В последнюю неделю сентября Отделение Пенсионного фонда в Сыктывкаре стало местом паломничества для стариков и инвалидов, которые решили отказаться от так называемого социального пакета, чтобы получать взамен живые деньги. Я оказалась в числе свидетелей всего происходящего и вынуждена признаться, что увиденное там… зрелище не для слабонервных.
Моей маме, инвалиду второй группы, тоже надо было оформить отказ. Еще летом я выяснила, в чем собственно состоит эта процедура и как не выходящий из дому старик может это сделать с наименьшими потерями для кошелька и нервов. Почему-то в Пенсионном фонде меня строго предупредили, что никаких уведомительных писем об отказе они принимать не будут и что маме следует явиться лично или прислать законного представителя. Я прикинула, что затраты на поездку к нотариусу за заверением доверенности обойдутся мне дороже, и решила свозить маму на такси прямо в Пенсионный фонд. Однако просчиталась. Во-первых, не учла, что по традиции большинство отказников ринется в фонд именно в последние дни установленного срока, а во-вторых, забыла о моральных издержках, которые оказались дороже любых денег.
К зданию фонда мы подъехали на такси с мамой и моей дочкой, которую в тот день не на кого было оставить. Огромный вестибюль фонда был переполнен людьми, мы заняли очередь. Я усадила маму, которой трудно стоять, на кафельный парапет — больше сесть было некуда, а сама с ребенком вышла на улицу и заходила в здание через каждые 10 минут, чтобы следить за мамой и очередью. Надо отдать должное сотрудникам, принимавшим заявления: очередь двигалась довольно быстро. Мы лично простояли в ней часа полтора, не больше. Правда, за это короткое время столько всего насмотрелись и наслушались!..
Двери здания почти не закрывались: одни люди входили, другие выходили. Кого-то, как я маму, вели под руки родственники, кто-то ковылял сам, опираясь на палку, а то и две. Согнувшись почти до земли, едва переступая, приковыляла пожилая женщина и расплакалась от бессилия, когда увидела огромную очередь… Другую старушку внес на руках и сам уже немолодой то ли сын, то ли тесть… Но когда на крыльцо на четвереньках из здания выполз мужик без обеих ног, я просто дар речи потеряла… У моего ребенка тоже глаза округлились от недоумения, и мне ничего не оставалось, как отвлечь ее от неприглядной российской действительности и увести в парк, где на еще зеленую траву тихо падали желтые листья.
Обернувшись, я заметила, что за безногим мужиком подъехала машина. Кстати, дежурный в тот день на перекрестке гаишник милостивый пропускал все легковушки «под кирпич». В другой день к зданию Пенсионного фонда близко не подъедешь…
В очереди, естественно, не обошлось без ссор и перебранок: у некоторых не выдержали нервы, кто-то решил сорвать на всех свое плохое настроение. Нам с мамой тоже «повезло». Мы воткнулись в тесный строй очередников, когда до заветного окошечка оставалось два человека. Стоявший за нами мужчина лет 30–35, по всей видимости, тоже инвалид, тут же огрел нас матом. Я попыталась было ему объяснить, что мама стоять не может и все это время она сидела неподалеку, а я стоять не могла, чтобы не раздавить в очереди своего двухлетнего ребенка… Но не тут-то было. За оставшееся время мы вынуждены были прослушать краткий курс нецензурной речи, которая неустанно лилась на нас из уст, как можно предположить, бывшего зэка. Казалось, задержись мы еще на минуту, и он ринется на нас с кулаками. В результате, мы едва унесли ноги из Пенсионного фонда.
Нет, в следующем году я вряд ли повезу маму в Пенсионный фонд. Лучше вызову нотариуса на дом. Нервы и здоровье все-таки дороже любых денег. А может, руководство Пенсионного фонда России к тому времени придумает более гуманную процедуру отказа от соцпакета? Нынешняя уж очень похожа на издевку над пожилыми и инвалидами.
Галина Лавриненко
