Предыдущая статья

АПК пора выходить из кризиса

Следующая статья
Поделиться
Оценка

31 марта на сессии алтайского крайсовета о проделанной за 2005 год работе отчитывается комитет по аграрной политике и природопользованию.

Депутаты комитета за отчетный период обсудили на своих заседаниях 68 вопросов, из них 29 внесли на рассмотрение сессий, подготовили 22 законопроекта — все они приняты. Участвовали в подготовке и проведении Дней краевого Совета в районах, в зональных совещаниях по реализации 131-го закона о местном самоуправлении, в деловых поездках по краю. В рабочем порядке было принято около семисот посетителей, отвечено на полторы сотни письменных обращений, давались консультации по множеству телефонных звонков. Немалый объем работы составляли предварительный анализ и оценка федеральных законопроектов с представлением в Госдуму замечаний и предложений. А что было самым главным и существенным? Об этом и первоочередных проблемах рассказывает председатель комитета Николай Золотухин.

Быть локомотивом экономики

- Известно выражение: «Политика — это искусство возможного». То есть она всегда должна исходить из реалий и отвечать жизненным потребностям. В полной мере это относится к аграрной и природоохранной политике, входящей в компетенцию комитета. Начну с малого. Больше всего избиратели, жители края обращались к нам по вопросам выделения имущественных и земельных паев, приватизации садовых участков, по проблемам экологии. Это их близко касается, ежедневно задевает — и все обращения были рассмотрены, по каждому приняты меры и отвечено.

А самая большая проблематика, конечно же, связана с судьбой алтайского села, аграрного сектора. За последние десять лет показатели общественного производства здесь снизились в 2–2,5 раза и продолжают ухудшаться. В 2003–2005 годах общая рентабельность сельскохозяйственной продукции в крае не поднималась выше шести процентов, а отдельные отрасли «стабильно» убыточны. Системно накопившаяся кредиторская задолженность на сегодня, к началу полевых работ, близка к 70 процентам стоимости производимой в год сельскохозяйственной продукции. Это очень много, и это большой тормоз.

Только дойное стадо за год уменьшилось на 20,4 тысячи коров. И лишь на этом потеряно 4,5 тысячи рабочих мест на селе. Техника на 80 процентов изношена, а обновляется она за год не более чем на процент-полтора. В результате из-за несвоевременности и низкого качества работ теряется до тридцати процентов товарной продукции. Не буду приводить других «реалий». И так ясно, что агропромышленный комплекс края по финансово-производственным и техническим параметрам находится в глубочайшем кризисе.

Но даже в такой ситуации сельское хозяйство совместно с переработкой дает в бюджет края 3 млрд. рублей поступлений. А их потенциал, как минимум, вдвое больше. Вся наша работа направлена на то, чтобы задействовать этот потенциал. Недавно премьер М.Фрадков назвал сельское хозяйство локомотивом всей экономики. Действительно, успешно работающий крестьянин сразу повышает спрос на технику, удобрения, металл, уголь, прочие ресурсы. Одновременно дается толчок развитию инфраструктуры. А это спрос на стройматериалы и так далее. Тем самым загружаются работой в пять-семь раз больше тружеников, чем занято в самом сельском хозяйстве.

- Николай Григорьевич, концепция понятна. Но каким путем и за счет чего этого достичь?

- Именно эту цель мы преследовали при разработке основного краевого закона для АПК — о развитии сельского хозяйства и агропродовольственного рынка. В 2005 году этот закон приняли -причем первыми среди регионов. Это и понятно — край у нас сельскохозяйственный.

Почаще заглядывать в закон

Но на деле в минувшем году закон сработал лишь в малой степени. Почему? В крае не сделали больших финансовых вложений в сев и уборку. В этой ситуации 10–15 процентов хозяйств взяли кредит и практически полностью его вернули — деньгами или частью продукции (цена на нее, правда, не была установлена заранее. К этому моменту еще вернемся). Остальные кредитовались у коммерческих структур, переработчиков.

