Стелить жестко, чтобы спать мягко

Проходящая в России реформа ЖКХ во многом напоминает аналогичную реформу в странах Балтии, проходившую пятнадцать лет назад. Что получилось у них и как мы сами будем жить через несколько лет, попытался понять корреспондент "Курьера Карелии".
Прибалтика долгие годы была "визитной карточкой" Советского Союза на Западе. Здесь строили неплохие дороги, создавали современные на тот момент предприятия, в общем, вкладывали деньги в развитие как инфраструктуры, так и промышленности. Кое-что из этих денежных вливаний попадало и в сферу ЖКХ, где, помноженное на всегдашнюю прибалтийскую аккуратность, давало очень неплохие результаты. Половина читателей Советского Союза ездили в Ригу и Таллин смотреть, как живут на Западе. После распада Союза изменилось многое, и хотя характер у прибалтов остался тот же, но денег на содержание жилищно-коммунального сектора стало значительно меньше.
Независимым странам Балтии пришлось идти на быструю, а потому и достаточно жесткую реформу всей сферы ЖКХ. Многие из предпринятых тогда в Прибалтике шагов стали актуальны в России буквально в последние месяцы - как только полным ходом началась подготовка, а потом и проведение реформы жилищно-коммунального сектора. Отметим сразу, что у прибалтов получилось многое, но пока не все. Что же получится у нашей страны, которая входит в реформу как пловец в холодную воду, совсем не ясно. Но опыт наших балтийских соседей позволяет накидать некоторые примерные контуры.
Собственно, быстро реформировать систему ЖКХ прибалтов заставила политическая действительность. Практически сразу после получения ими независимости здесь началась сначала приватизация квартир (как и у нас), на которую, впрочем, наложилась иная, принципиально отличная, тенденция - возвращение жилья и домов бывшим собственникам, которые потеряли их в ходе национализации после окончания войны. Поскольку с момента окончания боевых действий прошло уже немало времени, то старые квартиры и целые дома в центре той же Риги переходили к детям, а то и внукам прежних владельцев, многие из которых жили далеко от Прибалтики. Для большинства из них, кстати, подобное наследство стало большим сюрпризом, и многие отнеслись к этому неожиданному подарку с потрясающей беззаботностью. Так, по балтийским столицам до сих пор ходят рассказы о том, как некие ловкие люди приезжали в Стокгольм, Хельсинки, а то и вовсе в Нью-Йорк, где осели новоявленные домовладельцы, и уговаривали их продать, передать, а то и вовсе подарить эти здания, которые, по словам дельцов, конечно же, находились в ужасающем состоянии.
И очень многие клюнули - целые дома в центральных исторических частях городов переходили в руки никому не известных тогда людей, большинство из которых сейчас вполне уважаемые бизнесмены. Те же из домовладельцев, кто оказался попрактичнее, как правило, передоверил управление зданиями своим представителям. В результате на сегодня в Риге лишь чуть более половины жилого сектора находится в муниципальной собственности, прочие жилые дома принадлежат частникам. Процесс перехода домов в частные руки сопровождался, да и сейчас сопровождается, большим числом скандалов. Кое-кого из живших там на тот момент горожан просто попросили на улицу или предложили выкупить квартиру за баснословные деньги. Когда же государство вмешалось в процесс, пытаясь защитить людей, то новые хозяева нашли иной способ борьбы за квартирные метры, которые и тогда-то стоили прилично, а сейчас и вовсе дорожают не по дням, а по часам. Они просто установили крайне высокий потолок ренты на проживание, в результате те, кто не мог платить таких денег, были вынуждены съезжать с квартир. И сегодня в прибалтийских столицах практически невозможно найти пенсионеров, живущих в одиночестве в трехкомнатной квартире в центре. Люди физически не смогли платить за свое прежнее жилье.
Однако такая жесткая схема приобретения новой собственности в короткие сроки привела и к необходимости менять систему всего жилищно-коммунального хозяйства. Новых хозяев домов, как и собственников приватизированных квартир, которых сейчас в Прибалтике почти 95 процентов, не устраивали качество и принципы работы советских по духу ЖЭКов. И спрос на качественные услуги в этой сфере был моментально уловлен частными структурами. Банкротить ЖЭУ, как это произошло в Петрозаводске, не пришлось - частные компании, вышедшие на рынок, взяли на себя часть нагрузки по уходу за жилищным фондом, с остальным же удалось справиться реорганизованным и оставшимся в муниципальной собственности прежним жилищно-коммунальным предприятиям.
