3 февраля 2007 года, в дни общероссийской акции протеста в защиту жилищных прав граждан, жители Красногвардейского района Петербурга решили провести свою протестную акцию: на дома, расположенные на Охте, наступает 300-метровый «новодел» — гигантская башня бизнес-центра для ОАО «Газпром». Необходимо уточнить, что реализация проекта «Газпром-сити» предполагает не только строительство грозящего изувечить городской ландшафт архитектурного монстра, но и немалого количества коммерческой недвижимости вокруг небоскреба, включая и жилье для его топ-менеджеров. И далеко не факт, что это жилье не будет возведено на месте жилых домов на берегу Невы, а их нынешние обитатели не отправятся куда-нибудь «на выселки», подальше от глаз газпромовского начальства.
Обеспокоенные жители не верят ни властям, ни действующим депутатам, — и готовы бороться до конца. В результате в администрацию Красногвардейского района СПб 22 января было подано уведомление о проведении митинга неподалеку от места будущей стройки века — у бюста Петра I возле дома 1/1 по Большеохтинскому проспекту. Уже зная, как районные чиновники всячески отказывают в согласовании публичных мероприятий, организаторы акции «подстраховались»: решили провести ее как встречу с кандидатами в депутаты Законодательного Собрания СПб от КПРФ.
11 марта — выборы нового состава городского парламента, а КПРФ, — единственная из шести допущенных к этим выборам на данный момент партий, — включила в свою программу не только критические пассажи относительно проекта«Газпром-сити», но и требование того, что «все глобальные городские проекты должен в обязательном порядке утверждать референдум жителей Санкт-Петербурга». Вполне демократично, но явно не по вкусу городским и районным чиновникам. Последним, как показали последние события, — особенно. Что, впрочем, не случайно: глава Красногвардейского района Мария Щербакова по совместительству возглавляет и районное отделение «Единой России».
Не исключено, что именно поэтому ее заместитель А. Д. Вишня в своем письме от 30 января 06–120–1 сообщил, что у бюста основателя Петербурга «запланировано проведение митинга Отделом образования 03.02.2007 года с 12.30 в рамках Вахты памяти, посвященной Дню защитника Отечества». Любопытно, что судя по предыдущему письму районных чиновников — ответу на уведомление от 22 января, ни о каком митинге Отдела образования тогда речь еще не шла.
А ведь уведомление на него, согласно закону, должно было быть подано не позднее 12.29 24 января, да и если оно было действительно подано, то прямая обязанность районных функционеров — собрать на совещание всех уведомителей и разнести мероприятия по времени и месту. Вместо этогог-н Вишня предложил организатору митинга, одному из кандидатов в депутаты по списку КПРФ Владимиру Соловейчику, — «изменить место проведения мероприятия», не указав, как того требует закон, конкретного адреса, предлагаемого администрацией.
Текст письма, помеченного 30 января, попал в руки уведомителю только незадолго до 13 часов 2 февраля, причем и 31 января и 01 февраля сотрудница канцелярии районной администрации отвечала, что «ответ не готов». Получив же наконец его на руки, кандидат от КПРФ пошел искать «уполномоченного представителя администрации» — заместителя начальника отдела по вопросам законности, организационной работы и взаимодействия с органами местного самоуправления администрации Красногвардейского района СПб С. А. Бравикова, дабы согласовать с ним новое место дислокации.Г-н Бравиков в своем кабинете отсутствовал, по данному в приемной г-на Вишни якобы его рабочему телефону сообщили, что «такого здесь нет», а в конце концов, обнаруженный рабочий телефон уполномоченного вплоть до конца рабочего дня не отвечал. Подавать уведомление по новому месту в пятницу вечером бессмысленно. Поэтому было решено провести митинг во дворе дома 1/1 по Большеохтинскому пр., выполнив требования г-на Вишни о переносе по месту.
Когда же в 13.00 3 февраля собравшиеся на митинг — жители окрестных домов, приехавшие поддержать их активисты Движения гражданских инициатив и движения «Живой город» и кандидаты в депутаты от КПРФ начали акцию, — сотрудники милиции примерно через 15 минут после ее начала задержали ее организатора Владимира Соловейчика, а затем и протестного активиста Михаила Дружининского. При этом к митингующим была применена физическая сила, правда, самих задержанных не трогали, относились корректно.
