Внутриутробные ликвидаторы. Полвека они не знали, что смертельная болезнь - от матерей

Нет указаний
Савия Зубарева работала пробоотборщицей на Тече. Каждый день с февраля 1952 года до ноября 1954 года (на восьмом месяце беременности!) заходила в резиновых сапогах по колено в реку и черпала воду.
- Она мне рассказывала, как однажды пошла носом кровь, — говорит представитель международной группы «Защита», руководитель общественной организации «Планета Надежд» Надежда Кутепова, — первый признак, что в ходе беременности Савия получила лучевую болезнь.
Санкт-Петербургский межведомственный экспертный совет по установлению причинной связи заболевания, инвалидности и смерти у лиц, подвергшихся радиационному воздействию, в 2002 году установил, что с марта 1947 года Савия Зубарева работала на ПО «Маяк». Имела профессиональный контакт с источниками ионизирующего излучения. Суммарная эквивалентная доза облучения составила 428,77 сантизиверта. Максимальная в 65,18 сЗв пришлась на период беременности.
На первые три месяца (самые чувствительные!) — 35,74 бэр.
Спустя месяц (!) после рождения дочери Савия снова надела резиновые сапоги. По первости, когда начала плохо себя чувствовать, связывала свое состояние с последствиями родов. Однако в филиале института биофизики ей поставили жуткий диагноз — хроническая лучевая болезнь.
А вот документ, профессиональному лукавству которого позавидуют Ришелье и Талейран вместе взятые: "Таким образом, болезнь протекала на фоне хронической лучевой болезни и продолжающегося облучения в период эмбриогенеза (формирование плода). Исключить вероятность влияния антенатального (внутриутробного) облучения на возникновение первичной эндокринной патологии и ее осложнений не представляется возможным. Вместе с тем действие Федерального закона «О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении „Маяк“ и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча» на Васильеву Г. А. не распространяется, так как она родилась в 1954 году и НЕТ НИКАКИХ УКАЗАНИЙ (выделено мной. — В.Р.), что она подверглась радиационному воздействию вследствие аварии на ПО «Маяк» в 1957 году и сбросов радиоактивных отходов в Течу. Основное заболевание Галины Алексеевны, приведшее к инвалидности, связано с антенатальным радиационным облучением в период работы ее матери на ПО «Маяк».

Проклятие дочери
Вы что-то поняли? Между тем этот экспертный документ подписан шестью докторами и тремя кандидатами медицинских наук!
- Есть еще более циничное заявление, — говорит Надежда Кутепова. Галина Васильева (дочь Савии. — В.Р.) в 2002 году обратилась в ПО «Маяк» за компенсацией морального вреда. Когда был суд, сделали на предприятие запрос. И тут выяснилось, что она в списках комбината не значится (!).
Правильно, и не могла значиться, так как «преступно пряталась» в животе своей матери. И там, в животе, получила страшное заболевание. Вот решение уже Озерского экспертного совета (протокол заседания от 17.08.2000 года). «Диагноз основной: первичный гиперпаратиреоз, костная форма, гиперплазия околощитовидных желез (остеопороз, повторные переломы костей), вторичный стато-вертебральный синдром на поясничном уровне, вторичная люмбалгия, как следствие нарушения функции левой ноги». О сопутствующих заболеваниях распространяться не будем: слишком интимны и страшны. А вот и заключение: «Основное заболевание (первичный гиперпаратиреоз, костная форма) и причина инвалидности связаны с антенатальным облучением в период работы матери Зубаревой С. А. 1929 года рождения на ПО „Маяк“ и участия ее в ликвидации последствий радиационных аварий».
Кстати, гиперпаратиреоз — это хрупкость костей. Но вернемся от медицинской диагностики к социальной. По всем статьям подходящую под жертву радиации Галину таковой не признали. Разве что разницу между ее зарплатой мойщицы посуды и пособием по инвалидности стали выплачивать. Аж целых 700 рублей в месяц. Честно выплачивали. Вплоть до марта этого года, пока 51-летняя женщина не… умерла. Савия пережила свою дочь ровно на месяц.
- Считаю, что Савия умерла от горя, — говорит Надежда Кутепова. — Когда она пришла ко мне на прием, то призналась, что в последние годы дочь ее проклинала. Бросала в лицо: «Зачем ты меня родила, такую уродину!» За время болезни у Галины очень сильно не в лучшую сторону поменялась внешность: одна нога была короче другой.

 Детям не признались
Директор Южно-Уральского филиала института биофизики Сергей Романов на встрече с руководителем Федерального агентства по атомной энергии Сергеем Кириенко озвучил такую цифру: около 2000 беременных женщин принимали в свое время участие в ликвидации аварий на «Маяке».
- Эти данные только по Озерску, — уточняет Надежда Кутепова, — а ко мне уже обратились со своими проблемами дети ликвидаторов из Москвы и Екатеринбурга. В Озерске мы ведем два судебных процесса. Фамилии женщин назвать не могу: одна работает на комбинате, другая — частный предприниматель — тоже не хочет возможных неприятностей. Но самое чудовищное: матери этих женщин, как и мать Галины, долгие годы не признавались детям, в какой период они их вынашивали!

Было, значит, такое указание.
Достигнув 40 лет, «внутриутробные ликвидаторы» стали болеть. Им ставили диагноз: нарушение щитовидной железы. Вот тогда, спустя десятилетия, матери и стали каяться.
Суды первой инстанции напрочь отказали признать внутриутробных ликвидаторами. Представители «Маяка» парировали тем, что конкретные эмбрионы в ликвидации… не участвовали, а их матери черпали радиационную воду не животом, а руками.     Савие и Галине уже ничего не требуется. Остается дождаться такого же результата в отношении всех остальных. Тогда проблема «рассосется» сама собой…

В.Рискин, Озерск