Впрочем, и они по сути работают с жильцами на той же коммерческой основе, разница лишь в том, что, получая дотации из бюджетов, они оказывают услуги за меньшую стоимость. Как правило, такие муниципальные предприятия сохранились в районах крупнопанельной, советской застройки. Они достаточно велики по размерам - к примеру, в Каунасе это до 60 процентов всех жилых зданий, и потому услуги муниципалов вполне востребованы.
Любопытно, что власти стран Балтии не побоялись выпустить на рынок жилищно-коммунальных услуг иностранные предприятия, причем не только из "дружественной" Европы. По словам Игорса Грауэрса, руководителя департамента экономики мэрии Риги, "в столице Лавтии ряд немецких компаний занялись масштабными реконструкциями старых зданий, которые после модернизации становились вполне привлекательным местом для жизни. Правда, и цены на жилье в таких домах подскочили: если в зданиях муниципального фонда в среднем только за техобслуживание платят по 14,8 сантимов (около 10 рублей) за квадратный метр, то в реконструированных домах этот тариф в три раза выше. Правда, взамен немцы предлагают дом в отличном состоянии, собственные, не зависящие от города, системы отопления, содержание в идеальном состоянии придворовых территорий, и так далее.
В отличие от западноевропейских соседей, российские компании в Прибалтике интересовались более масштабными проектами. Как отмечает заведующий департаментом стратегического планирования администрации Каунаса Саулюс Лукошюс, "в середине 90-х город оказался на краю долговой ямы. Мы задолжали за тепло, электричество и тому подобное почти 200 миллионов литов. Выручил нас российский "Газпром", который купил местную электростанцию. Мы смогли расплатиться по долгам, а ваши газовики устроили неплохой бизнес. Они модернизируют станцию и потихоньку взвинчивают цены на свои услуги". По всей видимости, в Прибалтике никогда всерьез не считали, что отрасль ЖКХ убыточна по определению.
Но, понятно, все эти изменения были бы невозможны без участия в них населения. И здесь сказался прибалтийский менталитет. Уговаривать жильцов домов объединяться в добровольные товарищества или кондоминимумы властям не пришлось, люди достаточно быстро самоорганизовались и со свойственной прибалтам педантичностью стали строить свою жизнь по новым правилам. Любопытен случай, когда жительница Москвы, имеющая квартиру в Прибалтике, регулярно получала то по телефону, то по почте протоколы собраний жильцов, в которых требовалось высказать мнение по самым актуальным вопросам вроде дизайна крытого домика для мусорных баков. Без ее мнения собрание решений не принимало. С таким же педантизмом жители Прибалтики оценивают и работу коммунальных служб, и горе тем, кто их разочаровывает, - ни денег, ни заказов они больше не получат. Стоит ли удивляться, что за минувшие с распада Советского Союза 15 лет большинство прибалтийских городов не только не рассыпались, но и значительно похорошели.
Впрочем, груз советского прошлого по-прежнему отягощает сферу ЖКХ, особенно это характерно для небольших городов. По оценкам Саулюса Лукошуса, чтобы поддерживать крупнопанельные советские дома Каунаса в приличном по меркам Литвы состоянии, ежегодно нужно вкладывать в этот проект 10 миллионов евро. Взять эти деньги исключительно с населения нельзя. У людей этих денег просто нет - средние зарплаты по Литве вполне сравнимы со среднероссийскими, потому приходилось искать деньги самим. Правда, в последнее время стало легче - после вступления в ЕС в Прибалтику потек денежный поток из самых разных европейских фондов, однако этот поток, во-первых, не бесконечен, во-вторых, слишком велика конкуренция на эти деньги. Потому развитие своих городов муниципальные власти стран Балтии связывают, в первую очередь, с индивидуальным домостроением - так, в Риге сейчас в частном секторе проживает всего 5 процентов горожан, тогда как в Стокгольме 11 процентов, и власти уверены, что резервы для частного сектора не исчерпаны. Все упирается лишь в строительство хороших дорог.

Сергей Хорошавин
«Северный курьер»