По содержанию тяжелых металлов почву вокруг СУМЗа можно сравнить с обедненными рудами. Таково мнение экологов. Как заявила @ старший научный @ сотрудник института геофизики УрО РАН Алла Нульман, в Свердловской области очень мало уделяют внимания исследованиям почв на загрязнение тяжелыми металлами. Также нет экономической оценки загрязненных земель. В основном ведется мониторинг загрязнения воздуха. Но почва способна накапливать тяжелые металлы, несмотря на то, что выбросы предприятия могут сокращаться. Состояние почвы вокруг Среднеуральского медеплавильного завода (Ревда) уже сейчас можно сравнить по содержанию тяжелых металлов в ней с обедненными рудами, сообщает «Информ-Экология» . Самое глубокое загрязнение находится в 5-8 км от завода, глубина в этом месте достигает 60 см. Там, где десять лет назад был нормальный лес - теперь техногенная пустыня. «В этом году мы не получили ни рубля на проведение исследований – СУМЗ отказался финансировать нашу деятельность», - сказала Алла Нульман.
Под газом. Живут, сходят с ума и умирают жители Щучьего
Люди здесь живут, работают и рожают детей. Люди здесь сходят с ума и умирают, зарабатывают такие копейки, что все бросить и уехать невозможно, а у детей выпадают волосы и ногти, развивается астма, артрит и еще многие болезни, что бывают лишь у стариков. Это – не голодающая Африка в совдеповской пропаганде, это – наши российские граждане, живущие в 60 километрах от Челябинска, в Щучанском районе. В 40-е годы, когда шла самая жестокая война, здесь был создан один из российских арсеналов оружия. Понятно, что в такое время мнением населения никто не интересовался. Да и в послевоенные годы, когда склады арсенала переоборудовали под хранение химического оружия, никому из военных в голову не пришло, может ли это как-то отразиться на здоровье щучанцев. За прошедшие годы население привыкло жить рядом с военным объектом, привыкло к завесе секретности, окружавшей его, и к людям в военной форме. Но чем больше щучане узнавали о смертоносных запасах, чем настойчивее становились разговоры о строительстве завода по уничтожению отравляющих веществ, тем больше возрастала их тревога за безопасность своего будущего. Ведь рядом с их домами - опасное «химическое хозяйство». И все чаще собственные недомогания, болезни детей связывали с «тихой смертью», дремавшей более трех десятков лет на их земле. 1998 год. В местном кинозале идет просмотр пропагандистского фильма о надежном хранении, и абсолютно безопасных средствах утилизации химического оружия. Одна бабуся подает голос: «А-а, как же, помню – мы эти снаряды в пятидесятых годах сжигали! Нас военные нанимали. Вот те бомбочки, которые с одной нарисованной полоской, так это ишо – ничо, не страшные! А, которые с двумя – упаси бог! Шурину-то моему на ногу капнуло, болел долго, но выжил. А соседу Ваське на переносицу капелька попала – через день помер, сердешный!»
- Снаряды укладывались штабелями в печки, сооруженные на обрывистом берегу речки Чухлинка, - объясняет директор Щучанского информационного центра «Зеленый Крест» Галина Вепрева. - Огромное пламя, по идее, должно было выжечь все ОВ, после чего металлические болванки от снарядов шли на переплавку. Технология была отработана на примитивном уровне. А скорее вообще не было никакой технологии. Некоторые снаряды раскатывались из штабеля и тонули в реке. Когда металл проржавеет, зараза пойдет наружу. Вот тогда и «повеселимся». Военный объект в Щучьем специализирован на хранении химических снарядов ствольной и реактивной артиллерии, а также боевых частей ракет. На арсенале хранятся боевые отравляющие вещества нервно-паралитического действия: зарин – 2 921 тонна, зоман –1 840 тонн, VX-газ (двух модификаций) - 699 тонн. Это 13,6 % от всех российских запасов боевых отравляющих веществ. А ранее здесь еще был и фосген. Его уже уничтожили. По заверениям военных – полностью.
- Сейчас в городе появились молодые люди в гражданской одежде, которые осторожно, через проверенных «на честность» знакомых, предлагают населению купить емкости с фосгеном, - говорит председатель Щучанского отделения Союза «За химическую безопасность Маолит Бигбулатов. - Этот отравляющий газ, как объясняют продавцы, можно использовать для травли вредных насекомых. Но кому-то ведь фосген может потребоваться и в других целях. Жители Щучьего это прекрасно понимают, но ничего поделать не могут. На неоднократные просьбы ужесточить паспортный режим в районе, от властей не последовало никакой реакции.
