В рамках научно-исследовательского мониторингового проекта «Экспертиза» Волгоградской академии @государственной службы за последние два года было проведено 14 этапов репрезентативных социологических опросов жителей Волгоградской области, главной целью которых является получение точной информации относительно динамики общественно-политических настроений и уровня доверия государственным и общественным институтам. Данные последнего этапа опроса позволяют говорить о наличии двух особенностей волгоградского «политического Олимпа».
Первая особенность состоит в том, что ни один из действующих руководителей области и Волгограда не имеет достаточно прочных позиций в общественном мнении. Так, позиции губернатора области Н.Максюты в рейтинге доверия в сельских районах и городах области составляют 26%, а по г. Волгограду - 12%. Аналогичные показатели мэра Волгограда Ю.Чехова по Волгограду (11%) и сельским районам (9%) более ровные, но в целом по области не превысили 10% общего количества респондентов, отметивших главу администрации областного центра в качестве руководителя и политика, заслуживающего доверия. Таким же образом дело обстоит и со спикерами Волгоградской областной думы и Волгоградского городского совета. Несмотря на активную PR-кампанию в ряде местных средств массовой информации, председатель областного законодательного органа власти Р.Гребенников в рейтинге доверия набрал лишь 7%. Председатель Волгоградского городского совета С.Михайлов - 1 % (по г. Волгограду - 1,5 %).
Вторая особенность заключается в том, что на таком фоне уровень доверия основным оппонентам Н.Максюты и Ю.Чехова по прошедшим избирательным кампаниям 1999-2000 гг. депутата Государственной думы Е.Ищенко (18%) и бизнесмена О.Савченко (13%) выглядит довольно весомо, хотя их присутствие в волгоградских СМИ в последние полтора года несопоставимо мало по сравнению с предыдущим периодом. На первый взгляд такое распределение симпатий в общественном сознании свидетельствует лишний раз об относительной устойчивости местных политических предпочтений жителей области. Но, с другой стороны, близость рейтинговых позиций действующих руководителей региональных и местных органов власти и их бывших (и настоящих) оппонентов, стабильность этих показателей на протяжении уже довольно значительного времени позволяет сделать вывод о том, что ход и результаты предстоящих выборов 2003-2004 гг. могут принципиально изменить конфигурацию и расстановку политических сил в области.
Еще одна характерная особенность этой ситуации состоит в том, что в сфере внимания волгоградской общественности практически нет ни одной новой фигуры, имеющей к настоящему времени сколь-либо значимый уровень если не доверия, то, по крайней мере, узнаваемости. Каждый третий (!) опрошенный житель области (32%) вообще считает, что никто из общественно значимых в Волгоградской области фигур не заслуживает доверия, и только 11% респондентов пока затруднились определить свои предпочтения. Другими словами, ресурсы роста симпатий потенциальных избирателей фактически оказываются почти исчерпанными, что переводит ситуацию с политическими предпочтениями волгоградцев из разряда «устойчивой» в разряд «застойной». А всякая стагнация в политике, как известно, неизбежно заканчивается радикальным перераспределением властных ресурсов. Здесь в очередной раз на ум приходит мысль о возможности создания коалиций, о необходимости фигур посредников для выработки общих позиций и выдвижения общих кандидатов.
Вокруг чего объединяться?
Вариант 1. «Традиционный». Этот вариант предусматривает объединение вокруг того или иного действующего руководителя органа исполнительной и законодательной государственной или муниципальной власти. Учитывая, что руководителей соответствующего уровня в области только четыре и один из них (действующий мэр Волгограда) в следующих выборах на пост главы городской администрации уже участвовать не сможет, остаются только три персоны. Их рейтинговые позиции как руководителей и политиков приводились выше, и вопрос «вокруг кого объединяться» на данном этапе с такими показателями не совсем актуален. Но и рейтинговые позиции органов власти, которые они возглавляют сегодня, ненамного лучше.
Такое соотношение положительных и отрицательных оценок деятельности региональных и местных органов власти сложилось не вчера, отмечают социологи. И результаты выборов 2000 г. свидетельствовали об этом не менее красноречиво, чем представленные данные опроса общественного мнения. Показательно другое - примерно половина всех опрошенных жителей Волгоградской области имеют к настоящему времени устойчивое негативное мнение относительно эффективности деятельности исполнительной и законодательной ветвей государственной власти и в регионе, и на уровне местного самоуправления. Именно эта тенденция заслуживает самого пристального внимания, так как она проявляет себя не в период предвыборной конкуренции, когда органы власти, к сожалению, становятся основными объектами для справедливой и несправедливой критики, а в «мирное время», когда особенно некого обвинять в использовании «грязных» политических технологий. Самое негативное последствие этой тенденции - снижение уровня доверия граждан к институту государственной службы как таковой, доверия к деятельности тысяч профессиональных и квалифицированных государственных и муниципальных служащих, чья деятельность по определению находится и должна находиться вне всякой политики.
