Что происходит в Тольятти?

«Просим обратить внимание на ситуацию, которая происходит сегодня в автомобильной столице России - г.Тольятти. Общественные силы нашего города столкнулись с небывалым противодействием со стороны властей. На людей оказывается давление, грубо нарушаются права граждан, гарантированные конституцией Российской Федерации. Мы, цивилизованное общество, прежде всего не должны допустить дестабилизации и обострения обстановки в регионе, а именно этому, мы считаем, способствуют различные провокации со стороны городской власти. Мы уверены - необходимо сделать все возможное, чтобы Тольятти не стал "вторым Благовещенском" на карте России, - пишет в своем письме Председатель общественного движения "Национальный альянс" С.В.Лекторович. - Операция под кодовым название "Изъятие гроба" уже получила широкий общественный резонанс, в том числе, в городских печатных изданиях. В генеральную прокуратуру, в прокуратуру Самарской области нами направлены письма с требованием провести проверку и наказать виновных. По имеющейся у нас информации в данные инстанции  уже поступают массовые обращения граждан с требованиями разобраться и привлечь к ответственности должностных лиц, виновных в нарушении прав и свобод граждан».

Прил.1
Официальное заявление в прокуратуру.

Публикация в Городской газете "Вольный город" от 25 марта 2005 года.

Тираж 30000 экз.

"Украденный гроб"

По задумке организаторов последнего городского митинга, шествие его участников от городской Думы к мэрии должно было выглядеть как похоронная процессия. Похоронить ее участники собирались ненавистный закон № 122. Специально для этого в одном из похоронных бюро города был куплен самый настоящий гроб. Однако закон в него не попал. Случилась почти детективная история, в результате которой сценарий митингующих был скорректирован нашей доблестной милицией.

Как это было, рассказывают Сергей Лекторович и Вячеслав Кашов.

Сергей:
- На митинге шестого марта я, не раскрывая деталей, пообещал похоронить этот закон. Поэтому за несколько дней до акции мы начали поиски главного предмета, олицетворяющего погребение, - гроба. Информация об этом, видимо, дошла до милиции. И за два дня до мероприятия всех, кто подавал заявку на его проведение, пригласили туда якобы для вручения официальных уведомлений о персональной ответственности за противоправные действия. Поехали в милицию я и Андрей Гребещенко. В городском УВД я встретился с начальником отдела по борьбе с терроризмом Алексеем Максимовым. Его интересовало, в основном, будет ли на митинге гроб. Я сказал, что похороны будут проведены символически, а с гробом или без - это уже наше дело. Максимов посоветовал гроб нарисовать на плакате. Поговорили вроде бы нормально. Но оказалось, что, пока я разговаривал, милиционеры незаконно сняли отпечатки пальцев у Андрея и произвели его оперативную фотосъемку,
Вячеслав:
- На следующий день мне позвонил Сергей и попросил помочь взять напрокат гроб. Я не член "Национального альянса", но мы с Сергеем знакомы по общественной работе, и он знал, что я одно время работал на новом городском кладбище председателем совета. Я позвонил своему знакомому, объяснил ему, что и для чего надо. Но он сказал: кладбище - структура муниципальная, все может дойти до мэра, поэтому он мне помочь не сможет. Я сообщил об этом Сергею.

В тот же день где-то в половине пятого ко мне домой пришли два милиционера, как потом оказалось, сотрудники отдела Максимова. Они предложили проехать в третье городское отделение милиции. Сказали, что приехала какая-то комиссия, надо опросить меня по гражданскому делу четырехлетней давности о клевете в мой адрес. Суд тогда признал мою правоту.
Жена у меня сердечница, она заподозрила что-то неладное и не хотела, чтобы я ехал. Я ее уговорил, сказав, что возьму с собой дочку, ей двенадцать лет, во избежание каких-либо недоразумений. Милиционеры не хотели, чтобы дочь ехала, даже пообещали арестовать меня на пятнадцать суток за неподчинение.
У подъезда стоял - "Мерседес" с тонированными стеклами и обычными номерами. Я ехать на нем отказался, и мы с дочкой пошли пешком.
В третьем отделении этих милиционеров не знали, но там работал их друг, у него в кабинете и шел весь разговор.

Дочь в кабинет не пустили, но я попросил, чтобы она ждала меня у дежурного. О суде милиционеры больше не вспомнили и сразу повели разговор о гробе. Как я понял, на меня оказывалось психологическое давление. Я не успевал ответить на один вопрос, мне задавался другой. Постоянно шли угрозы, что меня арестуют. Мобильный телефон у меня отобрали и, прежде чем отключить, просмотрели в нем  телефонную книжку.
Потом приехал их начальник - как раз тот самый Максимов. Он сразу расстегнул пальто, чтобы продемонстрировать свой пистолет под мышкой. Потом вытащил из пистолета обойму и начал как бы играть боевыми патронами, разряжая и заряжая обойму. С ним состоялся тот же самый разговор с  психологическим давлением и угрозами "закрыть" меня. Он предложил мне позвонить Сергею Лекторовичу и пригласить в какое-то место, чтобы там якобы забрать гроб.

Все это продолжалось около трех часов. Когда меня отпустили, выяснилось, что дочки в милиции нет. Ее обманным путем отвезли домой. Она сообщила потом, что незнакомый дядя, сразу как Я вошел в кабинет, сказал ей, что я велел отвезти ее к маме. Что эти три часа творилось с женой, вы представляете.
Но на этом дело не закончилось. Меня на том же "Мерседесе" отвезли к "Руси", но высадили не там, где просил. Я не успел захлопнуть дверцу, как тут же подъехала уже милицейская машина. Два сержанта с автоматами меня обыскали, "пробили" по компьютеру и снова отвезли в то же отделение. Во время обыска я больше всего боялся, что мне подсунут наркотики, и залезть в карманы им не дал. На этот раз в отделении я пробыл недолго, меня отпустили, но подвезти уже не предлагали. Таким образом, если говорить юридическим языком, я был незаконно задержан почти на четыре часа по надуманным основаниям.

