Аресты траулеров будут продолжаться

Утверждаю без всякого преувеличения: за событиями, происходившими в середине октября возле далекого Шпицбергена, у нас, в Поморье, внимательно следили в каждой моряцкой семье. С 17 октября, когда через средства массовой информации страна узнала о попытке задержания траулера «Электрон» норвежской береговой охраной, различные мнения — прав или не прав ударившийся в бега капитан — приходилось слышать в рабочих кабинетах, в автобусе, даже в бане.

Трехдневное шоу, устроенное телевизионщиками, о преследовании рыболовного судна отрядом иностранных военных кораблей сначала в международных водах, потом в российской экономической зоне вызвало бурю эмоций. Эпопея закончилась 21 октября, когда «Электрон» прорвался наконец к родным берегам. Но разговоры о подвиге отважного русского моряка Валерия Яранцева не прекратились. Мятежный капитан в одночасье стал национальным героем, этаким заполярным Степаном Разиным.

Попытки получить информацию не в пересказе журналистов, а из официальных источников, от компетентных лиц разбивались, как волны о прибрежные камни. Зато морские архангельские волки интерпретировали события на свой лад.

Норвежские инспекторы прибыли на борт «Электрона» в субботу 15 октября. Наверняка они обнаружили то, что стало препятствием для продолжения промысла траулера. На телеэкране была продемонстрирована фотография мелкоячеистой (рыбаки ее называют рубахой) вставки в трале. После факта такого нарушения хоть в России, хоть в Норвегии, хоть в водах Новой Гвинеи капитана ждет лишение всех прав: теперь он — покрытый позором браконьер. Логично, что «Электрон» был задержан. И пока продолжался уик-энд, траулер под конвоем норвежских кораблей покорно следовал в порт Тромсе. Капитан о своей беде доложил судовладельцу в понедельник. Директор ООО «Корс», по-видимому, хорошо знал последствия подобного морского перехода: арест, суд, штраф. И тут же отдал команду капитану, мол, полным ходом в Мурманск.

Валерий Яранцев ее, разумеется, выполнил. Пароход со скоростью 11 узлов побежал в сторону российских вод, уворачиваясь от падающих на палубу осветительных ракет и ныряющих под винт капроновых сеток. Преследование норвежской береговой охраной русского судна продолжалось почти до острова Кильдин. Издевательством над русскими рыбаками звучало заявление представителя штаба Северного флота: «Нет оснований посылать корабли ВМФ навстречу траулеру». «Сторожевой корабль вышел из порта только с той целью, чтобы „Электрон“ в очередной раз куда-нибудь не свернул». — Эта фраза принадлежит министру обороны России Сергею Иванову.

Позиция военных — не вмешиваться в конфликт между гражданским судном России и вооруженной охраной соседнего государства. О неучастии Краснознаменного Северного флота в нейтрализации бойцовских качеств норвежской береговой охраны особый разговор. СКР навстречу «беглецу» вышел из Североморска. Вывод напрашивается сам: на боевом патрулировании в Баренцевом море у нас никого нет. Почему? Ответ похож на шутку: «Мазут нынче дорог».

Правда в том, что российский флот выходит в море по большим праздникам. К примеру, когда предоставляется возможность показать мощь и удаль североморцев самому президенту. У норвежцев другой подход: они, к сведению, не жалеют средств на постоянное дежурство у наших берегов разведывательного корабля «Мариэтта». Моряки, выходящие и заходящие в Кольский залив, знают его «в лицо». Несколько поколений матросов срочной службы на постах наблюдения полуострова Рыбачий и острова Кильдин выучили английский, переговариваясь по радио со «шпионом».

Но вернемся к «Электрону». Напомню известный афоризм другого героя, капитана яхты «Беда» Христофора Врунгеля: «Как корабль вы назовете, так корабль и поплывет». Согласно толковому словарю электрон — невидимая отрицательно заряженная частица атома, самый быстрый участник радиоактивного распада. Можно ли было назвать рыболовный траулер такой бякой? Он просто был обязан выплеснуть в атмосферу всю накопившуюся отрицательную энергию, которая, как известно, копилась почти 30 лет. С той поры, как Норвегия установила единоличный контроль за водами Шпицбергена, а Россия, естественно, этому возражала. Но молча.