«Традиционный» вариант не исключает и появления в явном или неявном виде на поле политической конкуренции федеральных властных структур, например «силовых», однако перспективность этого сценария весьма сомнительна как минимум с точки зрения противоречия демократических принципов публичности политической деятельности и политизации военизированных государственных институтов.
Вариант 2. «Партийный». Возможность формирования политических союзов вокруг региональных отделений политических партий маловероятна по двум причинам. Во-первых, предстоящие выборы в Волгоградскую областную думу и Государственную думу отнюдь не будут способствовать политическим партийным союзам, тем более что стратегические решения и идеология центральных партийных политсоветов на уровне региональных отделений, как правило, не обсуждаются. Кроме того, ситуация у правых и левоцентристских партий в Волгоградской области далеко не блестящая. Так, на вопрос «Если бы в ближайшем месяце состоялись выборы в Государственную думу, за какую из следующих партий Вы бы проголосовали?» СПС назвали 6% респондентов, «Яблоко» - 4%, ЛДПР - 6%, «Возрождение России» (ранее - просто «Россия») - 2%, «Народную партию» - менее 1%. При сохранении таких показателей региональные отделения общероссийских политических партий вполне могут конкурировать между собой за преодоление 5%-ного барьера на выборах в Государственную думу или за места в представительных органах власти области и областного центра, но их привлекательность в качестве политической или идеологической платформы для значимого числа представителей волгоградской деловой и политической элиты весьма невелика.
Исключением является «Единая Россия», за которую, на момент проведения опроса, выразили готовность проголосовать 27%. Но и здесь не все так однозначно. Политическая партия с приставкой «власти» всегда имеет настолько много случайных попутчиков из числа «профессиональных общественников» и чиновников второго порядка (опыт волгоградских НДР и «Отечества» это прекрасно показал), что неизбежные внутренние противоречия и аморфность идеологии вряд ли могут способствовать обретению тем или иным политиком желаемых «стартовых» 27% «Единой России». Но вот возможные активные попытки неконтролируемой эксплуатации политического брэнда «единороссов» на волгоградском политическом поле вполне могут частично дискредитировать и саму марку, и самих лидеров партии в регионе. Надо также учитывать, что высокий рейтинговый показатель этой политической партии, как показывает количественный анализ данных опроса, практически полностью основан на высоком рейтинге доверия президенту РФ В. Путину (59%) и лидеру партии, министру МЧС РФ С. Шойгу (23%), в то время как самый высокий показатель уровня доверия для представителя политсовета Волгоградского регионального отделения «Единой России» у депутата Государственной думы В. Галушкина составил только 7%.
Таким образом, «партийный» вариант объединения волгоградских политиков имеет гораздо больше «против», чем «за», в первую очередь из-за явной слабости региональных отделений политических партий, отсутствия у подавляющего большинства из них реальной социально-политической инфраструктуры, делающей любую партию привлекательной для бизнесмена или общественного деятеля, собравшегося попробовать себя в политике или лоббировать в рамках политических институтов свои деловые интересы.
Вариант 3. «Финансово-промышленный». Политические интересы финансово-промышленных групп и их реализация в любом субъекте Российской Федерации - принципиально не публичная сфера. Если в странах западной демократии финансово-промышленные группы, корпорации и т. д. реализуют свои политические интересы через легитимные политические институты, в том числе и на основе легальной практики лоббирования своих интересов в законодательных органах власти, то в России (и, думается, Волгоградская область здесь не исключение) гораздо легче и эффективнее профинансировать частично или полностью избирательную кампанию своего агента влияния, чем собирать под свои знамена политиков, лидеров общественного мнения, с тем чтобы заручиться их поддержкой и оказать влияние на формирование общественного мнения по интересующему вопросу в свою пользу.
