Несмотря на оптимистичные сообщения Правительства, наша страна находится в глубоком экономическом и политическом кризисе. Опять наступили застойные времена.
Обычно такое явление сопровождается резким увеличением количества чиновников, они, в первую очередь, отрезают народ от контроля над властью, парализуют всю деловую жизнь.
Сейчас задумана очередная административная реформа. Реформой занялись сами чиновники, первое, что они сделали, добились, в рамках этого национального проекта, увеличения себе зарплаты, на этом пока все остановилось. Мэры Москвы и Санкт-Петербурга только что пожаловались премьеру Михаилу Фрадкову, что количество федеральных чиновников не только не уменьшилось, а все время растет. Процесс такого размножения остановить не получается.
Не хочу ничего предрекать, просто анализирую, выходом из такой ситуации всегда являлось усиление конфликтности в обществе, с последующей заменой власти. Люди могут многое простить, если у них есть вера в то, что завтра будет лучше. Как показывают социальные замеры настроения населения, количество оптимистов у нас с каждым днем уменьшается, на сегодняшний день 67% населения, убедившись в полной безнадежности положения, перешли в лагерь пессимистов.
Имея большой опыт работы с людьми, могу на конкретных примерах показать, как чиновники настраивают людей против себя, а значит против власти. Мы удивляемся, почему у нас так медленно идут реформы. Какие там реформы, с обыкновенной дверной пружиной не можем справиться. Решение пустяковых вопросов затягиваются на годы. Разве это не застой?
Ладно бы, просто тянули время, волокитили, но у чиновников укоренилась привычка делать виноватыми самих пострадавших, тех, кому нужна срочная помощь власти.
В Краснодаре от ветхости рухнул муниципальный дом, в нем живет пенсионерка Погосова. Она вынуждена была переехать вместе с больным сыном на постоянное место жительство в крохотную кухоньку. Правозащитники помогли пенсионерке подать в суд на городскую власть. Её представители пришли на судебное заседание с убедительными фактами. Как, мол, хватает у человека совести требовать новое жилье, когда за старое — долг составляет 1274 рубля. Погосова решила не платить с августа прошлого года за квадратные метры, которых нет. Платит только за воду и канализацию.
Ошиблась пенсионерка, думая, что этих метров уже не существует. Вот акт, от 31 декабря 2003 года, подготовленный коммунальной конторой. “Обвалившаяся стена дома закрыта 10 метрами полиэтиленовой пленки и закреплена деревянными брусками”. Упрекнули Погосову еще в одном тяжком грехе: ей предлагали новое жилье, а она от него отказалась. Пенсионерка ходила по одному адресу со смотровым, но еле ноги унесла. Ёе направили посмотреть жилье, правовой статус которого до конца не был определен, родственники бывшего владельца передрались, в этой потасовке не хватало ещё только пенсионерки Погосовой.
У чиновника неприятности могут возникнуть только тогда, когда его поймают с поличным при получении взятки, или когда не сработается с начальством. Зато, за пренебрежительное отношение к населению претензий к нему нет. Не припомню случая, чтобы кого-нибудь за такое поведение наказали. Интересно узнать, кроме своевременного прибытия к месту службы, какие есть ещё критерии оценки работы чиновника? Ведь им и премию дают за успехи в труде, она является существенной добавкой к окладу. Очевидно, за то, что они умело перебрасывают ответственность на других.
Много чиновников кормится в социальной сфере, поэтому и государство у нас называется социальным. Несчастных льготников пересчитывают, перестраивают, хотя за многие годы так и не сумели определиться, кто к какой группе риска из них относится.
Возьмем, хотя бы, те же социальные льготы, они давно стали для политиков игрой в наперстки, их то дают, то отнимают, теперь вот будут компенсировать деньгами. На самом же деле пустили больных и пожилых людей по кругу с протянутой рукой. В Волгограде заставили ветеранов для получения единого льготного билета для проезда в городском общественном транспорте пройти семь кругов ада, обязав их предоставить в органы соцзащиты следующие документы:
Справку о составе семьи; паспорта и их ксерокопии (всех членов семьи, прописанных по данному адресу); заявления от членов семьи, получающих льготы (заполняется на месте); при наличии инвалидности справка учреждения МСЭ об инвалидности и ее ксерокопия; для лиц, имеющих 2 группу трудоспособности, трудовая книжка и ксерокопия первого и последнего листа, чтобы получить информацию о бывшей работе претендента на льготный билет; удостоверения и свидетельства, дающие права на льготы и их ксерокопии; пенсионное удостоверение и его копию.