СПРАВКА:
Фосген - бесцветный газ с запахом прелого сена. Сырье в производстве красителей, мочевины, поликарбонатов и другого. В 1-ю мировую войну — отравляющее вещество удушающего действия. Смертельная концентрация в воздухе 0,1-0,3 мг/л при экспозиции 15 мин. Обладает скрытым периодом действия (2-12 ч) и кумулятивным эффектом. Рядом с военным городком, что в восьми километрах от Щучьего (поселок Плановый), находится местный леспромхоз и дачный поселок. Многие дачи, принадлежавшие челябинцам, брошены, в них селятся бомжи, беженцы разных национальностей, в том числе и кавказцы. - Что за люди, откуда пришли, никто не знает, - рассказывает жительница поселка «Леспромхоз» Диляра Ахатова. - Просили милицию документы у них, хотя бы проверить – ноль эмоций. Так и живут, а чем занимаются? – да бог его знает! Но, вроде не воруют, украсть-то у нас нечего.
Под газом. Живут, сходят с ума и умирают жители Щучьего
Люди здесь живут, работают и рожают детей. Люди здесь сходят с ума и умирают, зарабатывают такие копейки, что все бросить и уехать невозможно, а у детей выпадают волосы и ногти, развивается астма, артрит и еще многие болезни, что бывают лишь у стариков. Это – не голодающая Африка в совдеповской пропаганде, это – наши российские граждане, живущие в 60 километрах от Челябинска, в Щучанском районе. В 40-е годы, когда шла самая жестокая война, здесь был создан один из российских арсеналов оружия. Понятно, что в такое время мнением населения никто не интересовался. Да и в послевоенные годы, когда склады арсенала переоборудовали под хранение химического оружия, никому из военных в голову не пришло, может ли это как-то отразиться на здоровье щучанцев. За прошедшие годы население привыкло жить рядом с военным объектом, привыкло к завесе секретности, окружавшей его, и к людям в военной форме. Но чем больше щучане узнавали о смертоносных запасах, чем настойчивее становились разговоры о строительстве завода по уничтожению отравляющих веществ, тем больше возрастала их тревога за безопасность своего будущего. Ведь рядом с их домами - опасное «химическое хозяйство». И все чаще собственные недомогания, болезни детей связывали с «тихой смертью», дремавшей более трех десятков лет на их земле. 1998 год. В местном кинозале идет просмотр пропагандистского фильма о надежном хранении, и абсолютно безопасных средствах утилизации химического оружия. Одна бабуся подает голос: «А-а, как же, помню – мы эти снаряды в пятидесятых годах сжигали! Нас военные нанимали. Вот те бомбочки, которые с одной нарисованной полоской, так это ишо – ничо, не страшные! А, которые с двумя – упаси бог! Шурину-то моему на ногу капнуло, болел долго, но выжил. А соседу Ваське на переносицу капелька попала – через день помер, сердешный!»
- Снаряды укладывались штабелями в печки, сооруженные на обрывистом берегу речки Чухлинка, - объясняет директор Щучанского информационного центра «Зеленый Крест» Галина Вепрева. - Огромное пламя, по идее, должно было выжечь все ОВ, после чего металлические болванки от снарядов шли на переплавку. Технология была отработана на примитивном уровне. А скорее вообще не было никакой технологии. Некоторые снаряды раскатывались из штабеля и тонули в реке. Когда металл проржавеет, зараза пойдет наружу. Вот тогда и «повеселимся». Военный объект в Щучьем специализирован на хранении химических снарядов ствольной и реактивной артиллерии, а также боевых частей ракет. На арсенале хранятся боевые отравляющие вещества нервно-паралитического действия: зарин – 2 921 тонна, зоман –1 840 тонн, VX-газ (двух модификаций) - 699 тонн. Это 13,6 % от всех российских запасов боевых отравляющих веществ. А ранее здесь еще был и фосген. Его уже уничтожили. По заверениям военных – полностью.
- Сейчас в городе появились молодые люди в гражданской одежде, которые осторожно, через проверенных «на честность» знакомых, предлагают населению купить емкости с фосгеном, - говорит председатель Щучанского отделения Союза «За химическую безопасность Маолит Бигбулатов. - Этот отравляющий газ, как объясняют продавцы, можно использовать для травли вредных насекомых. Но кому-то ведь фосген может потребоваться и в других целях. Жители Щучьего это прекрасно понимают, но ничего поделать не могут. На неоднократные просьбы ужесточить паспортный режим в районе, от властей не последовало никакой реакции.
СПРАВКА:
Фосген - бесцветный газ с запахом прелого сена. Сырье в производстве красителей, мочевины, поликарбонатов и другого. В 1-ю мировую войну — отравляющее вещество удушающего действия. Смертельная концентрация в воздухе 0,1-0,3 мг/л при экспозиции 15 мин. Обладает скрытым периодом действия (2-12 ч) и кумулятивным эффектом. Рядом с военным городком, что в восьми километрах от Щучьего (поселок Плановый), находится местный леспромхоз и дачный поселок. Многие дачи, принадлежавшие челябинцам, брошены, в них селятся бомжи, беженцы разных национальностей, в том числе и кавказцы. - Что за люди, откуда пришли, никто не знает, - рассказывает жительница поселка «Леспромхоз» Диляра Ахатова. - Просили милицию документы у них, хотя бы проверить – ноль эмоций. Так и живут, а чем занимаются? – да бог его знает! Но, вроде не воруют, украсть-то у нас нечего.