«Преступность в России стала национальным бедствием!»

Выступление в среду на заседании нижней палаты в рамках парламентского часа главы МВД Рашида Нургалиева и генпрокурора Владимира Устинова совпало с радостным для силовиков событием – уничтожением опасного международного террориста. На этом фоне многое из того, о чем говорили руководители силовых ведомств, отчитываясь о своей работе в прошедшем году, воспринималось депутатами с воодушевлением и даже оптимизмом. Хотя сами руководители ведомств умудрились публично разойтись в оценках. По словам Нургалиева, преступлений в 2004 году было совершено 2,9 млн., что на 5% превышает показатели прошлого года, в основном, за счет увеличения количества краж и разбоев, в то время как количество тяжких преступлений снизилось.

Однако Устинов заявил, что данные Генпрокуратуры о количестве преступлений, совершенных в России, расходятся с данными МВД, причем в четыре раза (!?). Разница в цифрах, по словам генпрокурора, объясняется тем, что российская уголовная статистика отражает практику регистрации преступлений, а не динамику преступности, таким образом, в стране регистрируется лишь 20-25% реально совершенных преступлений. "Следовательно, уровень преступности в прошлом году составил не 2,9 миллиона, а 9-12 миллионов преступлений", - сделал вывод прокурор. И объяснил мотивы – в стране существует практика укрытия преступлений. Масштаб этого процесса впечатляет - в 2004 году прокуратурой было выявлено и поставлено на учет более 120 тысяч укрытых преступлений, подчеркнул Устинов. При этом слова Нургалиева о том, что для прекращения практики укрывательства преступлений необходимо принять дополнительную нормативную базу, он назвал отговоркой.

Однако успехи у МВД все же есть и даже известно, на каком фронте их больше всех. По словам Нургалиева, в 2004 году МВД приостановило деятельность порядка 140 юридических лиц, оказывающих материальную поддержку террористам. Кроме этого, в 2004 году в России арестованы 45 «воров в законе», выявлено 10 тыс. организованных криминальных группировок, которые совершили 26 тыс. тяжких преступлений (вдвое больше по сравнению с 2003 годом).

Поделиться впечатлениями от выступления руководителей МВД и Генпрокуратуры МиК попросил Виктора Илюхина, заместителя председателя комитета Госдумы по безопасности:

- Министр внутренних дел и генпрокурор выступили вполне успешно. Есть в этих ведомствах проблемы и они их осознают. Кажется, они видят и пути их решения. Но суть заключается в том, что одна силовая составляющая преступность никогда не победит. Я выступал на этом парламентском часе и сказал, что правительство Российской Федерации на протяжении последних пяти лет на своих заседаниях ни разу не рассмотрело вопрос о предупреждении правонарушений! Ну как это так? Это один момент.

Второй момент – что у России до сих пор нет единой, всеохватывающей государственной программы предупреждения преступлений, профилактики правонарушений. Как это можно расценить?

- Почему же так происходит?

Ответить на этот вопрос трудно. Силовики бьются, у них много недостатков, социальная защищенность, особенно работников милиции, плохая. Но государство то должно повернуться к ним лицом!

Президент недавно говорил о коррупции в судебных органах. И на правительственном часе мы говорили об этом. А дальше что?  Предложений то нет.

- Ну, реформы силовых структур планируются и осуществляются..

Ну, когда реформа затевается, у меня иногда создается впечатление, что реформа затевается только ради самой реформы. Ну ведь издергали уже работников силовых структур этими реформами! Ведь все-таки надо учитывать сопутствующие моменты. Но, даже если конечная цель реформы правильная, то сопутствующие моменты не учитываются.

- Ну, а в чем причина такой рассогласованности?

Мое глубочайшее убеждение заключается в том, что если бы в аппарате президента сидели бы профессионалы, люди глубоко думающие, а не подхалимы, наверное, они бы и соответствующие рекомендации президенту вырабатывали более серьезные, более глубокие. 

А с другой стороны, и президент глубоко во многие проблемы не вникает. Так, как бабочка, попорхал и все. Вот, по судебной реформе мы говорили, а все идет бесконтрольно, безнадзорно. И все будет гнить дальше и гниет, он сам это признает, но ведь к нам не прислушивается.

Ну, а что сегодня спрашивать с генерального прокурора, когда он говорит: но вы же отняли у меня право принесения протеста на судебные решения! Это действительно так, право принесения протеста у него отняли.

- И каковы перспективы?

Я все-таки предложил по результатам обсуждения на правительственном часе обратиться к президенту еще раз. Преступность в России стала национальным бедствием, хлещет, как говорится, через край. А радикальных предложений нет! Как у нас после взрывов происходит? Две недели говорим, а потом все забываем. И если уж что-то выдаем, то КПД у наших действий мизерный.

И я в своем выступлении высказал мысль о том, что если правительство не слушает, то хоть Государственная дума будоражит эти проблемы и что-то для себя извлекает, себя подхлестывает, и в плане дополнительного финансирования, и в плане совершенствования определенных законодательных актов. И Генеральная прокуратура и МВД тоже шевелятся.

- Но, может быть, какие-то моральные факторы лежат в основе?

Вот генеральный прокурор обиделся на меня, когда я заявил о том, что у прокуратуры есть право требовать по закону устранения нарушений и прочее. Но, это юридическое право должно быть подкреплено и моральным правом, а моральное право как раз и заключается в чистоте и безукоризненности функционирования самой Генпрокуратуры. Но он ведь ни слова о законности в своей деятельности не сказал! Всем выдал – и МВД, и суду, и налоговикам, и Минюсту, и т.д. Но ты начни с себя! А потом говори про всех остальных…