В

20 августа в Верховном суде Республики Башкортостан был оглашен приговор 9 обвиняемым по делу о причастности к партии «Хизб ут-Тахрир», которая решением ВС РФ от 14.02.2003 г. признана террористической и запрещена в России.

Подсудимые приговорены к лишению свободы на:

1. Алибаев Марсель Уралович, 1974 г.р. — 8 лет строгого режима;

2. Ахметсафин Муса Шарифович, 1977 г.р. — 7 лет 6 мес. строгого режима ;

3. Габдрахманов Ринат Рифович, 1968 г.р. — 8 лет 6 мес. строгого режима; 4. Гаянов Булат Марсович, 1972 г.р. — 7 лет 6 мес. строгого режима;

5. Гаянов Салават Марсович, 1976 г.р. — 5 лет строгого режима;

6. Гаянов Марс Габдуллович, 1951 г.р. — 4 г. 6 мес. условно;

7. Гумеров Ильгиз Раильевич, 1978 г.р. — 3 г. 6 мес. общего режима;

8. Рядинский Виталий Николаевчи, 1976 г.р. — 8 лет строгого режима;

9. Савельев Евгений Анатольевич, 1984 г.р. — 4 г. 6 мес. общего режима;

Рассмотрение дела Верховным судом РБ началось 27 апреля под председательством судьи Р. Н. Садыкова. Подсудимым инкриминировались:

участие в запрещенной организации (ст. 282–2 ч.2 УК РФ) — М.Гаянов и И.Гумеров;

вовлечение в террористическую деятельность (ст.205–1 ч.1 УК РФ) — М.Алибаев, М.Ахметсафин, Р.Габдрахманов, Б.Гаянов, С.Гаянов, Е.Савельев, В.Рядинский;

создание преступного сообщества (ст. 210 ч.1 УК РФ) — М.Алибаев, М.Ахметсафин, Р.Габдрахманов, Б.Гаянов, В.Рядинский;

участие в преступном сообществе (ст. 210 ч.2 УК РФ) — М.Гаянов, С.Гаянов, И.Гумеров, Е.Савельев;

незаконное хранение боеприпасов, оружия и взрывчатых веществ (ст. 222 ч. 2 УК РФ)- М.Алибаев, Р.Габдрахманов, И.Гумеров.

Все обвиняемые были задержаны в середине декабря 2004 г. Операция проходила одновременно в разных районах Башкортостана.

По мнению Комитета «Гражданское содействие» и Правозащитного Центра «Мемориал», уголовное преследование в связи с причастностью к «Хизб ут-Тахрир», в том числе, и осужденных вчера девяти человек, является преследованием по идеологическим мотивам. В данном случае подтверждением этого может служить высказывание начальника отдела прокуратуры РБ по особо важным делам А. А. Касьянова, которое, по словам жены одного из подсудимых, прозвучало в его беседе с ней: «никто и не говорит, что они террористы, но ведь есть же решение Верховного Суда…».

Что касается обвинений в хранении боеприпасов и взрывчатки, то по нашим сведениям, Алибаеву и Габдрахманову они были подброшены. Подбросы имели место также при обысках у Рядинского и братьев Гаяновых, однако обвинение по ст. 222 УК РФ им не предъявлялось, что косвенно подтверждает версию защиты о фабрикации дела по этой статье в отношении Алибаева и Габдрахманова. Обстоятельства появления боеприпасов у Гумерова позволяют предположить элементы провокации.

Правозащитные организации располагают также информацией, что с момента задержания и в течение всего предварительного следствия сотрудниками правоохранительных органов были допущены многочисленные грубые нарушения закона. Доказательная база обвинения по статьям о вовлечении в запрещенную организацию и о создании преступного сообщества собиралась с применением пыток и психологического давления, сопровождавшихся оскорблениями религиозных чувств обвиняемых. Так:

53-летний М. Г. Гаянов 1 января 2005 г. был помещен в так называемую «пресс-камеру» СИЗО, где его избивали в течение нескольких часов, сопровождая побои допросом об организации «Хизб ут-Тахрир» и требуя признать членство в ней. В случае, если он будет жаловаться, пригрозили расправой над сыновьями, Салаватом и Булатом, также арестованными по этому делу, и обещали «устроить адскую жизнь» его жене, невесткам и внукам. Одного из «сокамерников» Марс Гаянов позднее встретил в коридоре следственного изолятора в милицейской форме. Побои зафиксированы, подтверждающий их документ предъявлен в судебном заседании;

его сыну, Салавату Гаянову, угрожали «подкинуть все что угодно — и взрывчатку, и оружие», если он будет проповедовать свои религиозные взгляды;

Ринат Габдрахманов в течение месяца находился в 4-местной камере с евроотделкой, где его постоянно били, обещая «научить читать псалтырь». В течение 3-х суток ему не давали ни спать, ни даже лежать. По его жалобе следователю было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое гласило: «телесные повреждения в виде кровоподтека и кровоизлияния левого глаза … гр-н Р. Р. Габдрахманов получил по своей неосторожности, когда шел по лестнице Кировского суда, подскользнувшись и ударившись об перила».

Евгений Савельев в своем заявлении пишет: «…меня перевели в камеру 256, где я был злостно избит заключенными, содержащимися в этой камере. Заключенный по имени Женя Фадеев требовал от меня „явку с повинной“, что и получил. Также в этом принимали участие ещё несколько человек у одного из них фамилия Хасанов. Остальных я не знаю. В этой явке я написал показания, которые являются ложными, под сильным физическим давлением т. к. я не террорист и не убийца невинных женщин, чтобы надомной так издевались и заключали под стражу на длительный срок».