Весьма характерно распределение ответов респондентов - жителей Волгограда на вопрос «Кому, по Вашему мнению, принадлежит реальная власть в г. Волгограде?». На первом месте среди ответов волгоградцев - «дельцам теневой экономики, мафии» (36%), на втором - «руководителям, директорам крупных предприятий» (24%). И только третье место в списке ответов на заданный вопрос заняли городская и областная администрации (по 21%), Волгоградскую областную думу и Волгоградский городской совет в этом качестве назвали 5% и 3% респондентов соответственно.
Тем самым вполне объективным фактом общественного сознания является представление о том, что реальная власть в городе - это, прежде всего ,власть легальных и теневых денег. И до тех пор, пока в общественном мнении эта картина не изменится, явная и теневая политика финансово-промышленных групп и волгоградского, и иногороднего происхождения не будет испытывать никакой потребности в объединении вокруг себя представителей местной политической и деловой элиты, а сами представители элиты будут по-прежнему воспринимать ФПГ как постоянную угрозу привычной системе полуфеодальных отношений личных связей, преданности и зависимости.
Вопрос заключается в том, что заставить работать ФПГ на интересы области можно лишь в том случае, если в региональных и местных органах власти у руля стоят люди, имеющие достаточно высокий уровень доверия у населения, у общественности, объединяющие значительную часть элит и поэтому не нуждающиеся в финансовом допинге финансово-промышленных групп.
Ни один из описанных выше вариантов политической консолидации регионального истеблишмента не плох и не хорош сам по себе. Важно другое - любой из них возможен только при условии понимания всей важности роли принципа публичности политики, понимания необходимости прислушиваться к мнению простых людей не только в периоды выборов. Пока такое понимание не станет объединяющей силой, Волгоградская область будет оставаться заложником политических интриг и сомнительных манипуляций со всевозможными переносами выборов и изменением их правил, как это уже неоднократно случалось и продолжает случаться.
Реальных, убежденных сторонников идей коммунизма в Волгоградской области мало. И год от года становится все меньше, и по причинам политическим, и по сугубо демографическим. Их численность, по данным мониторинговых социологических опросов ВАГС по Волгоградской области, не превышает 15-16%, и на три четверти - это жители области предпенсионного и пенсионного возраста (хотя далеко не все пожилые люди - сторонники КПРФ). Но при всем этом фактически на любых выборах в области представителю от КПРФ гарантировано не менее 30-35% голосов избирателей. Именно эта величина до сих пор почти всегда обеспечивает незначительное большинство, позволяющее областной КПРФ доминировать на волгоградской политической арене. Откуда и как партия Ленина-Зюганова добивается недостающих 15-20% голосов?
Конечно, объективными причинами являются как отсутствие консолидации региональной некоммунистической элиты, так и высокий уровень мобилизационного потенциала сторонников КПРФ в период выборов и в день голосования. Однако эти факторы объясняют далеко не все, тем более что проигрыш руководителя областной организации КПРФ А.Апариной в то время еще малоизвестному Е.Ищенко на выборах в Государственную думу в 1999 г. по Центральному избирательному округу в Волгограде показал, что реальный потенциал областной компартии не так уж и велик. И руководство партии сделало из всего этого правильный вывод - единственным способом сохранения политической власти в области является постоянная игра на опережение, особенно с учетом того, что областной центр - Волгоград и его органы власти уже давно не находятся под контролем у партии. В такой ситуации с областной КПРФ произошла окончательная метаморфоза - из партии рабочего класса она вынужденно превратилась в партию пролетаризованного крестьянства, составляющего в настоящее время существенную часть ее электоральной базы.
Но произошло и другое превращение - это принципиальное изменение тактики борьбы с «антинародным режимом». На смену митинговой активности пришла тактика политического маневра. Сегодня уже не столь важно, является ли тот или иной кандидат членом КПРФ или КПРФ только поддерживает «независимого» кандидата. Не столь важна и политическая линия избранных выдвиженцев партии. Актуальным остается только один вопрос: «Насколько этот депутат, политик, руководитель органа власти будет подконтролен партии?». Поэтому периодические порицания обкома КПРФ за неправильный уклон в адрес руководства области - не более чем очередной политический маневр. Но в ситуации с неорганизованностью местной некоммунистической элиты, в ситуации отсутствия внятных политических убеждений у значительной части ее представителей, в ситуации их незаинтересованности в целенаправленном формировании общественного мнения в свою пользу политические тактика и маневры обкома КПРФ имеют все шансы на продолжение и укрепление своих «успехов». Только вот от таких маневров работники бюджетной сферы не получают зарплату больше и регулярнее, медицина не становится бесплатнее, а бюджет области и областного центра - богаче.
