Промысловый сезон сорван, но повод для радости есть

Революция, начавшаяся летом нынешнего года, практически завершена. И хотя она обернулась срывом очередного промыслового сезона, представители рыбодобывающих компаний вполне могут быть довольны: Правительство РФ не только окончательно и бесповоротно отменило аукционы, но и обещало на целых пять лет обеспечить им полную квотную независимость, пишет еженедельник «Золотой рог»

Как это было

Реформирование рыбной промышленности, резко ускорившееся сразу после отставки с поста председателя Госкомрыболовства РФ (ГКР) Евгения Наздратенко, изначально проходило под одним общим лозунгом - "Долой аукционы!". Об их пагубности говорили и представители рыбодобывающих компаний, и региональные администрации, и многие члены правительства. Однако едва стало ясно, что аукционы вот-вот уйдут в прошлое, от былого единодушия не осталось и следа. Реформирование рыбной промышленности происходило по всем канонам стихийной революции, когда вслед за сменой прежней системы управления былую актуальность сохраняет лишь один вопрос - "Как делить власть?" Ответ не блещет оригинальностью. Власть досталось тому, кто был сильней.

"Сильней" оказался тогдашний председатель ГКР Александр Моисеев, получивший от премьера Михаила Касьянова полный карт-бланш на перераспределение квотных полномочий в пользу федерального центра. Он без особых проблем преодолел сопротивление ослабленного в многочисленных междоусобных войнах губернаторского лобби. В итоге ГКР подобрало под себя не только ставшие на время "бесхозными" аукционные квоты, но и промышленные, которые до самого последнего времени распределялись на местах региональными администрациями.

Впрочем, сам Александр Моисеев так и не пожал плоды полной квотной победы. В самом конце прошлого года он был отправлен в отставку с дежурной формулировкой "в связи с переходом на другое место работы". Хотя это самое новое место работы Александр Моисеев все еще не получил, и это тут же стало причиной появления целого ряда версий о причинах происходящего. По одной из них все дело в скорой ликвидации рыбного ведомства и передачи всех его функций министерству сельского хозяйства. По другой - в смене всего кабинета министров и желании премьера Михаила Касьянова заранее вывести из-под удара особо приближенных людей. Правда, в реальности все может быть намного банальней. Основной причиной ухода в тень Александра Моисеева вполне могло стать резкое ухудшение здоровья - осенью у него действительно была обнаружена серьезная болезнь.

Как бы то ни было, но Александр Моисеев в любом случае имеет все шансы войти в историю как самый главный "благодетель" рыбной промышленности за все последние десятилетия. Оказав определяющее влияние на отмену аукционов, он так и не успел получить финансовых и политических дивидендов от новой системы распределения квот. Плодами "революции", начатой Моисеевым, похоже, будут пользоваться совсем другие люди.

Как это будет?

Хотя этих плодов будет намного меньше, чем за все последние годы. В этом и заключается по сути главная особенность новой системы распределения управления рыбной промышленности. В отрасли впервые появились более или менее предсказуемые правила игры, когда положение той или иной компании зависит не только от толщины административного ресурса, но и от конкретных показателей - величины квот, полученных и купленных на аукционах за последние три года.

Понятно, что новая система распределения имеет множество недостатков, о которых в свое время "ЗР" достаточно подробно рассказывал. Однако все они меркнут на фоне старой системы квотного "абсолютизма", которая на протяжении многих лет оставалась едва ли не самым главным рассадником коррупции на региональном уровне. Плохие, но всем понятные правила игры всегда лучше, чем "борьба без правил", ставшая одной из основных причин кризиса в рыбной промышленности.

Проблема лишь в том, что нынешние изменения в системе распределения квот вряд ли смогут вывести отрасль из кризиса. С одной стороны, они не столь радикальны, чтобы резко изменить сложившуюся ситуацию, а с другой - опоздали как минимум на шесть-семь лет. Дело в том, что магистральный путь развития рыбной промышленности Дальнего Востока давно известен. Во-первых, это внедрение технологий более полной и более глубокой переработки, позволяющих выпускать продукцию с высокой добавленной стоимостью в условиях сокращения сырьевой базы. Во-вторых, развитие марикультуры и прибрежного рыболовства. И то и другое направления требуют значительных капиталовложений и, прежде всего, создания мощной прибрежной инфраструктуры, которая по идее и должна обеспечить краю рост промышленного производства, новые рабочие места и дополнительные налоговые поступления.

Еще несколько лет назад в рыбной промышленности Дальнего Востока для этого были достаточные ресурсы. Однако колоссальные по нынешним меркам крабовые и минтаевые "сверхдоходы" не были реинвестированы в развитие производства. Тогда в отрасли начисто отсутствовали механизмы перераспределения прибыли, которая либо оседала за рубежом, либо тратилась на внепроизводственное потребление.

Лишь резкое сокращение общих допустимых уловов и введение аукционов заставило рыбодобывающие компании всерьез заняться развитием более глубокой переработки и марикультуры. Однако благоприятный период времени был упущен. В отрасли уже не было достаточного количества собственных ресурсов, а привлечь извне так необходимые для развития "длинные" деньги большинство рыбодобывающих компаний не могли из-за низкой инвестиционной привлекательности и непрозрачности бизнеса.

