Под эту песню по всем телеканалам Камчатки прошел бравурный отчет губернатора Камчатской области о его поездке по рыболовецким бригадам западного побережья (Усть-Большерецкий район). Главный вывод отчета – рыбаки как никогда готовы к путине 2004 года, которая организована «лучше, чем в предыдущие годы» (со слов главы администрации района С.Г. Придворева).
Однако, мы в рамках проверки фактов, изложенных на встрече рыбопромышленников Камчатской области («Океанрыбфлот», «Акрос», «Камчатимпэкс») и общественных рыбацких организаций (Ассоциация рыбопромышленников Камчатки и Союза прибрежных и поселкообразующих рыбацких предприятий Камчатской области и Корякского автономного округа) с главным федеральным инспектором по Камчатской области Представительства Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе В.Н. Романовым по проблемам организации лососевой путины 2004 года 10 августа в Усть-Большерецкий район совершили первую поездку на западное побережье. В командировку выехали руководитель общественной приемной аппарата Представительства Президента РФ в ДВФО И. Мартынюк, исполнительный директор Союза ППРП, главный редактор газеты «Тихоокеанский вестник» С. Вахрин и оператор ГТРК-Камчатка В. Золотухин.
В период с 5 по 7 августа здесь прошел шторм – явление достаточно обычное в этот период, но последствия его, на этот раз, оказались весьма серьезными и напрямую связанными с вопросами организации путины 2004 года.
Согласно тридцатилетней промысловой статистики на июль и август, как правило, приходится два - три шторма со скоростью ветра 15 и более метров в секунду, которые способны сорвать и уничтожить невода, если к этому шторму заранее не быть готовым. Есть два варианта возможных действий: первый – при установке невода максимально закрепить его якорями – тяжелыми мешками с песком (примерно 3-4 тысячи мешков на один ставной невод), второй – снимать перед штормом ловушки и «крылья».
Перед августовским штормом 2004 года рыбаки, многие из которых прежде не работали на западном побережье, отнеслись к штормовому предупреждению достаточно легкомысленно, забыв, что именно на мелководье (чем отличается западное побережье от восточного) уничтожающая сила волн может достигать своего апогея. Не были сняты ловушки, на промысле остались прорези. Более того – количество якорей было в три – четыре раза меньше, чем требовалось для закрепления невода. Этот шторм нанес значительные разрушения практически всем неводам западного побережья (до 90 процентов). Огромное количество неводов превратилось в гигантский комок канатов, который уже никогда не распутать. В районе реки Опала практически все прорези выбросило на берег. На протяжении более чем тридцати километров побережья от устья реки Большой, где невода выставлялись через каждые два километра, мы увидели только три работающих ставных морских невода. По трассе Октябрьский – Петропавловск-Камчатский то и дело встречались грузовики, которые вывозили перекрученные штормом остатки неводов и прорези. В устье реки Большой один за другим заходили МРСы с тем же грузом, извещающим о печальном конце путины для многих рыбацких бригад, которые, не имели запасного промыслового оборудования на случай штормовых последствий.
Во время этого шторма вновь погибли люди. К тем шести рыбакам, что погибли при постановке невода, когда МРС перевернулся, перегрузившись мешками с песком, необходимыми для закрепления ставного невода, так как поджимали сроки начала путины, прибавились еще трое, погибших во время шторма.
Уничтожены десятки неводов.
Работа приемных мощностей в море, участвующих в лососевой путине-2004, была парализована – обрабатывающие суда оказались без рыбы.
Возникла реальная угроза залпового захода горбуши в реки западной Камчатки, так как море сегодня практически не ведет промысел – сдача 9 августа с шести морских и одного речного участка составила всего 100 тонн (когда недолов горбуши сегодня, если исходить из ОДУ, не менее 80 тысяч тонн), 10 августа работали 11 морских неводов (для сравнения: 4-го августа работало 89 морских неводов).
В связи с этой ситуацией вся тяжесть путины переместилась на берег.