Результаты опроса были опубликованы в газете «Деловые вести» г. Волгограда. Их предоставил Виктор Пилипенко, к. ф. н., доцент, проректор по научной работе Волгоградской академии государственной службы.
Первая особенность состоит в том, что ни один из действующих руководителей области и Волгограда не имеет достаточно прочных позиций в общественном мнении. Так, позиции губернатора области Н.Максюты в рейтинге доверия в сельских районах и городах области составляют 26%, а по г. Волгограду - 12%. Аналогичные показатели мэра Волгограда Ю.Чехова по Волгограду (11%) и сельским районам (9%) более ровные, но в целом по области не превысили 10% общего количества респондентов, отметивших главу администрации областного центра в качестве руководителя и политика, заслуживающего доверия. Таким же образом дело обстоит и со спикерами Волгоградской областной думы и Волгоградского городского совета. Несмотря на активную PR-кампанию в ряде местных средств массовой информации, председатель областного законодательного органа власти Р.Гребенников в рейтинге доверия набрал лишь 7%. Председатель Волгоградского городского совета С.Михайлов - 1 % (по г. Волгограду - 1,5 %).
Вторая особенность заключается в том, что на таком фоне уровень доверия основным оппонентам Н.Максюты и Ю.Чехова по прошедшим избирательным кампаниям 1999-2000 гг. депутата Государственной думы Е.Ищенко (18%) и бизнесмена О.Савченко (13%) выглядит довольно весомо, хотя их присутствие в волгоградских СМИ в последние полтора года несопоставимо мало по сравнению с предыдущим периодом. На первый взгляд такое распределение симпатий в общественном сознании свидетельствует лишний раз об относительной устойчивости местных политических предпочтений жителей области. Но, с другой стороны, близость рейтинговых позиций действующих руководителей региональных и местных органов власти и их бывших (и настоящих) оппонентов, стабильность этих показателей на протяжении уже довольно значительного времени позволяет сделать вывод о том, что ход и результаты предстоящих выборов 2003-2004 гг. могут принципиально изменить конфигурацию и расстановку политических сил в области.
Еще одна характерная особенность этой ситуации состоит в том, что в сфере внимания волгоградской общественности практически нет ни одной новой фигуры, имеющей к настоящему времени сколь-либо значимый уровень если не доверия, то, по крайней мере, узнаваемости. Каждый третий (!) опрошенный житель области (32%) вообще считает, что никто из общественно значимых в Волгоградской области фигур не заслуживает доверия, и только 11% респондентов пока затруднились определить свои предпочтения. Другими словами, ресурсы роста симпатий потенциальных избирателей фактически оказываются почти исчерпанными, что переводит ситуацию с политическими предпочтениями волгоградцев из разряда «устойчивой» в разряд «застойной». А всякая стагнация в политике, как известно, неизбежно заканчивается радикальным перераспределением властных ресурсов. Здесь в очередной раз на ум приходит мысль о возможности создания коалиций, о необходимости фигур посредников для выработки общих позиций и выдвижения общих кандидатов.
Вокруг чего объединяться?
Вариант 1. «Традиционный». Этот вариант предусматривает объединение вокруг того или иного действующего руководителя органа исполнительной и законодательной государственной или муниципальной власти. Учитывая, что руководителей соответствующего уровня в области только четыре и один из них (действующий мэр Волгограда) в следующих выборах на пост главы городской администрации уже участвовать не сможет, остаются только три персоны. Их рейтинговые позиции как руководителей и политиков приводились выше, и вопрос «вокруг кого объединяться» на данном этапе с такими показателями не совсем актуален. Но и рейтинговые позиции органов власти, которые они возглавляют сегодня, ненамного лучше.
Такое соотношение положительных и отрицательных оценок деятельности региональных и местных органов власти сложилось не вчера, отмечают социологи. И результаты выборов 2000 г. свидетельствовали об этом не менее красноречиво, чем представленные данные опроса общественного мнения. Показательно другое - примерно половина всех опрошенных жителей Волгоградской области имеют к настоящему времени устойчивое негативное мнение относительно эффективности деятельности исполнительной и законодательной ветвей государственной власти и в регионе, и на уровне местного самоуправления. Именно эта тенденция заслуживает самого пристального внимания, так как она проявляет себя не в период предвыборной конкуренции, когда органы власти, к сожалению, становятся основными объектами для справедливой и несправедливой критики, а в «мирное время», когда особенно некого обвинять в использовании «грязных» политических технологий. Самое негативное последствие этой тенденции - снижение уровня доверия граждан к институту государственной службы как таковой, доверия к деятельности тысяч профессиональных и квалифицированных государственных и муниципальных служащих, чья деятельность по определению находится и должна находиться вне всякой политики.