Своеобразную черту под рассуждениями моряков подвел Филипп Северьянович Гуляев. Он, капитан дальнего плавания и Герой Социалистического Труда, в рыбацких кругах лицо авторитетное:

- Казус с «Электроном» показывает общее состояние руководства государства, называемого Россией. Норвегия — рыбная страна, живет за счет рыбы. Естественно, она заинтересована, чтобы в ее двухсотмильной зоне промыслом заниматься никому другому было нельзя. Но Шпицберген — это не Норвегия, острова и открывали, и осваивали русские поморы. Потому Россия не соглашается с решениями, принятыми правительством соседнего государства в одностороннем порядке. Дипломаты не могут договориться уже 30 лет. Не многовато ли? Страдают от этого русские рыбаки. Норвежцы используют каждый наш промах в свою пользу. Траулер «Электрон», не сомневаюсь, арестуют: нарушения правил рыболовства у него очевидны. И, конечно, капитана накажут по всей строгости. В назидание другим. Правило «бей своих, чтоб чужие боялись» не очень в этом случае уместно.

Норвежцы с их понятным желанием взять реванш после побега судна-нарушителя перестарались. Зря они задержали траулер «Капитан Горбачев» и рефрижератор «Дмитрий Покрамович» у острова Медвежий. Ни на том, ни на другом судне они не нашли ничего, к чему можно было бы придраться. Капитанами судов были выполнены все признанные Россией требования норм по работе в зоне Шпицбергена. И потому рыбинспекторы оказались в довольно глупом положении. Претензии береговой охраны сводились к тому, что от российских судов нет уведомления о перегрузке рыбы с судна на судно. Действительно, правительство Норвегии в мае нынешнего года издало указ о необходимости передачи информации о грузовых операциях в водах, прилегающих к архипелагу. «Мурманрыбвод» — организация, контролирующая промысел, — отреагировал без промедления, передал на флот радиограмму-циркуляр «для сведения, но не для исполнения».

Два русских судна неделю стояли под охраной кораблей Норвегии. Уникальная возможность услышать о российско-норвежском противостоянии из первых уст появилась, когда опальный «Дмитрий Покрамович» в начале ноября пришел в Архангельск. Капитан транспорта Владимир Евсеев рассказывает:

- У острова Медвежий наши суда укрывались от шторма всегда. Без всякого сомнения в собственной правоте мы вместе с БМРТ «Советская Конституция» в середине октября отправились к его берегу, чтобы перегрузить рыбопродукцию. Норвежские инспекторы побывали на судне и, как всегда, дали предписание, мол, по нашим законам вы нарушили такие-то правила. Хорошо. У каждого капитана таких бумаг накопилось столько, что хоть переборки оклеивай. Соответственно и я дал радиограмму в «Мурманрыбпром», прошла проверка, документы не подписаны. 22 октября к Медвежьему подошел траулер «Капитан Горбачев». Ошвартовались, начали грузовые работы. Тут-то и появилась целая бригада — 11 человек. Объяснений не требовалось: было известно, что «Электрон» благополучно ушел от погони.

От своего руководства получил распоряжение: требованиям норвежских властей не подчиняться, с якоря не сниматься, не предпринимать без согласования никаких действий. Они в свою очередь будут решать проблему путем переговоров, то есть цивилизованно. Знаю, что Архангельский тралфлот — владелец «Капитана Горбачева» — также отправил документы по инциденту и в МИД, и в Морскую коллегию при правительстве, и в агентство по рыболовству. Стояли и ждали. Нас опять проверяли, просматривали переписку по радио, пересчитывали груз. Процесс неприятный, но неизбежный. Через шесть дней с берега пришел ответ. Стороны согласились, что гарантия судовладельцев по оплате возможного штрафа решит проблему. Нашу виновность или невиновность определит суд, который состоится в середине января. Норвежцы вернулись на корабли. Мы, закончив погрузку, пошли в Архангельск.

Случай с нашими судами показал, что престиж России в очередной раз пострадал. За державу обидно, государство не смогло защитить своих рыбаков в международных водах. Можно было вообще не доводить дело до вселенских масштабов.

И еще. В Калининграде закончила работу российско-норвежская комиссия по рыболовству. Результаты ее таковы. Судам в Баренцевом и Норвежском морях в 2006 году предстоит работать по индивидуальным лицензиям. Поясню: чтобы российскому траулеру начать промысел в норвежской экономической зоне, ему необходимо зайти в порт Норвегии, получить лицензию и принять двух инспекторов. Норвежские суда должны делать то же самое в водах России. Из вопросов, связанных с работой судов в зоне Шпицбергена, комиссия не решила ни одного. Значит, наших рыбаков будут по-прежнему пытаться арестовывать по поводу и без повода. А дипломаты будут вновь и вновь улыбаться друг другу.