Предыдущая статья

"Да" и "нет" не говорить!

Следующая статья
Поделиться
Оценка

Процесс объединения российских регионов рискует затормозиться. Если с образованием Пермского края осечки не вышло, то с Красноярским никто ничего не решается загадывать. Даже самые разудалые оптимисты покачивают головами: а будет ли обеспечена достаточная явка участников референдума? Не получится ли так, что красноярцы, разомлевшие на весеннем солнышке, проявят политическое равнодушие к благому, без всякого сомнения, делу?

Один из явных минусов действующего законодательства состоит, на мой взгляд, в том, что граждане фактически не могут высказывать свою точку зрения через средства массовой информации. Понятно, когда такой запрет касается чиновников, допускаю даже, что можно на время прикрыть рты журналистам, но избиратель или потенциальный участник референдума - его-то за что лишают слова?

Чем больше мнений, тем больший интерес населения вызывает то или иное событие. Казалось бы, нужно громче говорить и о причинах, и о последствиях объединения регионов. Молчание тут едва ли не смерти подобно. Ан нет, агитировать в газетах, на радио, телевидении разрешено только официально зарегистрированным группам, да и то исключительно за плату. Простому гражданину позволено выражаться лишь на кухне и на собрании, хотя он, как ни крути, - главное действующее лицо. Представитель народа. Обидится гражданин и не пойдёт на собрание, а следом - и на участок для голосования.

Понятно, что законы теперь уже не перепишешь. Хотя их блюстителям надо, быть может, не столь ревностно следить за ходом агитации. Нет, я не к преступлению подталкиваю. Не замечают же они порой других огрехов, куда более серьёзных.

Если краевой референдум не состоится, нет гарантии, что продолжится сближение Иркутской, Камчатской областей и, соответственно, Усть-Ордынского и Корякского округов. Наконец, ещё одна соседка наша - Хакасия продолжит исключительно суверенное плавание, не поглядывая ни в сторону Красноярья, ни в сторону Кузбасса. А будет ли нам всем от этого лучше - ещё вопрос.

 

Владимир Павловский
«Красноярский рабочий»