Кому беда, кому нажива

Такую грустную, даже удручающую картину сгоревших домов и всех насаждений, с торчащими трубами, редкими кирпичными стенами раньше доводилось видеть в фильмах о войне, показывавших сожжённые деревни. На вчерашних улочках минусинского садового массива «Строитель» из 33 улочек с 530 усадьбами лишь один хозяин чудом отстоял свой домик. На соседнем массиве «Кооператор» из 333 строений осталось только 8 и электроподстанция.

Эти места через неделю после пожара заново осматривали члены созданной комиссии при Минусинской районной администрации. Были созваны для встречи с ней и погорельцы, всё ещё находящиеся в большинстве своём в шоке и состоянии расстройства и неопределённости. Неподалёку от моей дачи был участок одинокой женщины, которая по два-три раза в день навещала его, работала сама, кормила сторожевых собак. Охранять здесь было что. Только ульев с пчёлами насчитывалось одиннадцать. Да плюс кое-какой скот. Не тяготилась этими заботами, жила ими в полную меру сил уже немолодых лет. И сейчас пытается не горевать, а решить, как дальше жить, чем заниматься.
И такое состояние у многих моих земляков. Садовые участки были для большинства пенсионеров формой активной деятельности и подсобным хозяйством для пополнения скудных пенсий. И вот люди остались на голом месте и пока без возможности опереться на что-то. Председатель комиссии, заместитель главы администрации района Г. Г. Шаталов пытался разъяснить, что предпринимается и что уже сделано для облегчения их нелёгкой участи.
Главной заботой властей было отыскать временное жильё для тех, кто постоянно жил в садовых домиках и другого пристанища не имел. Здесь надо отметить, что оба садовых общества расположены на земле района, но членами их являются горожане. А потому помогали друг другу решить оперативно проблемы обе администрации. Погорельцев разместили частично в муниципальной гостинице, пустующих палатах санатория Тесь и в детских летних лагерях. Некоторых вывезли в села. Кто-то сам отыскал родственников и знакомых в городе, приютился у них.
Но это временное расселение. Скоро наступит лето, когда начнут наполняться, можно сказать, хозяевами санатории и детские лагеря. Ведь всё заранее спланировано и предусмотрено в их работе для оздоровления взрослых и отдыха детей. Иных погорельцев направят в дома престарелых. А что уготовано для способных работать, где им жить, к чему руки приложить?
Шаталов сообщил, что сейчас эти вопросы решаются в краевых органах, откуда ожидается и компенсация за ущерб от пожара. Сейчас всё делается, чтобы достоверно выяснить ущерб на каждом участке. Для этого районная администрация организовала анкетирование для оценки ущерба с приложением ксерокопий документов и иных достоверных свидетельств. Позже на их основе и проверке на месте и будет определён масштаб помощи. И прежде всего тем 55 семьям (предварительные данные), постоянно проживавшим в своих садовых домиках, частично уже и приписанных к Селиванихе.
Я навестил районное и городское управления социальной защиты населения, кабинеты заместителей главы районы. Все углы здесь буквально забиты сетками и кошёлками с одеждой. Ещё больше поступило носильных вещей в центр помощи семье и детям. Дважды к руководителю Минусинского пассажирского автопредприятия А. И. Непомнящему обращались из районного управления социальной защиты населения с просьбой выделить большой автобус. И оба раза он доверху загружался вещами для погорельцев.
Причём немало гуманитарной помощи поступило пострадавшим минусинцам из соседней Хакасии, городов Абакана и Черногорска. А это подтверждает, что вековые связи хакасов с их правобережными соседями не вытравили административные границы и упорное стремление ряда руководящих лиц напрочь отделиться не просто от соседа, а бывшей метрополии.
В пострадавших садовых обществах в четверг прошли повторные собрания под руководством Г. Г. Шаталова и его помощников. Основной задачей ставилось закончить оформление документов по ущербу и начать наводить порядок. Но если в «Кооператоре» такая работа более или менее ведётся, то в «Строителе» всё ещё обходятся больше разговорами. Из одиннадцати членов правления в работе участвуют лишь четверо.
Договорённость собрать возле своих участков электропровод с упавших на землю столбов фактически провалилась. А уже подсчитано, что для восстановления прежнего электроснабжения на пожарище потребуется не менее одиннадцати миллионов рублей. Откуда их брать? А без постоянного электричества, питавшего домики и индивидуальные водяные скважины на каждом участке, не может идти речи о поливе, а значит, и урожае.
Выделявшиеся автомашины для вывозки мусора тоже фактически простояли. А как вести новые посадки на засорённых участках? Кстати, верхний слой почвы при пожаре перекалился, плодородный гумус, по заключению начальника агрохимлаборатории Л. Д. Островского, сгорел. Уже начался вынос его зольных остатков ветрами с образованием песчаного верха. В этих условиях сохранить плодородие можно лишь при перекопке, выворачивании нижнего слоя наверх и мульчировании.
Ещё один нелёгкий вопрос — охрана участков. Постов милиции не хватает на всю округу. Да и правление не потребовало допуска на участки людей только с книжками садовода на руках, чтобы посторонние не шарились по чужим участкам. В помощь милиции следовало бы организовать из садоводов или наёмных сторожей дополнительный контроль за вывозом оборудования и металла. А получилось так, что уже многое мародеры увезли и всё более наглеют в своих набегах, пункты приёма металла в округе обогащаются на общем несчастье. Ходят слухи, что предприниматели организуют даже целые группы грабителей.
Кто-то сочувствует беде и помогает пострадавшим одолеть трудности, а кто-то вошёл в раж рыночной стихии. Ещё на днях черенки вил и лопат на рынке стоили по двадцать рублей штука. А пошёл вчера купить новые — свои-то погорели — просят уже по тридцатке. Вот вам и бизнес…

Афанасий Шадрин, ветеран «Красноярского рабочего». Минусинск.
На снимке: Минусинцы до сих пор находятся в шоке.
Фото Ильи Наймушина (Рейтер).