Зачем все это, когда у органов соцзащиты на каждого ветерана собраны все документы? Очевидно, чтобы помучить беззащитных людей, дать работу чиновникам. Довольно часто в структурах власти рождаются бредовые мобилизационные проекты, которые приводят в движение целые слои малоимущего населения. В последнее время стали заниматься инвентаризацией инвалидов, совсем нетрудоспособным полагается прибавка к пенсии. Инвалиды уже проходили Врачебно-Трудовую Экспертную комиссию (ВТЭК), обследовались у врачей специалистов, получили на руки заключение о частичной или полной нетрудоспособности. Теперь их проверяют с помощью Медико-социальной экспертизы (МСЭ). Для инвалидов каждая лишняя копейка как пропуск в рай, сотни больных людей ринулись в поликлиники. В узких коридорчиках, где даже нет окон, толпились десятки инвалидов, не хватало стульев, сидели прямо на полу, на ступеньках, задыхались в духоте. А как быть тем, кто вообще лежачий, кто не смог доползти до поликлиники?
Все это я знаю не понаслышке, долгое время работал руководителем общественной приемной Московской Хельсинкской группы. Посетители прибывали со всей страны, шли потоком, многих, прежде чем начинать с ними разговор по существу, приходилось приводить в чувство, проводить сеанс психотерапии, отпаивать чаем, так много люди натерпелись в походах за справедливостью по судам, по коридорам власти. Одному московскому пенсионеру пришлось даже обратиться в Европейский суд, сосед замуровал мусоропровод общего пользования на лестничной клетке. В какие суды не обращался пенсионер, везде ему отказывали в иске. Страсбургский суд принял заявление к рассмотрению. Кажется, пустяковый вопрос, а рассматривается на таком уровне, но иск оказался не против самоуправства соседа, а против государства, которое не может защитить права своих граждан. Это уже символично.
Люди с последней надеждой пишут жалобы даже Президенту России, но он эти письма не читает, у него нет физической возможности, для таких целей создана при администрации читальня - управление по обращению граждан. Жалобы изучают и отправляют на места с небольшой припиской для принятия окончательного решения, к тем, кто виновен во всех этих обращениях. В большинстве своем никаких результатов это не приносит. Среди специалистов, работающих с письмами, мне запомнился только один человек - эксперт приемной администрации Президента, Борис Иванович Кудашкин, в решениях по каждой жалобе он считал себя последней инстанцией, не стеснялся, звонил министрам, приводил в движение целые управления и департаменты и, в конце концов, добивался своего, находил возможность помочь человеку. В администрации посчитали, что слишком рьяно этот человек занимается порученным ему делом, и чтобы не портил общей картины, уволили.
В очередной раз мы создали страну глухих, верхи не хотят слышать низы. Вот ещё один пример полной глухоты власти, коммунальщики города Нижний Ломов Пензенской области забастовали, как на работу ходили два месяца на пикетирование здания местной администрации, они протестовали против многомесячных задержек зарплаты. Осажденная крепость, которая называлась администрацией, не сдавалась. Только тогда, когда коммунальщики пригрозили, что переезжают со своими плакатами в Москву, областная прокуратура зашевелилась, работникам выдали задержанную зарплату.
Создали страну глухих, теперь появились много желающих, готовых сделать наше государство ещё и страной немых. Все время в Государственной Думе всплывают различные проекты, то требуют обуздать прессу, то запретить митинги и различные пикеты вблизи зданий, где работают чиновники. Если бы такой закон был принят, то не могли бы коммунальщики Нижнего Ломова пикетировать свою администрацию. Пока у энтузиастов создания «страны немых», к счастью, это не получается, продолжаем говорить, хотя и не так громко.
Альберт Сперанский
Институт Коллективное действие