Процесс над политзаключенным Михаилом Трепашкиным: впечатления очевидца

27 июля в Москву вернулся защитник  политзаключенного адвоката Михаила Ивановича Трепашкина - Лев Пономарев, исполнительный директор ООД «За права человека».

26 июля Лев Пономарёв был на судебном процессе по делу Трепашкина, который идёт  в Тагилстроевском районном суде г. Нижний Тагил (председательствующий — федеральный судья Дмитрий Ильютик).

На суде последовательно рассматриваются жалобы Трепашкина на незаконность наложения на него взысканий (неоднократное помещение в ШИЗО),  а затем будет рассмотрено ходатайство дисциплинарной комиссии колонии ИК-13 о переводе Трепашкина из колонии-поселения на общий режим. Представитель колонии ИК-13 Головин — начальник 10 отряда, где находится Трепашкин и свидетели.

Предлагаем рассказ Льва Александровича Пономарева:

"Новый процесс Трепашкина начался 29 мая. В тот же день он был прерван из-за госпитализации Трепашкина по «скорой помощи» (диагноз — приступ бронхиальной астмы в 4-ой стадии). Тогда политзаключенный был доставлен в отделение пульмонологии 4-ой городской больницы Нижнего Тагила, но практически  прямо из-под капельницы вывезен в колонию заместителем начальника Магеррановым. После этого Магерранов получил новое звание полковника внутренней службы — перерос своего начальника подполковника С. С. Золотухина.

После двух переносов суд возобновился 26 июля. Суд вошёл в самый острый момент — именно сейчас решается судьба Трепашкина. Михаил Иванович только что вышел из ШИЗО, где был 15 суток — за якобы сделанную отправку надзорной жалобы, минуя цензуру, и он вновь почувствовал себя плохо. Была вызвана «скорая помощь», с помощью укола приступ удушья был купирован, и Трепашкин согласился участвовать в заседании. Первым на суде рассматривался эпизод, который  случился 11 января 2006 г., когда Трепашкин был отправлен в ШИЗО за то, что он якобы ушел от дежурного фельдшера санчасти Миронова, громко крича, размахивая руками и хлопнув дверью. На самом деле все было так. Трепашкин пришёл в санчасть по талончику, после обмена мнениями о соблюдении медназначений фельдшер сказал, что «он — слесарь!». Трепашкин вышел из кабинета, при этом дверь, закрываясь, громко лязгнула (из-за плохо закрепленного замка). На следующий день к начальнику отряда Головину были вызваны несколько заключенных — как свидетели. У тех, кто заявил, что ничего предосудительного Трепашкин не совершал - заявлений не взяли («вы неправильно объясняете»). 

Интересно, что в своих заявлениях на имя начальника колонии Золотухина потребовали привлечь к ответственности Трепашкина — «прошу принять меры…» — те заключенные, которых у санчасти не было, это — некто Кирьянов (5 судимостей, сейчас выпущен по УДО) и и.о. старшего дневального отряда Лисицын. Значительное количество заключённых написали в суд заявления, что Трепашкин был жертвой провокаций, что он никогда некорректно себя не вёл (это относится к другому обвинению — в якобы нецензурной брани в присутствии помощника прокурора 26 января). 

Важно отметить, что и по эпизоду, когда в декабре 2005 года Трепашкин был задержан с купленным в магазине одеколоном «Озон», об этом тоже начальнику колонии писали докладные не охрана, а заключенные.     

В связи с необходимостью допроса свидетелей-заключенных следующее заседании назначено на 10 августа (11 утра), оно пройдёт на территории колонии ИК-13, но в открытом режиме".