Что за игру придумала столица?

«Местное самоуправление — это способ осуществления народом своей власти», — гласит закон N 131, под сенью которого нам предстоит жить с начала года грядущего. Подчёркивается, что определять способы своего существования население будет «самостоятельно и под свою ответственность». Но длиннющий перечень муниципальных обязанностей (от транспортных до ритуальных), состоящий из 22 пунктов, выполнить будет совсем не просто. Очень трудно наполнить его как самостоятельностью, так и ответственностью. Именно об этом и говорили мы с главой Лесосибирска Николаем Колпаковым.

Город этот — один из немногих в крае, где пошли по пути максимальной демократизации формирования местной власти. Исполнительно-распорядительная её ветвь целиком подконтрольна главе города, то бишь глава администрации принят им на работу по контракту. Но и сам мэр не носит под пиджаком бронежилет всенародного избранника, сместить которого при существующих процедурах практически невозможно. Он избран из числа депутатов, любой из которых носит подспудную мысль, дескать, в этом кресле вполне мог оказаться и я! Поэтому, по признанию самого Николая Терентьевича, эта система организации МСУ наиболее гибка и сбалансированна.

Но вопрос в нашем разговоре стоял очень серьёзный. Прямо и по-мужски: кто будет стоять «на ковре» у губернатора или сидеть перед прокурором в случае каких-либо катаклизмов, вроде остановок котельных и замерзания жилых массивов, с которыми город не сможет справиться самостоятельно? Моральная ответственность — это одно, а подписи на документах и распоряжениях (что и для губернатора, и для прокурора гораздо важнее) — это совсем другое. Где та межа между главой администрации и главой города, которая отделяет моральную ответственность от уголовной?

- Глава администрации отвечает по всем текущим делам и документам, — говорил глава города, — но я не представляю себе, что на мне нет ответственности. Я в конечном счёте отвечаю за всё, за весь Лесосибирск. Но все распорядительные документы выходят за подписью главы администрации, и это естественно, ибо администрация — это распорядительный орган исполнительной власти. Но спросить с его руководителя я могу, потому что я глава муниципального образования. Если этого мало, могу поставить вопрос на городском совете об отчёте главы администрации. Я имею право создавать общественные советы, чтобы максимально квалифицированно рассматривать какие-либо вопросы. Именно я представляю город во всех внешних сношениях, в разного рода организациях и ассоциациях.

- Моя задача, — продолжает Николай Колпаков, — не разделять две ветви власти, а объединять и координировать их работу. Это не значит ни в коей мере, что я должен потакать исполнительной власти, но и демонстрировать, что мы только контролирующий орган, тоже не могу. Мы договорились, например, что ежедневные и недельные планёрки проводит глава администрации, а на месячной, которую провожу я, он докладывает о ситуации. Эта схема, я считаю, живая.

- А как влияет, — спрашиваю Николая Терентьевича, — на работу мэра с градоначальником (которым, по сути, и является глава администрации) постоянная бдительность депутатов горсовета, где вы только первый среди равных? Посчитают они, скажем, что мэр слишком уж начал прислоняться к главе администрации, то есть к исполнительной власти, и запустят механизм отзыва депутата Колпакова, что автоматически означает потерю кресла главы города.

- Вот это и есть сбалансированность и выигрышность этого варианта организации местного самоуправления, ведь сместить избранного на прямых и всеобщих выборах главу гораздо труднее или практически невозможно. А при этой схеме такие вопросы можно решать более оперативно.

- А деньги, без наличия которых любая власть — просто вывеска, они у кого в распоряжении? — пытаю дальше Колпакова.

- Глава города вместе с советом утверждает бюджет по статьям, вносит в него корректировки и поправки. Но то, что уже выделено, в полном распоряжении главы администрации. При возникновении любых разногласий я выношу вопрос на заседание городского совета, то есть то, что утверждено советом, всё же не является полной вотчиной градоначальника, и корректировки могут происходить в любое время. Но напрямую я не подписываю финансовых документов. Это делает глава администрации.

- Но тогда краевые структуры в лице губернатора, его заместителей, руководителей управлений и отделов могут сказать, мол, ребята, вы тут по кабинетам нам глаза не мозольте, то один, то другой! Дескать, нам нужен человек, который подписывает конкретные бумаги, отвечает за реальные деньги!

- Нет, они работают и со мной, и с главой администрации, — парирует Николай Колпаков. — Но работать очень трудно, когда в реальной ситуации у муниципальных образований от распорядительных полномочий остаётся только ЖКХ, то есть подметание улиц. Всё остальное — большинство налогов, образование, медицина, даже муниципальная милиция — уходит в регион и Федерацию. В этой ситуации действительно происходит большой перекос в сторону представительной власти, то есть советов.

Я сказал Николаю Терентьевичу, что в связи с новым законом такое вот толкование сочинил. Там, наверху, сказали: все налоги, сборы, реальные рычаги управления, будут у нас. Но чтобы вам внизу было чем заняться, вот вам местное самоуправление, играйтесь. Как ему такой расклад?

- Я, конечно, согласен — хозяин должен быть один, — ответил Колпаков. — Самая эффективная власть — это власть централизованная. Но нельзя, чтобы все затраты сталкивались на места, а в конечном счёте — на плечи простых людей. Ведь нам, чтобы выжить и обеспечить элементарные социальные программы, приходится увеличивать цены, поднимать тарифы. Государство в Конституции названо социальным, а на местах социальная сфера как раз и страдает. Надо жить, а где взять деньги? У жителей! Взять то же ЖКХ. В такой ситуации, как сейчас, когда растут цены на энергоносители, остаётся только одно — выжимать деньги с населения. Из Федерации-то не больно выжмешь!

Словом, получается, что простому человеку от такого закона только хуже. Но ведь это было ясно с самого начала. У правителей теперь железный довод — это не наши функции, обращайтесь к местной власти! Поэтому рельефнее становится старая формула отношения народа к власти: там, в Москве, все хорошие, здесь на местах — все плохие. Надежда одна: когда наработаемся, намучаемся, многие из государственных полномочий всё-таки будут возвращены на места.