Сергей:
- Когда мне позвонил Слава, я понял: завтра, в день митинга, нам будет оказано максимальное сопротивление, поэтому важно, чтобы с самого начала с нами были представители прессы. Буквально в одиннадцать ночи мы обзвонили знакомых журналистов и лидеров общественных организаций и движений, нас поддерживавших.

С утра все вместе подъехали к одному из похоронных бюро города, чтобы купить гроб. В ходе покупки в разговор   неожиданно вмешался молодой человек, уже в бюро находившийся, сказал, что он милиционер, и предложил пройти с ним. Когда же понял, что все снято на видеокамеры, перепугался и стал просить, чтобы мы везде говорили: гроб купили до девяти утра, гак как с девяти до двенадцати патрули дежурят во всех похоронных города, а его за то, что допустил покупку, уволят со службы.

Гроб на "Газели", принадлежащей независимому профсоюзу "Единство", мы отправили на Центральную площадь, а сами поехали домой к Вячеславу.
Вячеслав:
- Когда я утром отправил дочку в школу, она вернулась и сказала, что со мной хочет поговорить милиционер. Как оказалось, это был Анатолий Ляпин, хозяин кабинета, в котором меня "обрабатывали". Он дежурил на площадке, начал расспрашивать обо мне дочку и вернул ее за мной. Я отказался с ним говорить, сказал, чтобы вызывали повесткой. Он вроде ушел, но потом вернулся и начал звонить в дверь, требовать меня. С женой стало плохо, но тут мне позвонил по домофону Лекторович, подъехавший с журналистами к дому, и я, не открывая дверь, сказал Ляпину, что теперь он будет говорить с прессой. Он перепугался и бросился к лифту. Ребята рассказывают, что не смогли его догнать, так быстро он бежал, выскочив из подъезда.
Сергей:
- Гроб у нас по-бандитски отобрали прямо на Центральной площади. Нашу "Газель" остановили. Один милиционер показал удостоверение, другой заскочил в кабину и выдернул ключи. Подбежали еще человек десять, открыли заднюю дверь и буквально выдрали гроб из машины, порвав обшивку сиденья. Их не остановило даже то, что в машине находились председатель профсоюза "Единство" Петр Золотарев и Сергей Ершов - помощник депутата Госдумы Иванова.

За всем этим наблюдали начальник Центрального РУВД Сергей Кудинов и Алексей Максимов, о котором мы уже рассказывали. Я подошел к Кудинову и потребовал вернуть гроб, он отказался. Вообще, милиция вела себя грубо, всех наших ребят без их согласия сняли на видео, обыскали, пытались отнять у них мою камеру, незаконно обыскали две наших машины. Причем мы боялись, что нам в них что-нибудь подбросят.

Добавлю, что милиция панически боялась появления второго гроба. Они даже обыскали два больших автобуса с людьми, приехавших к ДК "СК".
После митинга мы поехали сначала к заместителю областного прокурора, а потом в прокуратуру Автозаводского района. Но нас туда не пустили, сказали, что день нерабочий, хотя сотрудники, мы это видели, по помещению ходили.
Гроб нашелся в тот же день в Центральном РУВД. Кудинов был в городском управлении, дежурный же пообещал вернуть гроб после того, как нас опросит дознаватель. Мы должны были согласиться с тем, что милиция нашла гроб на строй площадке за спорткомплексом "Акробат". Мы отказались.
Вот и вся история. Я думаю, милиция нас провоцировала и провоцирует на какие-то противоправные действия, потому что другого смысла здесь не просматривается. Не знаю, сколько террористов обезвредил в Тольятти отдел Максимова, я об этом ничего не слышал, но операция по обезвреживанию пустого гроба ему удалась. Правда, для этого слишком много милиционеров пришлось оторвать от настоящего дела. Добавлю, что жена Вячеслава вынуждена принимать теперь лекарства, а дети боятся ходить в школу.
Записал Василий Тумин

Р.S. Точку зрения на произошедшие события представителей правоохранительных органов, упомянутых в статье, мы готовы опубликовать в ближайших номерах "ВГ".

И еще. Знакомясь с подготовленным к печати материалом, Сергей Лекторович и Вячеслав Кашов заявили, что просят прокурора Центрального района и заместителя прокурора области считать его официальным заявлением.

Комментарий юриста

События комментирует доцент кафедры уголовного права и процесса Волжского университета имени Татищева Владимир Рогов:

- Я всегда относился и отношусь с большим уважением к людям в погонах.
Судя по ситуации, работников милиции в очередной раз подставили.

Безусловно, вся спецоперация по изъятию гроба является незаконной и не делает чести исполнителям, грубо нарушившим гарантированные Конституцией России права и свободы граждан. Да и с правовой точки зрения подобные действия сотрудников милиции вызывают, как минимум, недоумение у всех здравомыслящих людей.

Одни сжигают на Масленицу чучело - символ зимы, встречая весну, а другие - проводят зарегистрированный в установленном порядке митинг с символическим похоронным шествием и таким образом выражают возмущение по поводу отмены льгот. Никоим образом в обоих случаях нет состава какого-либо правонарушения.

В этой ситуации исполнители в погонах явно переусердствовали, так как
в истории нашего государства гроб никогда не был орудием в борьбе пролетариата. Речь-то шла всего лишь о символических действиях в плане оценки отмены льгот пенсионерам и малоимущим.