Но у коммерсантов так: получай, скажем, 3 млн. рублей — расчет в сентябре-октябре продукцией по цене, которая будет на то время. А это массовый выброс продукции — в сентябре-октябре ее цена на 30 процентов ниже среднегодовой. И крестьяне вынуждены были отдать зерно по 2100–2300 рублей за тонну, вновь оставшись без собственных оборотных средств. А весной они вновь идут к тем же коммерсантам и на тех же условиях. «Беличье колесо»! И на этом разрыве цен крестьяне Алтая за последние три года потеряли около 5 млрд. рублей.

Между тем в законе четко прописаны механизмы влияния на агропродовольственный рынок. Во-первых, он должен быть устойчивым по цене. Для того крестьянам не к коммерсантам надо идти, а максимально использовать независимые финансовые источники — банк (примерно 30 процентов хозяйств) или кредит из краевого бюджета — с возвратом в течение зимы. Сегодня цена на зерно подросла до 4000 рублей. В Казахстане с уборки она 120 долларов, или примерно около 3300 рублей. Будь у нас установлена с осени цена 3300–3500 рублей — полтора миллиарда рублей крестьяне не потеряли бы, а получили на руки.

Тем самым отсекаются все перекупщики, да и на казахстанскую пшеницу наша переработка тоже не сильно бы позарилась, имея ближе свое и лучшего качества. Механизм этот, товарно-кредитные отношения власти и сельского хозяйства, с установлением заранее гарантированной цены, в краевом законе прописаны. И удивляет, почему исполнительные органы не во всем ему следуют.

Есть в законе и механизм нивелирования издержек топливного рынка — за счет оптовых закупок горючего в удобное время по более низкой цене. То есть надо почаще заглядывать в закон, выполнять его — и отсутствие стабильности на зерновом, агропродовольственном рынке можно во многом преодолеть на краевом уровне.

Есть мотивация — будет результат

- А как это выглядит на уровне района и хозяйства?

- В законе глубоко прописаны механизмы поддержки сельхозтоваропроизводителя. На их основе подготовлены конкретные программы. Предусмотрено прежде всего правильное применение бюджетных и иных средств. Кто имеет разработанные с учетом науки и передовой практики годовые бизнес-планы, регламенты на технологии, тот получает весомую поддержку. Использование ее должна контролировать муниципальная власть. Если продаются семена, то они должны быть защищены свидетельствами качества, гарантирующими сбор такого-то урожая.

А если, к примеру, нет регламента на производство молока, оно низкого качества из-за несвовременного кормления и так далее, то надо высчитывать это из поддержки. Речь, собственно говоря, идет об организации труда, о системе глубокого планирования по финансовому, техническому и другим направлениям. А сердцевина того — у каждого на своем участке должна быть мотивация производить больше, лучшего качества, с меньшими издержками.

Самое существенное, что эти организационные меры при минимальных затратах обеспечивают наивысший эффект. Просто вкатывать деньги — бессмысленно. Закон ориентирует вкладывать их так, чтобы была хорошая отдача. В целом он по всем направлениям стыкуется с высокой культурой производства. И содержит еще один блок — об информационном обеспечении тех, кто занимается сельским хозяйством. В АПК это самое слабое место. И потому крестьянин, не зная весной, что и сколько, по какой цене у него купят осенью, — проигрывает больше всех.

Защитить природу и здоровье людей

- Но у вашего комитета еще одна большая сфера влияния…

- Да, совместно с комитетом здравоохранения, экологами и другими специалистами много занимаемся природоохранными мероприятиями. В частности, большие исследования с выездами на места проводились по последствиям космических запусков. Многого удалось добиться как в увеличении размера компенсаций, так и в том, чтобы косморакетчики совершенствовали системы, снижая загрязнение и риск для здоровья людей.

Эти исследования, направленные на защиту нашего населения, будут продолжены и подкреплены законодательно. Чтобы и здесь все работало, как по Семипалатинской программе. Вместе с соответствующим департаментом разрабатываем законопроект об охране окружающей среды. Задача — в этом году представить его на рассмотрение сессии крайсовета.

Вопросы задавал Александр Астапов