Черно-белый Николаев

Сегодня Владивосток оказался в достаточно необычной ситуации. Так называемый "поствыборный синдром", которым время от времени болеют практически все избиратели во всех странах мира, обошел стороной значительную часть жителей столицы Приморья.

Его главный симптом достаточно прост. Сразу после выборов в перекормленном политикой обществе традиционно происходит мощная разрядка. От эмоционального ажиотажа, нагнетаемого в ходе избирательной кампании, не остается и следа, и большей части населения становится глубоко наплевать, что, где и когда сказали и сделали вчерашние кандидаты. Владивосток в этом плане можно считать исключением.

В черно-белом цвете

Конечно, вслед за снижением интенсивности агитации и контрагитации интерес к политике в столице Приморья резко пошел на спад. Однако по накалу эмоций, которыми оказались окружены во многом рядовые события, можно сделать вывод, что значительная часть населения все еще не остыла от избирательной кампании. Более того, похоже, что на все том же эмоциональном уровне для кого-то выборы еще не закончились. Причем не только для тех, кто душой и сердцем был против нынешнего главы Владивостока, но и, как ни парадоксально это звучит, для команды самого Владимира Николаева, пишет деловая газета «Золотой Рог».

Первые по-прежнему хотят всеми силами показать свою правоту, однако, понимая, что раз прошлое Владимира Николаева не помешало ему стать мэром Владивостока, пытаются найти веские доказательства его "антинародной" активности в настоящем. При этом не важно, о чем идет речь: повышении ставок на аренду муниципального имущества или борьбе за права собственности. Во всех случаях экономическая подоплека и значимость событий уходит на второй план, тогда как на первый выдвигается все тот же присущий избирательной кампании эмоциональный подтекст. Так, если речь идет о повышении все тех же арендных ставок, то это в обязательном порядке должно привести к разорению предпринимателей, если об имущественных конфликтах - то к новому переделу собственности.

Что касается самого Владимира Николаева, спешно рекрутировавшего в свою администрацию представителей близких ему бизнес-структур, то он хорошо понимает, что в нынешних условиях использовать полномочия главы исключительно для приращения собственного капитала не получится. Доход доходом, но при этом мэр в обязательном порядке должен выполнять целый ряд функций. В противном случае сохранить столь лакомый кусок, как должность мэра Владивостока, на которую чуть что выстроится длинная очередь из потенциальных кандидатов, будет крайне сложно. Во многом именно поэтому даже после официальной инаугурации Владимир Николаев по-прежнему остался самым рекламируемым в Приморье политическим брендом, заметно обгоняя даже губернатора.

Итог всех этих манипуляций вокруг общественного мнения достаточно очевиден. Практически вся деятельность новой городской администрации в последние месяцы была окрашена лишь в два цвета: черный и белый. О большинстве инициатив Владимира Николаева сегодня принято говорить либо как об однозначно плохих, либо как однозначно хороших. Третьего не дано.

Впрочем, уникальность нынешней ситуации как раз и заключается в том, что для понимания происходящих событий этих двух крайних представлений вполне достаточно. Более того, несмотря на свой радикализм, они по-своему оказываются правы.

Социальная реинкарнация

Если отбросить в сторону эмоциональные оценки, то становится очевидным, что все действия администрации Владимира Николаева сегодня имеют четкую смысловую направленность. Очевидно, что сегодня в системе координат нового мэра Владивостока есть два главных ориентира: расположенный на территории города бизнес и достаточно внушительная часть населения, которая не наделена ни правами собственности, ни внушительными доходами. Первый из них воспринимается мэром исключительно как источник мобилизации дополнительных ресурсов, второй - как своего рода социальный материал, необходимый для цементирования своих позиций.

Конечно, можно сколько угодно говорить о специфике и характере взаимоотношений нового мэра Владивостока с этими двумя макрогруппами, но при этом достаточно легко обнаружить одно ключевое различие между ними. Так, сегодня можно с уверенностью утверждать, что напрямую не связанный с Владимиром Николаевым бизнес однозначно проиграет от его победы на выборах, а не наделенное правами собственности и высокими доходами население - в целом выиграет.

Правда, излишне узко трактовать эти достаточно очевидные, но при этом очень сложные и многоуровневые взаимоотношения было бы в корне неверно. К примеру, нельзя рассматривать прямые и косвенные выгоды, которые уже получили и еще наверняка получат бедные слои населения, исключительно с материальной точки зрения. То есть говорить, что, реализуя свои социальные программы, Владимир Николаев в чистом виде реализует уже ставшую классической формулу "деньги - власть - деньги", не совсем правильно.

