В Новосибирске собирались экологи. О чем шла речь? Этот вопрос мы задали Владимиру Горбачеву, заместителю руководителя межрегионального управления «Ростехнадзора». Вот что он рассказал.
Много или мало?
- Совещание прошло под эгидой межрегионального территориального управления «Ростехнадзора» по Сибирскому федеральному округу. С января 2007 года будет передан с федерального уровня на региональный ряд функций.
В крае подконтрольны управлению «Ростехнадзора» 330 объектов (и 100 по Республике Алтай).
Контроль за федеральными объектами останется за межрегиональным управлением, а остальные (их в крае более 5 тысяч) контролировать будет краевая инспекция по охране окружающей среды. Инспекция будет осуществлять экологический контроль, а рассмотрение хозяйственных вопросов должно лечь на управление по природопользованию и охране окружающей среды (решается вопрос о его создании).
Все в проектах. Речь в Новосибирске также шла об экологической экспертизе. Например, о том, что пока на федеральном уровне порядок передачи функций не определен, механизм не прописан. Это создает определенные сложности. Однако нужно работать.
- Что происходит? В природоохранной сфере создаются структуры по подобию зарубежных или отрабатывается своя, российская модель?
- Все происходит в рамках административной реформы, отсюда нововведения. Хотя мой почти двадцатилетний экологический опыт убеждает вот в чем.
В 2004 году появилось уже две государственных экологических экспертизы (в управлениях «Росприроднадзора» и «Ростехнадзора»). Хотя разделить неделимое не только, на мой взгляд, невозможно. Теперь получается, будет уже три экспертизы (в том числе на уровне субъекта федерации).
- Попытка найти наиболее приемлемый вариант? А как в Европе, в частности, в Германии, которая уже наступала на экологические грабли?
- В Германии одна структура — министерство окружающей среды. В его руках — природоохранная политика, законодательство. Так и в других странах Европы.
Надзор и контроль
- Читатели «Алтайской правды» спрашивают: сколько в крае ведомств, работающих на Природу? Контролирующих, охраняющих и так далее? Наверняка около десятка. Это плохо или хорошо?
- Есть закон, должны его выполнять.
В рамках государственного экологического контроля за девять месяцев года проверено 180 природопользователей (без учета природопользователей, представлявших объекты для приемки госкомиссии), в том числе 59 федеральных объектов. Выявлено 560 нарушителей природоохранного законодательства. К административной ответственности привлечено 112 нарушителей природоохранного законодательства и выдано 497 предписаний об устранении нарушений (выполнено 248 предписаний). Предъявляются штрафные санкции.
Инспекторами отделов экологического надзора и контроля проведено 180 проверок в сфере негативного техногенного воздействия на окружающую среду (включая государственный экологический контроль охраны атмосферного воздуха и обращение с отходами производства и потребления, соблюдение требований государственной экологической экспертизы).
- А говорилось на совещании о том, что с природоохранными делами не все ладно? Ведь получается, что у семи нянек дитя без глазу…
- Критика звучала такая: есть закон, но нет подзаконных актов к его реализации.
- Владимир Николаевич, есть государственный надзор и контроль, а экологическим образованием населения кто занимается?
- Сложно сразу перевоспитать человека. Тем не менее сдвиги есть. Введена статья 8–41 Административного кодекса за невнесение платежей за загрязнение окружающей среды. Подействовало. Законодательной базой создана безвыходная ситуация для природопользователя — промышленника, предпринимателя. Есть нормы — выполняйте. Остается пожелать, чтобы и на бытовом уровне, общаясь с природой, каждый понимал, что за все придется платить, за любое нарушение норм и правил.
Кто и когда?
- Под чьим прессингом в большей степени находится сейчас Природа?
- Двадцать лет тому назад основными загрязнителями являлись промышленные гиганты. Ситуация изменилась: теперь нет крупных загрязнителей воды, воздуха, но есть небольшие, мелкие. Есть автотранспорт, а в сельской местности сельхозпредприятия, фермерские хозяйства. Негативное воздействие остается, и, считаю, что именно надзор и контроль помогают получить реальную картину воздействия на окружающую среду. Вот почему в силе остается требование: загрязнил — заплати.
- Владимир Николаевич, какая польза Природе от этих средств, полученных за ее эксплуатацию? Все ли идет на восстановление зеленых насаждений, строительство очистных сооружений, освоение новых технологий?
- Средства направляются в бюджеты различных уровней.
- Что мешает отдать на Природу все деньги, заработанные на ее хребте?
- Уже три года рассматривается проект федерального закона о платежах за негативное воздействие. Кстати, на совещании в Новосибирске говорилось о том, что в этом законе необходимо четко все прописать насчет целевого использования средств. Они собраны и должны тратиться на одну цель: восстановление природы России. Чтобы за этими деньгами был налажен такой же контроль, как за использованием бюджетных средств.
Под одним небом
- Какая проблема, общая для всех регионов, остается нерешенной?
- Непригодные и запрещенные к применению средства защиты растений. Что с ними делать? Где хранить? Эти вопросы остаются открытыми.
- Как выглядит Алтай на фоне других субъектов Федерации по платежам за негативное воздействие на окружающую среду?
- Бесспорными лидерами являются Кемеровская (550 миллионов рублей), Иркутская (150 миллионов рублей) области, Красноярский край (400 миллионов рублей). Тридцать шесть миллионов рублей собрано за девять месяцев в крае. Алтай с соседями не сравнишь -там промышленная зона, а у нас — экологически чистая местность. Однако каждый природопользователь, невзирая даже на мизерные масштабы, должен открыто заявлять о своей деятельности и платить за загрязнение природных ресурсов. Без напоминаний, без оправданий. Это должно быть делом чести руководителей районов и городов.
- Кто больше всех загрязняет воздух и воду?
- Теплоэнергетика, Коксохим, Кучуксульфат, барнаульский Водоканал.
Проект «Коксовая
Интервью взяла Людмила Извекова