И реально возникли следующие задачи:
1. взять горбушу в реках и переработать на береговых рыбоперерабатывающих заводах.
2. в случае если береговые предприятия не справляются с валом горбуши и возникает угроза переполнения, то максимально использовать население для заготовки рыбы и
3. как исключительный вариант, -- изъять икру, а добытую рыбу утилизировать.
9 августа, как сообщают местные рыбаки, горбуша начала заходить в устье Большой. Говорили о мощной серой многокилометровой живой ленте, настолько плотной, что препятствовала движению МРСов. Но уловы ни 9-го, ни 10-го августа еще не были значительными – то есть, по всей видимости, основная масса горбуши еще не зашла в реку. Что будет, когда это случится? С речной стороны ее будут брать закидными неводами рыбаки примерно тридцати бригад? Справятся ли они с такими объемами, если, повторяем, научный прогноз по подходам оправдается, и в реку зайдет небывалое (даже по меркам знаменитого 1996 года, когда население получило право на безлимитный промысел горбуши и десятки тысяч тонн выпотрошенной рыбы, из которой извлекалась только дорогостоящая икра, были выброшены на местные поля и свалки) количество рыбы, способной переполнить нерестилища и повторить трагедию 1983 года, после которой в течение тринадцати лет о промышленном освоении горбуши речь даже не шла – был уничтожен практически весь генофонд.
В 1996 году ситуация была практически идентичной – в результате штормов морские невода смогли взять только 40 (при норме 70) процентов от ОДУ. Остальные 60 процентов рыбаки взяли в реках. И, прежде всего, в Большой. Как это удалось? Заранее были зарезервированы и согласованы с вышестоящими инстанциями дополнительные промысловые участки на тот случай, если рыба валом пойдет в реку. Были подготовлены списки предпринимателей, которые готовы, в случае форс-мажорных ситуаций, выставить дополнительные промысловые бригады на эти участки. Конечно, люди рисковали, но список желающих был достаточно большой, и только благодаря этим дополнительным пользователям удалось в тот год сохранить стадо горбуши бассейна реки Большой.
Зарезервированы ли дополнительные промысловые участки на подобный же случай на реке Большой? Нет. На рыбохозяйственном Совете об этом даже не шла речь, хотя Правительство позволила областной администрации проводить лососевую путину «по старым правилам». Не зарезервированы и, естественно, не согласованы с Москвой, без которой, как нам известно, не решишь ни одного конкретного рыбного вопроса. То есть в случае большого подхода горбуши образуется дефицит мощностей по ее добыче, перекрыть которые нечем, так как к этому никто не готов заранее.
Но и это еще не все. Сегодня рыбаки, которые смогли починить свои старые, побитые штормом, невода или успели поставить новые стоят перед новой дилеммой – 15 августа у них заканчивается срок действия разрешительных билетов. Если горбуша, как объясняют рыбакам, в нынешнем холодном году подходит на нерест позже обычных сроков, то есть ли какая-либо гарантия, что сроки этих билетов будут продлены? В прилове уже появился первый кижуч, лимиты на вылов которого незначительны, а значит не промысел горбуши, а промысел кижуча будет определяющим для продолжения путины-2004 года. Не поставлен вопрос о возможном перераспределении квот среди пользователей (тем более, что их число резко сократилось) и добыче в счет общерегиональной квоты по олимпийской системе. Но ведь все эти вопросы и их решения – азы любой путины. Но и они никак не решаются, хотя Правительство разрешило оперативное перераспределение лимитов. В этом случае, как говорят специалисты, нет и проблем с оплатой за ресурсы – переписывается разрешительный билет на другого пользователя, который и платит за ресурсы.
Встреча рыбопромышленников и руководителей рыбацкой общественности с главным федеральным инспектором В.Н. Романовым расставила определенные точки над «i» в вопросах организации путины 2004 года.
