17 марта закончились предварительные слушания по новому делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Они длились семь рабочих дней. Защитники подсудимых заявили больше десятка ходатайств, гособвинители «наскребли» только два. Судья Виктор Данилкин оставил без удовлетворения все ходатайства защиты, но согласился с ходатайством прокуроров: они просили еще на полгода продлить срок содержания под стражей Ходорковскому и Лебедеву. Поведение судьи было предсказуемым. Эксперты еще в самом начале предварительных слушаний говорили о том, что судья, скорее всего, если и прислушается к адвокатам подсудимых, то глубоко внутри себя.
Адвокаты нашли в материалах дела сопроводительное письмо прокуроров, в котором, обращаясь к председателю этого суда Данилкину, они просили именно его рассмотреть это дело. Такая позиция Генеральной прокуратуры, не основанная на законе, вызвала у стороны защиты опасение, что имеет место «специально созданный» для рассмотрения этого дела суд. В конце предварительных слушаний судья отказал во всех ходатайствах защиты.
Кажется странным, что профессиональный судья остался абсолютно глух к аргументам целой команды адвокатов, которые тщательно подготовили ходатайства, подробно аргументируя их законность и целесообразность.
Следует особо отметить, что в последнее время в российском обществе много говорят о моратории на аресты предпринимателей. В Государственной Думе подготовлен законопроект на эту тему. В разработке законопроекта приняли участие депутаты от «Единой России». В связи с этим удивляет позиция судьи, который не захотел прислушаться к защитникам подсудимых, предлагавшим выпустить подсудимых хотя бы из «аквариума» (стеклянной клетки) и разрешить им сидеть за одним столом с адвокатами. Судья не нашел ничего лучшего, как объясняя свой отказ, заявить: «У нас в зале нет решеток на окнах». Все уперлось в пресловутый «вопрос безопасности».
Как и положено по закону, предварительные слушания прошли в закрытом режиме, но журналисты, освещавшие процесс, могли присутствовать в здании суда и брать комментарии у адвокатов, когда те в перерывах или по окончанию заседаний выходили к прессе. Предварительные слушания оказались своего рода маленьким судебным процессом, в ходе которого стало понятно: все, что предпринимает сторона обвинения, вызывает большие сомнения, как с точки зрения закона, так и с точки зрения здравого смысла. Адвокат Вадим Клювгант объяснил журналистам одну очень важную вещь, которую до этого понимали только профессионалы: возбудив второе дело против Ходорковского и Лебедева в тот момент, когда они продолжали отбывать срок по первому делу, прокуратура под видом ненужной и бессмысленной «меры пресечения» — ареста, длящегося уже два года - фактически изменила им режим содержания. Ведь, по первому приговору осужденные должны были отбывать наказание в колонии общего режима, где они имели право на прогулки, длительные свидания с близкими, большее количество передач. Но получилось, что из пяти с лишним лет четыре с лишним года они находятся в тюрьме. И это явное ужесточение наказания в обход приговора суда. Такую ситуацию можно объяснить или желанием сломить подсудимых или местью. И то и другое не имеет ничего общего ни с законом, ни с правосудием.
В ходе предварительных слушаний адвокаты четыре раза заявляли ходатайства о возвращении дела в Генпрокуратуру. Каждый раз они подробно объясняли суду, почему это необходимо сделать. Во-первых, необходимо объединить дело Ходорковского и Лебедева с делом бывшего вице-президента компании Василия Алексаняна: один из эпизодов обвинения Ходорковского и Лебедева по второму делу совпадает с обвинением по делу Алексаняна. Во-вторых, обвинительное заключение нуждается в переделке: обвиняемым оно непонятно. По мнению адвокатов, в деле очень «много намеков на совершение каких-то преступлений, помимо тех которые инкриминируются Ходорковскому и Лебедеву». А те, которые инкриминируются, описаны так, что их понять невозможно.
В-третьих, дело нужно вернуть в Генпрокуратуру, потому что в обвинительном заключении странным образом отсутствует перечень с доказательствами защиты и список свидетелей защиты. Адвокаты, в частности включили в список свидетелей прокурора Лахтина. По закону прокурор не может участвовать в процессе, если он значится в списке свидетелей. Но очевидно: желая, чтобы гособвинение по новому делу представлял Лахтин и, боясь прихода в суд многих указанных защитой свидетелей, следователи спрятали список свидетелей, заявленный адвокатами, и не включили его в обвинительное заключение.