Реформирование системы распределения квот вряд ли сможет изменить ситуацию в лучшую сторону. Более того, в краткосрочной перспективе можно ожидать прямо противоположного эффекта - нынешняя реформа скорее всего несколько притормозит уже начавшийся процесс развития прибрежной инфраструктуры и марикультуры. Основное внимание рыбодобывающие предприятия в ближайшие годы по-прежнему будут уделять океаническому рыболовству.

Кто кого съест?

Дело в том, что одной из основных отличительных особенностей рыбной промышленности Дальнего Востока по праву можно считать отсутствие действительно мощных игроков, поскольку именно крупные компании (такие как "Дальморепродукт" и Находкинская БАМР) сильней всего пострадали от сокращения сырьевой базы и постоянной политической нестабильности. Закрепление долей на пятилетний период и разрешение продавать квоты на вторичном рынке могут резко изменить такое положение дел.

В условиях возникшего дисбаланса между производственными мощностями и сырьевой базой почти наверняка начнет процветать механизм отчуждения квот от одних компаний к другим. Небольшим компаниям будет достаточно выгодно продать принадлежащие им активы и уйти из рыбного бизнеса. Крупные игроки, бесплатно получившие от государства большие объемы квот, напротив, будут заинтересованы в их покупке. Иными словами, процесс консолидации неизбежен. Правда, консолидации не производственных мощностей, а в первую очередь определенных ГКР долей. Квоты будут продаваться как напрямую от одной компании к другой, так и косвенным путем - через их слияние и поглощение.

В Приморском крае уже сейчас можно очертить контуры тех самых крупных игроков. Прежде всего, это компании, близкие к краевой власти - ЗАО "РОЛИЗ" и ОАО "ТУРНИФ", а также "Преображенская база тралового флота" (ПБТФ) Олега Кожемяко.

Что касается "Ролиза", то, обладая не только финансовыми ресурсами, но и мощной административной поддержкой, компания раньше других, еще до принятия новых правил распределения, начала активно поглощать конкурентов. Под контроль "Ролиза" уже "перешла достаточно крупная рыбодобывающая компания ЗАО "Интрарос", а в ближайшее время к ней может присоединиться и "Находкинская база активного морского рыболовства", контрольный пакет акций которой, купленный не так давно "Евразхолдингом", вполне может быть передан в управление структурам, близким к губернатору.

Неплохие шансы занять лидирующее положение в рыбной промышленности Дальнего Востока имеет и ТУРНИФ, получивший в нынешнем году едва ли не самые большие в регионе объемы бесплатных квот. Секрет успеха компании прост. Квоты по новым правилам распределялись на основе данных за последние три года, ставших для ТУРНИФа самыми благополучными в его новейшей истории. Благодаря все той же административной поддержке, которая в последние годы постоянно материализовывалась в немыслимые для других объемы бесплатных промышленных квот, и активному участию в аукционах, компания изначально оказалась в очень выгодных условиях.

Дело даже дошло до того, что менеджмент ТУРНИФа не особо волнует самый актуальный для всей рыбной промышленности Дальнего Востока вопрос, как обеспечить полную загрузку производственных мощностей? Более того, сегодня для развития компания нуждается не только в дополнительных квотах, но и в новых судах. Их покупкой в ближайшее время, скорее всего, и займется ТУРНИФ, опрокинув миф о "бедности" рыбаков.

ПБТФ и еще целый ряд рыбодобывающих компаний, контролируемых Олегом Кожемяко, в ближайшие годы вряд ли смогут позволить себе покупку действительно серьезных активов. Рыбный бизнес приморского сенатора по-прежнему требует проведения серьезной реструктуризации. Поэтому, несмотря на возможность инвестировать серьезные суммы в поглощение новых компаний, основные ресурсы почти наверняка будут брошены на повышение эффективности управления имеющимися активами. Однако в будущем приморский сенатор вполне может удивить громкими приобретениями, особенно если в гору по-прежнему будет идти его политическая карьера.

Существенное влияние на процесс консолидации в рыбной промышленности почти наверняка окажет крупный "московский" капитал, который за последние годы заметно усилил свои позиции в отрасли. Правда, пока не вполне понятно, какая именно стратегия присутствия окажется более эффективной: массовая скупка небольших компаний и объединение их в холдинг или стратегическое партнерство с крупными местными игроками.

В любом случае ни о каком значительном притоке инвестиции в рыбную промышленность Дальнего Востока речь пока не идет. Как уже было отмечено, в краткосрочной перспективе процесс консолидации может привести к прямо противоположному результату. Собственники небольших компаний, продавая квоты и флот, будут окончательно уходить из рыбного бизнеса и уводить за собой солидные инвестиционные ресурсы.

Лишь после того как процесс консолидации завершится, можно будет говорить о реальном развитии отрасли. Правда, в данном случае есть множество "но". Во-первых, не вполне понятно, какой будет сырьевая база через 4-5 лет. Во-вторых, как распределятся права собственности. В-третьих, по-прежнему нет гарантии, что обещание Правительства РФ пять лет не трогать рыбную промышленность будет выполнено - "правила игры" вполне могут поменять уже в самое ближайшее время.