Пока их доставляли в 22 отделение милиции Красногвардейского района, часть митингующих подтянулась к отделу, часть осталась на месте и там продолжила акцию, к которой стали присоединяться иные жители окрестных домов, привлеченные скандалом при задержании и вмешательством милиции, которое они видели из своих окон. В итоге численность митингующих составила порядка 200 человек, а милицейское руководство всерьез обеспокоилось: пошла речь даже о вызове ОМОН.
После того, как еще полчаса собравшиеся во дворе высказывали все, что они думают про небоскреб, «Газпром», городские и особенно районные власти, скандировали «Это — наш двор!», «Это — наш город!», «Не отдадим „Газпрому“ наши дома!», — около 50 человек потянулись на выручку задержанных в 22 отделение милиции. «Почти как демонстрация», — удивлялась милицейское начальство.
Все расположились вокруг здания отделения милиции, а на его крыльце оказались ораторы — кандидаты от КПРФ Евгений Козлов и Сергей Сверчков, лидер инициативной группы жителей Малой Охты Татьяна Красавина и другие. Собравшиеся скандировали «Позор!», «Свободу!», «Долой „Газпром“!», изрядно напугав наглухо заблокировавшееся в здании отдела руководство милиции общественной безопасности района и сотрудников отдела. Митинг завершился только после освобождения Соловейчика и Дружининскогогде-то ближе к 16.00.
5 февраля они должны прибыть в 22 о/м, откуда поедут к мировому судье на Индустриальный, 10. Решение мирового судьи предсказать трудно, но, по мнению адвоката Юрия Карпенко, изучившего переписку Соловейчика с администрацией Красногвардейского района, в ее ответах «усматривается или правовая безграмотность, или политическая провокация», а, скорее всего, и то, и другое сразу.
Возможно, так районные чиновники решили запугать оппозицию, что для власти особенно актуально с учетом начала активной предвыборной агитации. А, может быть, таким образом власть ответила на пожелание первого секретаря СПб горкома КПРФ Владимира Федорова, высказанное им накануне, 2 февраля, на встрече с руководством города.
Федоров предложил, чтобы милицейское начальство не только обсудило роль правоохранительных органов в ходе предвыборной кампании, но и всерьез проинструктировало своих подчиненных о том, как по закону должна осуществляться агитация, что является воспрепятствованием деятельности законно зарегистрированных кандидатов и т.п. Ведь, как показал случай на Охте, сотрудники милиции становятся крайними, играя роль разменной монеты, на которую всегда могут списать свою вину принимающие решения чиновники, ставленники ЕдРа и тому подобная «управленческая элита» путинского Петербурга.
А, может быть, истина лежит на поверхности? Как сказала одна из участниц акции протеста, «кого начальство не любит, того и гоняет, кого ненавидит, тех и хватает». И сделала вывод: «Раз они их так ненавидят и так боятся, значит, они, коммунисты, — за нас, за жителей, за народ. Надо и нам быть за них».
Обеспокоенные жители не верят ни властям, ни действующим депутатам, — и готовы бороться до конца. В результате в администрацию Красногвардейского района СПб 22 января было подано уведомление о проведении митинга неподалеку от места будущей стройки века — у бюста Петра I возле дома 1/1 по Большеохтинскому проспекту. Уже зная, как районные чиновники всячески отказывают в согласовании публичных мероприятий, организаторы акции «подстраховались»: решили провести ее как встречу с кандидатами в депутаты Законодательного Собрания СПб от КПРФ.
11 марта — выборы нового состава городского парламента, а КПРФ, — единственная из шести допущенных к этим выборам на данный момент партий, — включила в свою программу не только критические пассажи относительно проекта
Не исключено, что именно поэтому ее заместитель А. Д. Вишня в своем письме от 30 января 06–120–1 сообщил, что у бюста основателя Петербурга «запланировано проведение митинга Отделом образования 03.02.2007 года с 12.30 в рамках Вахты памяти, посвященной Дню защитника Отечества». Любопытно, что судя по предыдущему письму районных чиновников — ответу на уведомление от 22 января, ни о каком митинге Отдела образования тогда речь еще не шла.