Но там речь шла о том, что флот испытывал дефицит сырья и потому простаивал – некому было обеспечить рыбой перерабатывающий суда, так как некому было эту рыбу ловить – из 140 с лишним неводов, которые должны были ловить рыбу, вообще не работали до этого шторма около тридцати (№№ 1,2,4,5,6,8,14,21,22, 23, 28, 60, 63, 70, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 81, 87, 91, 107, 112). А вину администрация области переложила на камчатские компании, имеющие рыбоперерабатывающий флот, – дескать, они не умеют договариваться с добытчиками и потому остаются без рыбы. Для этого и потребовалось совещание в большом присутствии журналистов – чтобы увести проблему совершенно в иное русло и за этим спрятать собственные просчеты в организации путины.
Последствия первого серьезного августовского шторма обнажили дополнительную суть общей организационной части подготовки к путине 2004 года – поспешность выставления неводов и неопытность многих промысловых бригад, о чем заранее предупреждали специалисты. Поспешность связана с тем, что сроки начала путина, распределения и перераспределения участков, были критическими и достаточным временем для подготовки к путине располагали только традиционные пользователи, которые готовились заранее, но которые были лишены полностью или частично своих участков и не могли участвовать в промысле в тех же объемах, что и прежде. Неопытность, непрофессионализм значительного количества рыбаков также имеет непосредственную связь с произошедшим на Камчатке лососевым переделом 2004 года – участки получили более тридцати компаний, которые прежде не занимались добычей лосося.
Нам кажется, если бы рыбаки были заранее предупреждены о необходимости снятия ловушек на период шторма, то последствия не были бы столь серьезными для них. Но этого сделано не было, так как не работал и не работает на путине 2004 года на Западной Камчатке оперативный штаб по руководству этой путиной, о чем задолго до ее начала говорили специалисты. Все было пущено на самотек. Руководитель штаба – вице-губернатор А.Б. Чистяков в очередной раз и на неопределенный срок убыл в Москву. О последствиях августовского шторма и причинах этих последствий в СМИ Камчатки пока еще нет ни одного сообщения, кроме информации о гибели людей. Вполне возможно, это реакция журналистов на недавнее заявление губернатора Камчатки на встрече с избирателями о том, что местные самостоятельные СМИ неверно отражают ход путины.
О последней трагедии в море стоит сказать особо. Когда погибли шахтеры – был объявлен в субъекте федерации трехдневный траур. Когда погибли рыбаки – Камчатка рыбацкая в лице ее администрации не прореагировала никак. А ведь они погибли при исполнении своих обязанностей. И причина их гибели, как нам кажется, тоже очень серьезно связана с организацией лососевой путины. Но в память об этим рыбаках на администрации области не были приспущены флаги…
О реальных результатах путины, конечно же, нужно говорить по ее окончании. И мы делаем первые выводы из увиденного на берегу и услышанного при многочисленных встречах в речных и морских бригадах. И эта работа на путине будет нами продолжена.
А пока остаются многочисленные вопросы, на которые мы надеемся получить ответ от организаторов лососевой путины 2004 года на Западной Камчатке:
1. Почему не работало около тридцати морских ставных неводов, в результате чего простаивал в море приемный флот?
2. С кого конкретно получит государство предусмотренные федеральным бюджетом средства за пользование водными биологическими ресурсами в тех объемах, что рассчитаны в соответствии с выделенными лимитами и выделенных, в свою очередь, администрацией Камчатской области тем предприятиям, которые даже не соизволили эти невода поставить т заниматься добычей рыбы?
3. Кто восполнит потери областного бюджета, образовавшегося в результате не освоения лимитов лососевых видов рыб на Западной Камчатке?
4. Кто обеспечит семьи рыбаков, оставшихся в результате сорванной путины без средств к существованию, и не имеющих никакого другого дохода?
И.В. Мартынюк,
руководитель общественной приемной аппарата
полномочного представителя Президента РФ в ДВФО
С.И. Вахрин,
исполнительный директор Союза прибрежных
и поселкообразующих рыбацких предприятий