Деньги, которые нельзя потратить

Он огромен и очень привлекателен. Но он — запретный плод. В России сейчас ведется много разговоров, почему нельзя тратить деньги Стабилизационного фонда. Наверное, возникают они оттого, что откладывать сбережения — явление для нас новое и непривычное. Высокие цены на наши богатства, сверхприбыли, которые могут резко сократиться в любой момент… Россия не единственная страна, которая столкнулась с подобной ситуацией. Впервые лихорадка сверхдоходов коснулась Голландии. В конце 50-х — начале 60-х годов прошлого века в этой стране были открыты богатые месторождения нефти, в связи с чем выросли доходы. Это, в свою очередь, привело к ряду последствий. Нефтяные доходы способствовали укреплению валюты Голландии по отношению к валюте других стран и вытеснению перерабатывающих производств в пользу добывающих, а также в пользу сектора услуг. Подобное состояние страны стали называть «голландской болезнью». Сегодня с типичными симптомами пытается справиться Россия.

Разобраться в самом остром денежном вопросе страны нам помогают Олег Луговой, научный сотрудник Института экономики переходного периода, и Ирина Ясина, директор Клуба региональной журналистики.

Ирина: Мы с вами слышим сначала, что наша нефть — наше проклятье, потому что цены низкие и нам ее трудно продать. А потом цены на нефть вырастают, и мы слышим совсем другую песню: нефть — это наше счастье, и мы будем сверхдержавой, потому что у нас в руках такой потрясающий источник богатства. Олег: Что такое нефтегосударство? Это страна, экспортирующая нефть в больших объемах. Как правило, со временем в таких странах увеличивается объем изъятия с нефтяного сектора и снижаются налоги на остальные секторы экономики. Но это не главная особенность. Главная особенность состоит в том, что нефтегосударство не может эффективно распоряжаться доходами…

А нужен ли он?

…Под доходами понимается Стабилизационный фонд. Он возникает из сверхдоходов, которые получает страна на продаже своего сырья. Это — лакомый кусок, который очень хочется потратить. Но, к нашему сожалению, трогать эти деньги нельзя. Даже не потому, что Стабфонд — это запас, а потому что это приведет к плачевным последствиям для нашей экономики.

Олег: Стабфонд нужен для того, чтобы противодействовать инфляции в стране, изъять горячие сверхдоходы от нефти и не дать резко укрепиться национальной валюте, не дать резко стать неконкурентоспособной нашей промышленности. Увеличились цены — пропорционально должен увеличиться и Стабилизационный фонд. Сегодня изымается не вся рента. Это значит, что происходят процессы укрепления роста рубля. Мы их видим. Раньше у нас доллар «стоил» 30 рублей, сейчас — 27. Если сдерживать американскую валюту, начнется инфляция, и наши внутренние товары подорожают. Ирина: «Мы не понимаем, почему эти деньги нельзя потратить?» — грубо вопрос формулируется именно так. Ответ один: это не заработанные деньги. Стабфонд — золотой дождь. Один раз сойдет, а потом его долго может не быть. Представьте себе, что в Советском Союзе в 1984 году цена на нефть была 80 долларов за баррель, а в 1985-м — 18. Вы думаете, отчего Советский Союз «накрылся»? Ежели бы у государства был Стабилизационный фонд, то мы могли бы благодаря ему продержаться до 1999 года, когда цены на нефть начали расти. Этот период низких цен занял 16 лет — с 1985 по 2001 год. Считайте, сколько лет надо было продержаться, сохранив медицину, образование… Нефтяные цены неминуемо упадут. Мы просто не знаем, когда это случится…

А там у них

…Учиться на собственных ошибках совсем не обязательно. Можно обратиться к опыту других стран. Норвегия: Стабилизационный фонд в 12 раз больше, чем у нас. И никто его не тратит. Потому что цена на нефть неминуемо упадет. 90% всех доходов от нефти в этой стране забирает государство. И кладет в Стабфонд. Очень небольшая часть этих доходов идет на инфраструктуру. Если норвежцы и расходуют свой фонд, то делают это максимально эффективно, прозрачно. У нас же потом сложно будет найти концы.

Для того чтобы поддержать перерабатывающую промышленность, норвежцы снизили налоги для этого сектора. В случае резкого падения цен на нефть у них будет промышленность, на которую можно опереться.

Ирина: Иран. Огромные инвестиции, более умные, чем у нас, — в инфраструктуру, в образование, в здравоохранение, в стабилизационные фонды. Но у них не развивается перерабатывающая промышленность. Проблема в том, что завтра, когда нефть закончится, у них останется хорошая инфраструктура, образование, здравоохранение, но они ничего не умеют делать, кроме как добывать нефть. Ребята, которых они посылают в Оксфорд и Кембридж, оседают в Англии. Возвращаться в Саудовскую Аравию им смысла нет. Там они как специалисты не нужны. Вот вам признаки «голландской болезни». Она просто в невыразительной форме. Там очень мало людей и очень много нефти. А у нас людей значительно больше.

Олег: Самое интересное, что если начнем тратить — разыграется инфляция, и ничего мы с вами не увидим, а лишь станем беднее. Из-за того, что вывалится дополнительная денежная масса, произойдет рост цен. А что такое рост цен? Наши зарплаты вряд ли от этого вырастут. Получается, что мы все профинансируем эту инфляцию. Фактически никакого увеличения доходов от этого не будет…

Можно, только осторожно

…На самом деле способ потратить деньги Стабилизационного фонда есть. Даже два. Первый — выплатить внешний долг, который достался нам от Советского Союза (чем сейчас и занимается наше государство), а второй — развивать инфраструктуру, вложить деньги в образование и медицину.

Ирина: Вопрос в том, как распорядиться выигрышем в лотерею. У нас есть выбор. Либо оставить долги нашим детям, либо выплатить их. Дай Бог, чтобы цены на нефть держались так долго, чтобы мы не увидели, как наши дети и внуки начнут тратить средства Стабилизационного фонда.

Колебания цен на нефть

В 1984 году — 80 долларов за баррель, в 1985-м — 18.

В 1998 году цена упала до 10 долларов за баррель, за этим последовал быстрый рост перерабатывающего сектора. В 2006 году увеличилась до 70 долларов за баррель — в семь раз по отношению к 1998 году. Экономически это означает, что сектор стал в семь раз более эффективный. Остальные секторы экономики нерентабельны по сравнению с добывающей промышленностью. С укреплением рубля их продукция становится дорогой и неконкурентоспособной.

Ирина Голова