«Традиционный» вариант не исключает и появления в явном или неявном виде на поле политической конкуренции федеральных властных структур, например «силовых», однако перспективность этого сценария весьма сомнительна как минимум с точки зрения противоречия демократических принципов публичности политической деятельности и политизации военизированных государственных институтов.
Вариант 2. «Партийный». Возможность формирования политических союзов вокруг региональных отделений политических партий маловероятна по двум причинам. Во-первых, предстоящие выборы в Волгоградскую областную думу и Государственную думу отнюдь не будут способствовать политическим партийным союзам, тем более что стратегические решения и идеология центральных партийных политсоветов на уровне региональных отделений, как правило, не обсуждаются. Кроме того, ситуация у правых и левоцентристских партий в Волгоградской области далеко не блестящая. Так, на вопрос «Если бы в ближайшем месяце состоялись выборы в Государственную думу, за какую из следующих партий Вы бы проголосовали?» СПС назвали 6% респондентов, «Яблоко» - 4%, ЛДПР - 6%, «Возрождение России» (ранее - просто «Россия») - 2%, «Народную партию» - менее 1%. При сохранении таких показателей региональные отделения общероссийских политических партий вполне могут конкурировать между собой за преодоление 5%-ного барьера на выборах в Государственную думу или за места в представительных органах власти области и областного центра, но их привлекательность в качестве политической или идеологической платформы для значимого числа представителей волгоградской деловой и политической элиты весьма невелика.
Исключением является «Единая Россия», за которую, на момент проведения опроса, выразили готовность проголосовать 27%. Но и здесь не все так однозначно. Политическая партия с приставкой «власти» всегда имеет настолько много случайных попутчиков из числа «профессиональных общественников» и чиновников второго порядка (опыт волгоградских НДР и «Отечества» это прекрасно показал), что неизбежные внутренние противоречия и аморфность идеологии вряд ли могут способствовать обретению тем или иным политиком желаемых «стартовых» 27% «Единой России». Но вот возможные активные попытки неконтролируемой эксплуатации политического брэнда «единороссов» на волгоградском политическом поле вполне могут частично дискредитировать и саму марку, и самих лидеров партии в регионе. Надо также учитывать, что высокий рейтинговый показатель этой политической партии, как показывает количественный анализ данных опроса, практически полностью основан на высоком рейтинге доверия президенту РФ В. Путину (59%) и лидеру партии, министру МЧС РФ С. Шойгу (23%), в то время как самый высокий показатель уровня доверия для представителя политсовета Волгоградского регионального отделения «Единой России» у депутата Государственной думы В. Галушкина составил только 7%.
Таким образом, «партийный» вариант объединения волгоградских политиков имеет гораздо больше «против», чем «за», в первую очередь из-за явной слабости региональных отделений политических партий, отсутствия у подавляющего большинства из них реальной социально-политической инфраструктуры, делающей любую партию привлекательной для бизнесмена или общественного деятеля, собравшегося попробовать себя в политике или лоббировать в рамках политических институтов свои деловые интересы.
Вариант 3. «Финансово-промышленный». Политические интересы финансово-промышленных групп и их реализация в любом субъекте Российской Федерации - принципиально не публичная сфера. Если в странах западной демократии финансово-промышленные группы, корпорации и т. д. реализуют свои политические интересы через легитимные политические институты, в том числе и на основе легальной практики лоббирования своих интересов в законодательных органах власти, то в России (и, думается, Волгоградская область здесь не исключение) гораздо легче и эффективнее профинансировать частично или полностью избирательную кампанию своего агента влияния, чем собирать под свои знамена политиков, лидеров общественного мнения, с тем чтобы заручиться их поддержкой и оказать влияние на формирование общественного мнения по интересующему вопросу в свою пользу.
Весьма характерно распределение ответов респондентов - жителей Волгограда на вопрос «Кому, по Вашему мнению, принадлежит реальная власть в г. Волгограде?». На первом месте среди ответов волгоградцев - «дельцам теневой экономики, мафии» (36%), на втором - «руководителям, директорам крупных предприятий» (24%). И только третье место в списке ответов на заданный вопрос заняли городская и областная администрации (по 21%), Волгоградскую областную думу и Волгоградский городской совет в этом качестве назвали 5% и 3% респондентов соответственно.