А ведь уведомление на него, согласно закону, должно было быть подано не позднее 12.29 24 января, да и если оно было действительно подано, то прямая обязанность районных функционеров — собрать на совещание всех уведомителей и разнести мероприятия по времени и месту. Вместо этого
Текст письма, помеченного 30 января, попал в руки уведомителю только незадолго до 13 часов 2 февраля, причем и 31 января и 01 февраля сотрудница канцелярии районной администрации отвечала, что «ответ не готов». Получив же наконец его на руки, кандидат от КПРФ пошел искать «уполномоченного представителя администрации» — заместителя начальника отдела по вопросам законности, организационной работы и взаимодействия с органами местного самоуправления администрации Красногвардейского района СПб С. А. Бравикова, дабы согласовать с ним новое место дислокации.
Когда же в 13.00 3 февраля собравшиеся на митинг — жители окрестных домов, приехавшие поддержать их активисты Движения гражданских инициатив и движения «Живой город» и кандидаты в депутаты от КПРФ начали акцию, — сотрудники милиции примерно через 15 минут после ее начала задержали ее организатора Владимира Соловейчика, а затем и протестного активиста Михаила Дружининского. При этом к митингующим была применена физическая сила, правда, самих задержанных не трогали, относились корректно.
Пока их доставляли в 22 отделение милиции Красногвардейского района, часть митингующих подтянулась к отделу, часть осталась на месте и там продолжила акцию, к которой стали присоединяться иные жители окрестных домов, привлеченные скандалом при задержании и вмешательством милиции, которое они видели из своих окон. В итоге численность митингующих составила порядка 200 человек, а милицейское руководство всерьез обеспокоилось: пошла речь даже о вызове ОМОН.
После того, как еще полчаса собравшиеся во дворе высказывали все, что они думают про небоскреб, «Газпром», городские и особенно районные власти, скандировали «Это — наш двор!», «Это — наш город!», «Не отдадим „Газпрому“ наши дома!», — около 50 человек потянулись на выручку задержанных в 22 отделение милиции. «Почти как демонстрация», — удивлялась милицейское начальство.
Все расположились вокруг здания отделения милиции, а на его крыльце оказались ораторы — кандидаты от КПРФ Евгений Козлов и Сергей Сверчков, лидер инициативной группы жителей Малой Охты Татьяна Красавина и другие. Собравшиеся скандировали «Позор!», «Свободу!», «Долой „Газпром“!», изрядно напугав наглухо заблокировавшееся в здании отдела руководство милиции общественной безопасности района и сотрудников отдела. Митинг завершился только после освобождения Соловейчика и Дружининского
5 февраля они должны прибыть в 22 о/м, откуда поедут к мировому судье на Индустриальный, 10. Решение мирового судьи предсказать трудно, но, по мнению адвоката Юрия Карпенко, изучившего переписку Соловейчика с администрацией Красногвардейского района, в ее ответах «усматривается или правовая безграмотность, или политическая провокация», а, скорее всего, и то, и другое сразу.
Возможно, так районные чиновники решили запугать оппозицию, что для власти особенно актуально с учетом начала активной предвыборной агитации. А, может быть, таким образом власть ответила на пожелание первого секретаря СПб горкома КПРФ Владимира Федорова, высказанное им накануне, 2 февраля, на встрече с руководством города.
Федоров предложил, чтобы милицейское начальство не только обсудило роль правоохранительных органов в ходе предвыборной кампании, но и всерьез проинструктировало своих подчиненных о том, как по закону должна осуществляться агитация, что является воспрепятствованием деятельности законно зарегистрированных кандидатов и т.п. Ведь, как показал случай на Охте, сотрудники милиции становятся крайними, играя роль разменной монеты, на которую всегда могут списать свою вину принимающие решения чиновники, ставленники ЕдРа и тому подобная «управленческая элита» путинского Петербурга.
А, может быть, истина лежит на поверхности? Как сказала одна из участниц акции протеста, «кого начальство не любит, того и гоняет, кого ненавидит, тех и хватает». И сделала вывод: «Раз они их так ненавидят и так боятся, значит, они, коммунисты, — за нас, за жителей, за народ. Надо и нам быть за них».