Предыдущая статья

Деревня-безработница

Следующая статья
Поделиться
Оценка

От безработицы на селе больше всего страдают женщины

Недавно в телепередаче «Подробности» один важный московский чиновник очень серьезно рассуждал о том, что нам без иммигрантов не обойтись: дескать, сильно не хватает рабочих рук, в том числе в сельском хозяйстве. Эх, послушал бы он выступления, которые звучали на районной конференции женщин в Каргополе! Тогда бы узнал, что как раз рабочие руки у нас на селе в избытке, да и вообще много чего другого, о чем и не подозревают власть имущие.

Вот что, например, сказала Антонина Ивановна Попова, учительница из Лекшмозера:

- Реформы принесли деревне полную разруху. Общественное стадо в Лекшмозере вырезано. В частном секторе только 15 коров. Из 300 жителей 50 — безработные, а на учете состоит только 4 человека (вот вам тест на правдивость статистики центров занятости. — Н.Н.). Из этих пятидесяти 15 — молодые люди в возрасте до 25 лет. Поля зарастают, и это на глазах у тех, кто их сохранил в годы Великой Отечественной войны. В селе нет свадеб. В школе, которая рассчитана на 96 учащихся, только 28 детей (на 9 классов). Во время предвыборных кампаний звучат громкие обещания, но из них сбывается только одно — «и реки, полные вина». Деревня спивается. 131-й закон провозгласил приближение власти к народу, но какое же это приближение, если администрация будет находиться не в деревне, как сейчас, а за 50 километров? Хорошо еще, что Кенозерский национальный парк дает рабочие места…

Одна выступавшая оговорилась, сказав «безработница» вместо «безработица». Оговорка эта мне показалась знаковой, потому как от безработицы больше всего страдают женщины. Мужчины — кто подался на заработки в другие города, кто ушел к частнику горбатиться в лесу или на пилораме. А куда деться женщинам, если закрылась ферма, основное место их работы? Если в начале 90-х годов в общественном стаде Каргопольского района было 25,5 тысячи голов крупного рогатого скота, то сейчас — 3300. Посевные площади сократились в 20 раз. Вот так земля стала безработницей. И деревня в целом — тоже безработница.

Зато действительно рекой льется, нет, не вино, а технический спирт и прочая отрава. Нет управы ни на поставщиков, ни на продавцов. Вот решил женсовет в Тихманьге побороть это зло. Поставили спектакль по собственному сценарию, где действующими лицами были жители деревни. Затем провели сход, а списки торговцев зельем развесили в людных местах. Шум, скандал, жалобы. Но цели вроде достигли — остались одна-две точки. Однако испуг вскоре прошел, и торговля снова расцвела. Что дальше делать? Стыдить? Да пришла одна хозяйка в администрацию и заявила: «Торговала, торгую и буду торговать. Потому что иначе жить не на что».

Не на что и в больницу поехать. Население болеет, катастрофически не хватает врачей даже в центральной районной больнице, не говоря о сельской местности. Смертность намного превышает рождаемость. Лишь 28 процентов беременных женщин — здоровые. Но, оказывается, если девочка в возрасте 15 лет пришла на аборт, то родителям об этом запрещено сообщать. Так прописано в Основах законодательства РФ «Об охране здоровья граждан».

В связи с этим одно размышление: беспредел, творящийся у нас в стране, оказывается узаконенным. Законы позволяют показывать безнравственные передачи по ТВ, торговать спиртом, воровать лес, выдавать зарплату в конвертах, бесконечно повышать тарифы и т.д. Грустно…

Что касается конференции, то от ее итогов осталось некоторое недоумение: почему- то организаторы не позаботились о принятии соответствующего решения. Как бы не получилось — «посидели, поговорили, разошлись».