И, наконец, четвертая причина, почему нужно возвратить дело в Генпрокуратуру: в материалах дела не достает частей некоторых важных документов. Кроме того, есть много других подобных дефектов.
Еще одно важное ходатайство защиты, которое не было поддержано обвинением, и в удовлетворении которого отказал судья Данилкин: прекратить уголовное дело по эпизоду хищения акций «Восточной нефтяной компании». Аргумент защиты абсолютно прост и понятен: по этому эпизоду истек срок давности, и это обязывает прекратить дело. И, наконец, защита попросила признать недопустимыми некоторые доказательств (например, решения арбитражных судов, указы президента России, постановления Правительства и др.), которые опровергают обвинение, а также признать недопустимыми некоторые доказательства, полученные с нарушением УПК.
Адвокаты подробно объясняли журналистам смысл всех заявленных ими ходатайств. В результате этой блестяще проведенной семидневной работы даже юридически неподкованному человеку стало понятно: новое уголовное дело никчемно, абсурдно и бездарно. Кроме того, прокуроры, которые непрофессионально и предвзято зарекомендовали себя участием в первом деле, ни в коем случае не должны участвовать в новом суде. Невозможно рассчитывать, что они будут руководствоваться законом. Они пришли в суд, чтобы легализовать преследования Ходорковского и Лебедева, а, по сути - расправу над ними.
Очень важно, что адвокаты, выходя к журналистам, неоднократно доносили до них позицию Ходорковского и Лебедева по новому делу.
Так, Михаил Ходорковский попросил суд принять меры по сохранности имущества обанкротившейся компании «ЮКОС», вплоть до наложения ареста. Бывший глава компании обратил внимание на халатность и бездействие прокурорских работников: в нарушение требований закона обвинение не приняло никаких мер для сохранения имущества «ЮКОСа», которое это же обвинение «считает похищенным или легализованным». Таким образом, были нарушены интересы подсудимых. Ведь, если по делу будет вынесен оправдательный приговор, то имущество должно быть возвращено Ходорковскому. А, если, вопреки закону и здравому смыслу, приговор окажется обвинительным, должна быть обеспечена сохранность имущества для тех, кто будет признан потерпевшими.
Вместе с Платоном Лебедевым Ходорковский заявил еще одно важное ходатайство. Он в очередной раз повторил, то, что говорил и в Ингодинском суде Читы: «Из обвинительного заключения непонятно, каким образом следствие пересчитало нефть до последнего украденного килограмма, если в деле полностью отсутствуют первичные документы - накладные, акты приемы-передачи, отгрузочные коносаменты».
11 марта адвокаты сообщили, что собираются пригласить в суд министра финансов РФ Алексея Кудрина. Они также заинтриговали журналистов, сообщив им, что в список предполагаемых свидетелей входит ещё ряд высокопоставленных чиновников.
Стоит отметить, что адвокатов и экспертов разочаровала позиция судьи Данилкина. Отказав во всех ходатайствах защиты, и удовлетворив ходатайство прокуратуры об оставлении Ходорковского и Лебедева под стражей, судья показал, что пока не настроен поддерживать даже наиболее очевидные и бесспорные аргументы защиты. Так, судья Данилкин три часа обдумывал заявление адвокатов об отводе прокуроров Дмитрия Шохина и Валерия Лахтина. Его не убедили аргументы защиты, о том, что эти гособвинители уже участвовали в первом деле и откровенно предвзяты по второму делу. Никакого впечатления на него не произвели рассказы адвокатов о том, что на первом процессе прокуроры оказывали давление на свидетелей, о том, как прокурор Шохин требовал от защитников раскрыть «адвокатскую тайну». Судья пока не осмеливается проявить самостоятельность даже в рамках действующего закона. Кроме того, приняв к производству дело с абсурдными и безумными обвинениями, судья фактически сам стал заложником обвинения, хотя имел законную возможность избавиться от этого.
Заседания по существу начнутся в Хамовническом суде 31 марта.
Людмила Алексеева,
Председатель Московской Хельсинской группы