внешних организаций, тем более что их конечные выводы запрограммированы изначально? Не важнее ли самим продумать вопрос о создании совместной, российско- азербайджанской мониторинговой группы ли, комиссии ли (название не суть важно) для исследования ситуации, скажем, в приграничьи? Разве кто-то или что-то мешает азербайджанским и российским мусульманам приступить как минимум к обсуждению этого? Тем более что данные шаги приобретают особую актуальность и в связи со схожестью (пусть не совсем в идентичных вариациях) внутриконфессиональной ситуации в Азербайджане и на Северном Кавказе.
Активность религиозных деятелей и «гражданских» мусульман в лице авторитетных представителей интеллигенции могла бы способствовать предотвращению или локализации конфликтов. К тому же возможно предусмотреть постоянный обмен информацией сигнального характера. Но формирование данного рода группы целесообразно не ограничивать приграничным форматом, предусматривая наличие в ней представителей и др. регионов наших стран. Т.к. в перспективе данная структура могла бы осуществлять совместные исследования по более широкому кругу вопросов, волнующих граждан России и Азербайджана. Предоставляя итоговый аналитический отчет с рекомендациями заинтересованным госструктурам обеих стран. Как представляется, сотрудничество мусульман всего евразийского пространства в аналогичном ключе позволило бы повлиять на сохранение политической стабильности этого громадного региона (ведь межнациональный аспект весьма актуален также для Центральной Азии).
P.S. В целом, достижение реальной цивилизационной интеграции будет проблематичным до тех пор, пока между соседними и родственными народами, а нередко и между представителями одной конфессии в рамках одного этноса не будет взаимопонимания, взаимоуважения и взаимотерпимости.
Теймур Атаев, политолог (teymur-ogtay@rambler.ru)