К вопросу о справедливости в социальной политике

На последней сессии краевого Совета я принял решение перейти из бюджетного комитета, с которым, казалось бы, кровно связан всем опытом моей многолетней работы в сельхозпроизводстве, в комитет по охране здоровья и социальной защите населения. Почему? Прежде всего потому, что, на мой взгляд, ситуация в большинстве сел и предприятий всех форм собственности края продолжает ухудшаться, несмотря на все предпринимаемые краевым Советом и администрацией меры и нацпроекты. Основная часть сельских жителей, и особенно пенсионеры, бедствуют и нуждаются в социальной защите. При принятии бюджетов я пытался поднимать вопросы увеличения финансирования социальных программ, но всякий раз наталкивался на старую проблему: комитет по бюджету — конечный, предложения должны поступать в рабочем порядке от профильных комитетов, а коли не поступили, то… сейчас уже, мол, поздно их рассматривать. Получается, именно работа в комитете по охране здоровья и социальной защите населения дает больше возможностей реального влияния на одну из болевых сторон нашей жизни.
К тому же прошедший год для меня знаменателен тем, что сменился мой «статус»: я стал рядовым пенсионером и начал вкушать все «прелести» пенсионного законодательства. Собственно, и раньше я знал главные проблемы пожилых людей и обращал на них внимание общественности, вспомните мою статью «Грех обманывать то поколение» («АП», N 323 за 2004 г.), после публикации которой и начались подвижки по присвоению звания «Ветеран труда Алтайского края». К сожалению, по моему мнению, внесенные изменения в краевой закон в отношении порядка присвоения звания, что, правда, расширило круг ветеранов примерно на 30 тысяч человек и явилось существенным достижением в социальной политике за 2006 год, на жизнь основной массы пенсионеров не очень-то повлияли. А ведь пенсионеры составляют почти треть взрослого населения края, их трудом создавался потенциал того, что и сегодня составляет богатство нашего региона, они наиболее активная часть электората и избирают власть, которая после избрания почему-то не особо о них печется. С каждым годом стареет село, растет число пенсионеров, поэтому я всегда считал и считаю защиту их интересов своим долгом как депутата. Моя цель — содействие устранению несправедливостей в нынешнем пенсионном законодательстве.
Прежде всего речь идет о грубейшем, я считаю, ущемлении прав пенсионеров, оканчивавших очно высшие и средние учебные заведения: годы учебы, входившие раньше в общий стаж, теперь из него исключены. Что из этого следует?
При начислении пенсии базовый — за 25 лет работы у мужчин и 20 у женщин — коэффициент по стажу установлен 0,55 и увеличивается на 0,01 за каждый год при продолжении работы, но не более чем до 0,75 (т.е. 45 лет стажа у мужчин и 40 — у женщин). Практика начисления показывает, что предельный или близкий к нему коэффициент имеют малоквалифицированные работники, не учившиеся в вузах и ссузах, а начавшие сразу работать. Но не только специалисты пострадали от этого положения. Не достигают предельного коэффициента и те, кто был занят тяжелым и вредным для здоровья трудом, не позволявшим работать до 65 лет мужчинам и 60 — женщинам: это сварщики, монтажники, механизаторы, животноводы, шахтеры, металлурги и т.д.
Вторая составляющая — коэффициент по зарплате — ограничен пределом 1,2 отношения зарплаты работника к средней зарплате по стране. То есть и специалисты с образованием, и высококвалифицированные рабочие, занятые тяжелым физическим, но хорошо оплачиваемым трудом, заведомо дважды проигрывают по сравнению с малоквалифицированными и низкооплачиваемыми работниками: их пенсии при меньшем коэффициенте по стажу еще и резко ограничены коэффициентом по зарплате. Значит, надо добиваться или включения очной учебы в стаж, или повышения коэффициента по зарплате. А пока предельный коэффициент по стажу — 0,75 выше базового — 0,55 в 1,36 раза, а коэффициент по зарплате ограничен 1,2 при базовом 1, т.е. при начислении пенсии необоснованно отдается предпочтение одной составляющей. Если бы коэффициент по зарплате составлял 1,36, существенно поднялась бы пенсия у тех, кто больше зарабатывал. Сейчас же мы наблюдаем парадоксальную ситуацию: у бывших руководителей, специалистов, врачей, учителей пенсии на 200—400 рублей меньше, чем у их рядовых сверстников. Сессией крайсовета принята и направлена в Госдуму законодательная инициатива по увеличению коэффициента по зарплате до 1,7.
Считаю также несправедливым и подлежащим исправлению то, что ограничивающий коэффициент по зарплате — 1,2 одинаков, что в европейской части РФ, что в Сибири, несмотря на то, что, работая, мы получали более высокую зарплату за счет районных коэффициентов (их введение объяснялось благим намерением выравнивания зарплаты по условиям труда). Было бы логично, если бы предельный коэффициент по зарплате (1,2) в регионах с р/к увеличивался на его величину. Объяснение, что при исчислении пенсии сумма р/к входит в зарплату, от лукавого. Входить-то она входит, но отсекается предельным коэффициентом 1,2. Вот так и уравняли пенсионеров Сибири и европейской части страны. Краевой Совет одобрил это предложение, мы внесли законодательную инициативу в Госдуму, но даже по применению р/к хотя бы к базовой части пенсии и то Госдума не стала рассматривать. Странно, что некоторые наши в общем-то активные депутаты-"единороссы" от края не только не сказали своего веского слова, но даже голосовали против, когда рассматривалась подобная инициатива красноярцев. Считаю, необходимо продолжать борьбу.