Психологическое давление оказывалось не только на обвиняемых, но также на их родственников и свидетелей.

Известный в республике мусульманский деятель, который готов был выступить в защиту одного из обвиняемых, получил «рекомендацию» воздержаться от заявлений.

Прихожане мечети г. Туймазы слышали, как имам этой мечети — свидетель обвинения, по заявлению которого о давлении со стороны родственников подсудимых был взят под стражу в зале суда Салават Гаянов, — в присутствии прихожан говорил: «вы бы еще не то подписали — меня заставляли».

Следователь по особо важным делам прокуратуры Башкортостана А. Н. Халиков рекомендовал жене одного из подсудимых «не устраивать демонстраций» в защиту мужа, т.к. «у нее дети». Он же заявлял ей, что нельзя ни говорить об исламе, ни вовлекать людей в эту религию.

Судебные слушания по делу проходили в открытом режиме, однако доступ публики в здание суда был строго ограничен. От желающих присутствовать при рассмотрении дела требовали предъявить документы, подтверждающие их участие в процессе. Жен подсудимых Габдрахманова и Алибаева, Лейлу Гадрахманову и Гульназ Абсалямову, охрана пропустила в здание только после сообщения секретаря суда о том, что на этот день назначены их допросы в качестве свидетелей. Исключение сделано было для представителя Комитета «Гражданское содействие» после предъявления удостоверения члена Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ, а также для тех, кто оказался у поста охраны при входе в здание одновременно с ней.

При рассмотрении дела судья Р. Н. Садыков неоднократно допускал нарушения принципа состязательности сторон, в частности, снимая вопросы защиты и подсудимых, ответы на которые вызывали затруднение у свидетелей обвинения.

В период слушаний дела репрессии коснулись также тех представителей мусульманской общественности Башкортостана, которые протестовали против религиозных преследований и оказывали поддержку семьям арестованных. Жителю г. Туймазы Эдуарду Габдрахманову, выступавшему в защиту отца и сыновей Гаяновых и помогавшему их семье, была подброшена взрывчатка в машину, после чего против него было возбуждено уголовное дело о терроризме. Он был арестован и в течение месяца содержался под стражей. В квартиру участника пикета 16 мая у здания суда, Альберта Хазиева, при обыске подбросили боеприпасы. От немедленного задержания с очевидными последствиями Хазиева спасло то, что в этой квартире он только зарегистрирован, но не проживает, сдавая ее внаем.

Решение Верховного Суда РФ от 14.02.2003 г. о признании 15 мусульманских организации террористическими и их запрете принято в закрытом заседании, без участия представителей какой-либо из этих организаций, и не опубликовано. С его текстом не были ознакомлены имамы мечетей, которые из-за этого не могли квалифицированно разъяснить его своим прихожанам, т.е., людям, чьи интересы оно непосредственно затрагивает.

ПЦ «Мемориал» получил официальный текст решения только в июле 2005 г., после повторного запроса, направленного Председателю Верховного Суда Российской Федерации В. М. Лебедеву членом Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека С. А. Ганнушкиной. Первый запрос был направлен С. А. Ганнушкиной в адрес В. М. Лебедева еще в июле 2004 г. и остался без ответа.

Таким образом, документ, ограничивающий права и свободы граждан, фактически оказался засекреченным, что категорически запрещено законодательством РФ.

11 июля юристом ПЦ «Мемориал» К.Коротеевым подана жалоба в Европейский суд по правам человека от имени первого из осужденных в связи с принадлежностью к партии «Хизб ут-Тахрир», Юсупа Касымахунова.

2 августа в Независимом пресс-центре в Москве состоялась пресс-конференция «Россия: фабрикация уголовных дел по исламскому экстремизму», на которой представители Комитета «Гражданское содействие» и ПЦ «Мемориал» рассказали журналистам о кампании преследований, развернутой, на основании решения ВС РФ от 14.02.2003 г. По нашим данным, в разных регионах России уже вынесено 10 обвинительных приговоров в отношении 27 человек, 15 из которых (в т.ч., 1 женщина — мать грудного ребенка) осуждены к реальному лишению свободы. О некоторых из них см. пресс-релизы ПЦ «Мемориал» от 26.02.2004, 16.06.2004, 15.01.2005 и 07.04.2005.

Недавно похищенный при освобождении из СИЗО-1 г. Казани Алишер Усманов, которому также инкриминировалась причастность к «Хизб ут-Тахрир», был по этому обвинению оправдан (см. пресс-релиз ПЦ «Мемориал» от 01.07.2005 г.).

12 августа в Нижневартовском городском суде начнется повторное рассмотрение дела об участии в «Хизб ут-Тахрир» Эдуарда Хусаинова (см. пресс-релизы ПЦ «Мемориал» от 21 02.2005 г. и 25.02.2005 г.). Приговор, вынесенный ему в феврале 2005 г. окружным судом ХМАО, отменен Верховным Судом РФ по кассационному представлению прокуратуры ХМАО.

В сентябре ожидается вынесение приговора 9 обвиняемым по делу о «Хизб ут-Тахрир» в г. Тобольске (Тюменская обл.).

Мы располагаем сведениями еще о 7 уголовных делах, связанных с запретом этой организации, которые в настоящее время находятся на разных стадиях следствия. Последнее из них возбуждено 01.07.2005 г. в г. Азнакаево (Татарстан) против выпускницы Альметьевского нефтяного института Лилии Юсуповой, воспитывающей 9-месячную дочь.

Подавляющее большинство обвиняемых и осужденных в связи с причастностью к запрещенной партии «Хизб ут-Тахрир» впервые увидели текст решения ВС от 14.02.2003 г. в кабинете следователя.