Кому первому пришла в голову мысль назначать на пост глав диппредставительств популярных деятелей культуры, сегодня уже не узнать. Известно только, что в Москве Польшу представляет всемирно известный режиссер Кшиштоф Занусси, а Азербайджан - Полад Бюль-Бюльоглу.
Теперь, похоже, этим опытом решили воспользоваться и в Армении. Предложив пост посла РА в Швейцарии известному французскому шансонье Шарлю Азнавуру, которого уже называют «самым знаменитым армянином на планете».
В самом деле, на недостаток популярности и зрительских симпатий шансонье, продавшему около миллиона пластинок и написавшему в общей сложности не менее 800 песен, действительно не занимать (его «Вечную любовь», прозвучавшую в фильме «Тегеран-43», играют, в частности, даже в некоторых «особо бакинских» ресторанчиках). И, честно говоря, больше всего хотелось бы, чтобы армянский народ ассоциировался прежде всего с Шарлем Азнавуром и Константином Орбеляном, а не Монте Мелконяном или Андраником.
Как напоминает ереванский информационный сайт PanARMENIAN, менеджер шансонье Левон Саян в ходе пресс-конференции в Каннах заявил о том, что Шарль Азнавур может быть назначен полом РА в Швейцарии.
Однако теперь всемирно известный шансонье заявил в интервью испанской газете El Pais, что от заманчивого предложения он отказался. «Недавно президент Армении Серж Саркисян предложил мне стать послом Армении в Швейцарии. В этот день я был очень счастлив, но на следующий день я понял, что если приму это предложение, то потеряю свою свободу», - подчеркнул шансонье, добавив, что даже ради такой почетной должности не может потерять свободу.
Впрочем, не исключено, что дело не только в степени свободы, которая, конечно, у дипломата и у шансонье не совпадает.
Как минимум имеет право на существование версия, что Шарль Азнавур просто поостерегся выступать в роли официального представителя нынешнего режима в Ереване. Как отмечают многие аналитики, президентские выборы 2008 года и кровавая трагедия, которой закончился разгон митинга протеста против фальсификации их итогов, подорвали имидж нынешней власти в глазах, в том числе армянской зарубежной диаспоры, где симпатии многих были на стороне Левона Тер-Петросяна. Но не исключено, что главное в другом: дистанцироваться от официального Еревана Шарль Азнавур начал еще до событий 1-2 марта. Несколько лет назад шансонье с весьма громким скандалом расторг отношения со своими партнерами в Армении по благотворительным проектам: как узнал Азнавур, бойкие соотечественники просто «крутили» его деньги. Пока что неизвестно, знает ли шансонье о том, что центр его имени в грузинской Джавахетии занимался провоцированием политического сепаратизма среди местных армян, и если да, то как он к этому относится. Но известно, что уже в минувшем году Азнавур отказался от поездки в Нагорный Карабах - говорили и о состоянии здоровья, и о плотном графике, но сведущие люди подчеркивали: дело не только в этом.
Вполне возможно, что на известного французского исполнителя произвела впечатление та самая история в ереванском кафе «Поплавок», невольным очевидцем которой он был. События эти излагались в прессе, в том числе в нашей газете, многократно, но тем не менее напомним: во время помпезного празднования 1700-летия принятия Арменией христианства Роберт Кочарян пригласил Шарля Азнавура на джазовый концерт в ереванском кафе «Поплавок». Где за соседним столиком оказался лидер дашнаков из все той же Джавахетии некий Погосян. Который отпускал в адрес президента «некорректные замечания». В конце, когда Кочарян с Азнавуром уже направились к выходу, Погосян бросил: «Сын турка». Этого охрана Роберта Седраковича уже стерпеть не могла. Дальнейшие события развивались в неповторимом стиле уличной перебранки «Сам такой!» А потом один из телохранителей президента предложил Погосяну выйти «на два слова» в туалет. За ними ринулась половина свиты Кочаряна, но в туалете застали уже труп. Понятно, что Азнавуру (который действительно оказался в ненужное время в ненужном месте) вряд ли хотелось попасть в газеты в связи с подобной историей. Не говоря уже о том, что от самого факта сотрудничества с режимом, где президент и его охрана решают проблемы в стиле уличной шпаны, он тоже был не в восторге.
И, может быть, свою роль сыграл тот факт, что еще в ранней юности Шарль Азнавур, тогда еще Шанур Азнавурян, понял: соотечественники могут не только выражать восторги, но и при случае нехило «подставить». Достаточно вспомнить, при каких обстоятельствах разорились рестораны, которые открывал в столице Франции его отец Миша Азнавурян, бывший повар царской армии. Идея и в самом деле была привлекательной: на Рю де Шампольон, 3 Азнавурян открыл небольшой ресторанчик «Кавказский», где, как мечталось, должен был собираться «русский бомонд» Парижа, точнее, цвет благородной и обнищавшей эмиграции: те самые светлейшие князья, вынужденные работать шоферами такси и швейцарами. Но в реальности «Кавказский» заполонили бесконечные армянские родственники и знакомые, которые приходили сюда, чтобы поесть и попить в кредит и даже не думали расплачиваться. И в результате, кроме всего прочего, еще и «опускали» уровень заведения, куда теперь захаживали в лучшем случае студенты и бедные художники, а чаще - парижская уличная шпана. Единственными, кто расплатился в ресторане Миши Азнавуряна за еду в кредит, были два студента из Эфиопии, но тем не менее сеть ресторанов уже в 1930 году приказала долго жить.
Так или иначе, у французского шансонье, как показывает практика, было сколько угодно поводов задуматься о том, где проходит граница дозволенного даже в таком вопросе, как сотрудничество с властями своей исторической родины.
Нурани