Тем самым вполне объективным фактом общественного сознания является представление о том, что реальная власть в городе - это, прежде всего ,власть легальных и теневых денег. И до тех пор, пока в общественном мнении эта картина не изменится, явная и теневая политика финансово-промышленных групп и волгоградского, и иногороднего происхождения не будет испытывать никакой потребности в объединении вокруг себя представителей местной политической и деловой элиты, а сами представители элиты будут по-прежнему воспринимать ФПГ как постоянную угрозу привычной системе полуфеодальных отношений личных связей, преданности и зависимости.
Вопрос заключается в том, что заставить работать ФПГ на интересы области можно лишь в том случае, если в региональных и местных органах власти у руля стоят люди, имеющие достаточно высокий уровень доверия у населения, у общественности, объединяющие значительную часть элит и поэтому не нуждающиеся в финансовом допинге финансово-промышленных групп.
Ни один из описанных выше вариантов политической консолидации регионального истеблишмента не плох и не хорош сам по себе. Важно другое - любой из них возможен только при условии понимания всей важности роли принципа публичности политики, понимания необходимости прислушиваться к мнению простых людей не только в периоды выборов. Пока такое понимание не станет объединяющей силой, Волгоградская область будет оставаться заложником политических интриг и сомнительных манипуляций со всевозможными переносами выборов и изменением их правил, как это уже неоднократно случалось и продолжает случаться.
Реальных, убежденных сторонников идей коммунизма в Волгоградской области мало. И год от года становится все меньше, и по причинам политическим, и по сугубо демографическим. Их численность, по данным мониторинговых социологических опросов ВАГС по Волгоградской области, не превышает 15-16%, и на три четверти - это жители области предпенсионного и пенсионного возраста (хотя далеко не все пожилые люди - сторонники КПРФ). Но при всем этом фактически на любых выборах в области представителю от КПРФ гарантировано не менее 30-35% голосов избирателей. Именно эта величина до сих пор почти всегда обеспечивает незначительное большинство, позволяющее областной КПРФ доминировать на волгоградской политической арене. Откуда и как партия Ленина-Зюганова добивается недостающих 15-20% голосов?
Конечно, объективными причинами являются как отсутствие консолидации региональной некоммунистической элиты, так и высокий уровень мобилизационного потенциала сторонников КПРФ в период выборов и в день голосования. Однако эти факторы объясняют далеко не все, тем более что проигрыш руководителя областной организации КПРФ А.Апариной в то время еще малоизвестному Е.Ищенко на выборах в Государственную думу в 1999 г. по Центральному избирательному округу в Волгограде показал, что реальный потенциал областной компартии не так уж и велик. И руководство партии сделало из всего этого правильный вывод - единственным способом сохранения политической власти в области является постоянная игра на опережение, особенно с учетом того, что областной центр - Волгоград и его органы власти уже давно не находятся под контролем у партии. В такой ситуации с областной КПРФ произошла окончательная метаморфоза - из партии рабочего класса она вынужденно превратилась в партию пролетаризованного крестьянства, составляющего в настоящее время существенную часть ее электоральной базы.
Но произошло и другое превращение - это принципиальное изменение тактики борьбы с «антинародным режимом». На смену митинговой активности пришла тактика политического маневра. Сегодня уже не столь важно, является ли тот или иной кандидат членом КПРФ или КПРФ только поддерживает «независимого» кандидата. Не столь важна и политическая линия избранных выдвиженцев партии. Актуальным остается только один вопрос: «Насколько этот депутат, политик, руководитель органа власти будет подконтролен партии?». Поэтому периодические порицания обкома КПРФ за неправильный уклон в адрес руководства области - не более чем очередной политический маневр. Но в ситуации с неорганизованностью местной некоммунистической элиты, в ситуации отсутствия внятных политических убеждений у значительной части ее представителей, в ситуации их незаинтересованности в целенаправленном формировании общественного мнения в свою пользу политические тактика и маневры обкома КПРФ имеют все шансы на продолжение и укрепление своих «успехов». Только вот от таких маневров работники бюджетной сферы не получают зарплату больше и регулярнее, медицина не становится бесплатнее, а бюджет области и областного центра - богаче.
Результаты опроса были опубликованы в газете «Деловые вести» г. Волгограда. Их предоставил Виктор Пилипенко, к. ф. н., доцент, проректор по научной работе Волгоградской академии государственной службы.