X Всемирный русский народный собор четко и аргументировано напал на современную доктрину индивидуальных прав и свобод. Более того, он озаботился опровержением эпохи Просвещения в целом. К этому делу — составлению клерикальной декларации прав и обязанностей будут подключать и другие «традиционные» конфессии, чтобы создать священный союз против безбожного либерализма (о дайте, дайте мне машину времени, я хочу вернуться в родной 21 век!).
Но, отбросив ерничество, давайте скажем честно две «упрямые вещи». Во-первых, современная доктрина прав и основных свобод имеет не просто исключительно западный, но исключительно гуманистический (иными словами, антропроцентрический) характер. Она - порождение эпохи Просвещения, с которой идеологи нашей новой правой (иначе - консервативной революции), включая, теоретиков ОВЦС, ведут «последний и решительный бой». У истоков современного гуманизма и демократии стоят энциклопедисты (Вольтер, Дидро, Монтескье), а также их ярый оппонент Руссо, которого владыка Кирилл избрал в качестве своей главной мишени.
«Священные тексты» правозащиты - Декларация независимости Соединенных Штатов и французская Декларация прав человека и гражданина - писались масонами, ярыми врагами господствующей церкви (Раздавить гадину!). Так исторически случилось, что именно масонско-рационалистическая идеология прав человека легла в основу всех международно-правовых норм, а также соответствующего раздела нашей - почти бездействующей - Конституции. Ни православная, ни арабская, ни индийская, ни китайская, ни японская цивилизации концепции индивидуальных прав не имели. Права человека - это защита не только от деспотизма государства, но и от деспотизма общества. Право выступить против власть имущих, вооружившись не только острым словом, но и острым мечом, кинжалом или шпагой, вполне легитимировано, по меньшей мере, трехтысячелетней традицией. Индивидуальные свободы - это и защита от деспотизма общества, и поэтому первой фундаментальной либеральной свободой стала свобода совести. Впрочем, у церкви (у всех мировых церквей) есть богатый опыт борьбы с "греховным помрачением ума": инквизиция (на Западе), чудовищная резня многих тысяч «иконоборцев» в Константинополе при императрице Ирине 8–9 век, монастырские тюрьмы и сжигание в срубах (на православном Востоке); преследование Уриэля да Косты и изгнание Баруха Спинозы (надо же бросить камень в иудаизм), смертный приговор Салману Рушди и террор талибов…
Во-вторых,
ни одна религиозная традиция не знает доктринального закрепления индивидуальных прав. Ни 10 заповедей Старого Завета, ни евангельские Заповеди Блаженства не являются источником прав человека. Это - кодификация «божественного права». Библия и Коран признают только «коллективные права» единоверцев. Даже античные Греция и Рим, открывшие политическое право и создавшие модели демократии, не знали личных свобод (горестная судьба Сократа общеизвестна). Современные гражданские права имеют в своей основе совершенно языческие права древних германцев, впоследствии облагороженные в форме «исконных» феодальных вольностей («Великая Хартия» и т.п.). Христианство внесло в духовную традицию Запада персонализм - личную ответственность верующего. «Гуманистические» права человека - это диалектический синтез ранее конфликтовавших доктрин западных языческих (античных и варварских) прав, и тех понятий о свободе, которые выработала западное христианство - католического приоритета народа над монархией и евангелической свободы теологического поиска.
Нападать на права человека за то, что они разрешают и безнравственные поступки так же нелепо, как ругать уголовный кодекс за то, что он не воспитывает доброту и честность. Нравственность — дело личного выбора, это самоограничение человека. Права человека — это самоограничение власти (государства, конфессий, воли большинства населения).