Минувший год не повысил уровень жизни пенсионеров, потому что процент увеличения пенсий оказался ниже процентов роста зарплаты. Еще хуже может сложиться ситуация в текущем году. Если пенсии обещают увеличить на 15 процентов, то зарплату бюджетникам — на 27, чиновникам — на 20, а вслед за этим поднимут зарплату монополисты и все, кто задает ее рост в производстве и сфере обслуживания. В итоге цены еще поднимутся — в расчете на более высокие зарплаты, а более всех пострадают пенсионеры и станут жить еще хуже. Процент роста пенсий должен опережать процент роста зарплаты по стране, а не наоборот, как это происходит сейчас.
Возьмем прогноз на 2007-й: увеличение на 15% при пенсии 3000 рублей даст прибавку в 450 руб., а при зарплате среднего чиновника 12—15 тысяч руб. увеличение на 20% даст до 3000 рублей, что равно размеру пенсии! От такого повышения пострадает и станет еще беднее весь низкооплачиваемый сельский люд. Если в 2000 году средняя пенсия составляла около трети средней зарплаты, то в первом квартале нынешнего года, как сообщил недавно «АиФ» (N 19), размер средней пенсии составил около 24% от средней зарплаты.
Все эти вопросы, конечно, необходимо решать на федеральном уровне. Но и на краевом, я считаю, можно принять более действенные меры в области социальной политики. Вот в крае идет доплата награжденным двумя орденами. Я предлагал включить в повестку дня сессии доплату за каждый орден, но даже у профильного комитета поддержки не получил. А ведь это только у нас возможен такой позор — нищий орденоносец, человек с государственной наградой, которую никогда не давали за здорово живешь. Думаю, через краевой Совет, через наших депутатов Госдумы нужно поднимать этот вопрос, иначе зачем этот фарс с награждениями. Даже после войны, когда у страны была масса проблем, когда миллионы фронтовиков имели ордена, и то за них им платили. Неплохо бы рассмотреть этот вопрос к юбилею края.
Что касается финансовых возможностей. На сентябрьской сессии в минувшем году крайсовет принял решение об увеличении чиновникам зарплаты на 15%. Я выступал против огульного увеличения, предлагал увязать их зарплату с результатами работы управляемой территории и средней зарплатой в ней. Но… решение принято, со ссылкой на то, что в районах решать будут местные советы с учетом своих финансовых возможностей. Уверен — увеличение везде прошло. Притом, что на освещение улиц, очистку, ремонт водопроводов и пр. в некоторых районах денег нет.
В социальной сфере я — сторонник денежной доплаты ветеранам труда вместо коммунальных льгот, которая составляла бы 500—600 рублей. А при существующем законе сельские ветераны проигрывают по сравнению с городскими: у них идет основная льгота — на покупку угля — при отсутствии центрального отопления, водоснабжения и канализации. Да и проездные билеты сельским ветеранам не дают льгот, т.к. их негде использовать. И телефонов у многих еще нет. Но и городские ветераны от такого решения только выиграли бы, так как сейчас, платя 50% за коммунальные услуги, они теряют право на субсидии. В результате за счет коммунальных льгот ветеранам, оплачиваемых из краевого бюджета, край экономит (недорасходует) на субсидиях, предоставляемых из федеральных средств. На стариках экономим! Поднимал этот вопрос и на заседании фракции «За наш Алтай», и в комитете — пока безрезультатно. С удовлетворением, правда, услышал на январской сессии, что глава администрации края высказал озабоченность по поводу неравных возможностей ветеранов пользоваться льготами.
В определенной степени натуральные льготы порождают еще элементы несправедливости. Когда перекрещиваются льготы ветерана и инвалида, то предоставляется только одна. Считаю, что инвалидность не должна отбирать право на получение льгот ветерана труда. Во-первых, у них разное назначение: у инвалидов — на лечение, у ветеранов — как поощрение за долголетний и плодотворный труд. Во-вторых, разные источники: инвалидам идут целевые выплаты из федерального бюджета, ветеранам — из краевого. Разве справедливо отказывать имеющему звание ветеран труда Алтайского края в поддержке и поощрении — в соответствии с краевым законом — только на том основании, что человек этот подорвал свое здоровье и стал инвалидом?!
По моему мнению, принятие этих предложений в крае могло бы хоть немного, но поднять доходы пенсионеров. Считаю, это надо делать, так как разными способами каждый регион доплачивает своим пенсионерам, и алтайские ветераны ничуть не хуже тех, что живут там.

Иван Будко, депутат Алтайского краевого Совета народных депутатов