Очевидно, что достаточно большую роль в данном случае играют чисто эмоциональные посылы. Конечно, упрекать Владимира Николаева в излишней сентиментальности вряд ли можно. Но при этом необходимо понимать, что лишь полный социальный аутист может спокойно мириться с тем, что в 30 лет он известен под символическим именем Винни-Пух. Таковым Владимир Николаев бесспорно не является. Именно поэтому одним из мотивов, оказавших влияние на его нынешнюю деятельность, стало желание добиться своей полной социальной реинкарнации и стать одним из самых достойных и уважаемых членов общества.

Заплати и спи спокойно

Нечто подобное будет наблюдаться и во взаимоотношениях нового мэра Владивостока с бизнесом. Сводить его исключительно к переделу собственности и своеобразному нео-рэкету, использующему не силовые, а административные методы воздействия, так же нельзя. Расцвет и того, и другого городу, бесспорно, еще предстоит пережить. Но на самом деле они представляют собой лишь небольшую часть ожидающих Владивосток глобальных преобразований - ту самую верхушку айсберга.

Само собой, если на пути обширных бизнес-интересов близких к мэру структур окажется та или иная компания, то она, скорее всего, будет в кратчайшие сроки раздавлена. Или, к примеру, если же Владимиру Николаеву придется принять долевое участие в финансировании назначения нового приморского губернатора, то он наверняка призовет многих городских предпринимателей скинуться на это святое дело.

Вместе с тем будут и другие формы взаимодействия. Кто-то отделается шефством над социальными учреждениями, помощью пенсионерам и ветеранам, а кому-то, возможно, придется даже асфальтировать улицы и решать проблемы ЖКХ. Суть от этого не меняется. Все эти зарождающиеся формы взаимодействия будут иметь одну общую особенность - своего рода передаточным звеном, аккумулирующим ресурсы для неких нужд, во всех случаях будет выступать не городской бюджет, а лично Владимир Николаев и его команда. Они-то и будут решать назначение и, что самое главное, "оптимальную" пропорцию распределения тех самых ресурсов между коммерческими интересами нового мэра и социальными потребностями жителей города.

Нынешнее положение Владимира Николаева действительно уникально. Очевидно, что ему, ни как мэру, ни как предпринимателю, в принципе не выгодно увеличивать налоговую нагрузку на бизнес. В нынешних условиях почти все дополнительные платежи в любом случае уйдут в федеральный и краевой бюджет, ну, а работать на "чужого дядю", даже если этого дядю зовут Владимир Владимирович или Сергей Михайлович, нынешний мэр Владивостока явно не будет.

Более того, легализация системы взаимоотношений с бизнесом для Владимира Николаева уже сама по себе чревата потерей контроля. Тот, кто и так ведет сравнительно честную бухгалтерию и выполняет почти все свои обязательства перед государством, вряд ли станет платить второй раз. Массово давать откаты сегодня могут лишь предприниматели, работающие в темную. Необходимо понимать, что истинная сила Владимира Николаева кроется даже не в синергии административных и силовых методов воздействия на бизнес, а во внутренней готовности многих предпринимателей полюбовно решать возникшие проблемы - методами, альтернативными действующему законодательству.

Матч-реванш

Вместе с тем нынешнюю ситуацию во Владивостоке ни в коем случае нельзя сравнивать с событиями трехлетней давности, когда сразу после смены власти на краевом уровне в Приморье начался классический передел собственности. Происходящие процессы намного сложнее и глубже. Фактически сейчас речь идет не только и не столько о затрагивающем сугубо бизнес-интересы переделе собственности, а скорее о глобальном перераспределении ресурсов, имеющем ярко выраженную социальную окраску.

Очевидно, что формулу успеха Владимира Николаева на минувших выборах мэра достаточно легко можно объяснить двумя факторами: с одной стороны, мощной артподдержкой административного ресурса, а с другой - социальным неравенством и бедностью населения. Поэтому нет ничего странного в том, что, заняв кресло градоначальника, он по-прежнему будет ориентироваться на людей с низкими доходами и одновременно пытаться компенсировать свои собственные издержки за счет бизнеса. То есть, формула: "взять у богатых, оставить энную долю себе, а остальное раздать бедным", - логична, и по понятиям даже справедлива.

Ведь, по сути, пустив в ход единственное, что у них есть, - избирательное право, те самые социально незащищенные и бедные слои населения получили хоть какую-то возможность поучаствовать в перераспределении контролируемых бизнес-сообществом ресурсов.

Происходящие во Владивостоке события отчасти можно сравнить с историей профсоюзного движения в развитых странах, когда без революций и потрясений рабочий класс смог добиться резкого улучшения своего положения. Ключевое отличие в данном случае кроется в характере инициирования преобразований. Если в большинстве развитых странах борьба за свои права имела осознанный и целенаправленный характер, то в нашем случае население оказалось спонтанно вовлечено в глобальную компенсационную схему.

Именно поэтому ему и достанется лишь часть перераспределенных ресурсов, тогда как их львиная доля, своего рода "плата за активность", окажется в распоряжении всего лишь одного человека - Владимира Николаева.

Андрей Блинов