С бомжами подпишут контракты

Покончить с социальным иждивенчеством со стороны «лиц БОМЖ» намерено Минсоцзащиты РТ. Для этого соцзащитники вместе с экономистами разработали проект постановления, по которому бомжей, ставших на путь реабилитации, будут держать в центрах-"бомжатниках" не дольше трех месяцев, а кормить бесплатно — 30 дней. За превышение этих нормативов бомжам придется платить. Чтобы на пути к новой жизни «лица БОМЖ» усвоили, что бесплатная еда в этой жизни бывает только на помойках, с ними подпишут договоры о платных услугах.

В Татарстане действует три центра социальной адаптации бомжей — в Казани, Челнах, Бугульме. Корреспонденты «ВК» побывали в казанском «бомжатнике», чтобы поближе познакомиться с будущими потребителями платных услуг и условиями их адаптации…

То, что симпатичный домик на Милицейской, 75 с цветочками во дворе предназначен для лиц без определенного места жительства и занятий, можно определить лишь по вывеске. Но за год существования центра все казанские бомжи уже узнали сюда дорогу.

- Центр рассчитан на 50 мест, сейчас заняты 33, но ближе к зиме народ к нам потянется, — встретила нас замдиректора Альфия Ягудина. — Ведь мы — единственное учреждение в Казани, куда принимают людей без денег и без документов. Правда, по правилам мы должны брать лишь тех, кто может себя обслужить, но вот приполз к нашему крыльцу безногий бомж, разве мы могли его прогнать? Дали ему костыли, мальчики наши сделали ему «ножки», и он у нас начал ходить. В понедельник должны были идти с ним фотографироваться на паспорт, но… он удрал вместе с костылями.

Внутри реабилитационный центр для бомжей оказался так же прекрасен, как снаружи, — кругом стерильная чистота, цветочки, кафель, хорошая сантехника: «На первом этаже мы новенького моем, обрабатываем от вшей, выдаем ему пижаму, а потом чистенького — наверх». На втором, жилом этаже центра на стенах кроме картин висят стенды «Как бросить курить», «Наш досуг» («Здесь наши постояльцы справляют День святого Валентина, а тут к ним пришел Дед Мороз»). На другом стенде красуются фотографии подопечных из серии «почувствуйте разницу». Замечу, что фотографии бомжей «до» и «после» реабилитации потрясают воображение гораздо больше, чем аналогичные фотки пациентов пластических хирургов!

- Выпивка у нас под строжайшим запретом, — раскрывает Ягудина секрет чудесного преображения своих подопечных. — За пьянку сразу отчисляем. Поэтому они говорят, что у нас тут порядки строже, чем в тюрьме. Видимо, в тюрьме пить разрешается? А еще многим не нравится, что мы их заставляем регулярно мыться, не любят они этого.

О том, что процесс приобщения постояльцев к правилам гигиены идет не очень гладко, свидетельствует характерный запах в палатах.

- Зовут меня Славка, фамилия Ибатуллин, с 80-го года живу без паспорта. А зачем он мне нужен? Я и без него в речном порту матросом нормально работал, потом на рынке. А в 95-м ноги отморозил, так уж больше работать не смог. Здесь живу 11 месяцев, кормят нормально, три раза, — рассказал нам один из обитателей центра.

Сейчас сотрудники центра справили Славке паспорт, оформили инвалидность и устраивают его в дом-интернат. Кроме Славки в «бомжатнике» есть еще несколько больных постояльцев, которых предстоит отправить в интернаты — работать они уже не смогут.

- Вы не представляете, насколько трудно оформить документы человеку, который бомжевал с 80-х годов! — сетует специалист по социальной работе центра Екатерина Мартьянова. — Ведь СССР давно распался, вместо него образовалась РФ, и чтобы доказать российское гражданство, нужно привести в суд двоих свидетелей и заплатить за иск 1000 рублей. Где свидетели, где деньги?! А если человек приехал к нам откуда-нибудь из ближнего зарубежья? Мы шлем туда запросы, а ответов не получаем… Но если паспорт мы еще можем человеку оформить, поскольку каждому нашему постояльцу предоставляется временная регистрация в центре, то ИНН — никогда. Ведь для получения ИНН нужна постоянная регистрация. А без ИНН не берут на официальную, «белую» работу. В общем, много разных препон в нашем деле социальной адаптации…

За год с небольшим, что существует казанский центр адаптации, здесь побывало около 1200 бомжей, а паспортов удалось оформить 29.

Психолог «бомжиного» центра Гульназ Амануллина призналась, что бомжи — контингент чрезвычайно тяжелый:

- Жизнь их, конечно, била много, люди они очень закрытые, поэтому много врут, даже имя свое настоящее не сразу называют. Некоторые ни в какую не хотят расставаться со своими вещами. Был у нас один бывший геолог, так он отказывался переодеваться в новую одежду и сумку свою не хотел отдавать — там у него книжки по геологии, кружка, ложка… Потому что это имущество — единственное, которое у него есть.

По наблюдениям психолога, большинство подопечных центра, процентов 70 — как раз те самые социальные иждивенцы, которые даже если могут работать, то не хотят. Такие приходят в чистенький «бомжатник» просто отогреться, поесть на халяву и процессу социальной адаптации всячески сопротивляются. Бывает, что в паспортном столе уже и паспорт готовенький лежит, только получить надо, а получать-то и некому — бомж сбежал «на свободу». Через месяц невостребованный новенький паспорт просто уничтожают.

Но бывает и другая категория «лиц БОМЖ». Например, 56-летний Саша успешно прошел процесс адаптации в центре, сейчас у него есть документы и он работает. По идее, его должны были бы уже попросить из центра со словами «Твоя подушка нужна другому», но ведь идти-то Саше по-прежнему некуда. Своего жилья у него нет, социальных общежитий для успешно реабилитированных бомжей у нас тоже еще пока не построено. Поэтому в центре Сашу пожалели и, чтобы узаконить его дальнейшее пребывание в «бомжатнике», устроили его дворником при центре, при этом перевели с трехразового бесплатного питания на одноразовое. Однако вакансий «при» в центре всего пять, а таких, как Саша, много. Поэтому 33-летний Сергей, который работает подсобником на рынке, очень боится, что его выгонят из уютного «бомжатника», где он живет вместе с подругой (она — в женской палате): «Если плата будет разумная, я готов ее вносить. Подпишу контракт».

- Мы уже их готовим к тому, что им придется платить за пребывание в центре, — говорит замдиректора Альфия Ягудина. — Ведь у пациентов домов-интернатов удерживают пенсионные, почему же здоровые и трудоспособные мужики должны быть на полном иждивении у государства? Ведь содержание каждого нашего клиента обходится в 600 — 800 рублей в сутки! Другое дело, что для того чтобы брать плату за услуги, лицам БОМЖ нужно создать условия для нормальной жизни и труда. Вот, к примеру, в Сургуте при таком же центре, как наш, существуют социальные общежития, свое подсобное хозяйство, где люди могут работать и зарабатывать, в общем, действует целая система реабилитации. Поэтому у них уже действуют договоры о платных услугах — плату берут символическую, квартиру на такие деньги не снимешь, но это уже не иждивенчество. В Сургуте есть «элитные» бомжи, которые могут оплатить двухместные номера с телевизором. Мы пока таких удобств своим подопечным предоставить не можем.

Фото Александра Герасимова.

Ольга Мачнева