Глобальные роли Соединенных Штатов и Европы не одинаковы, но неразрывно связаны, считает помощник государственного секретаря по делам Европы и Евразии Дэниел Фрид. Эта связь лежит в основе их жизненно важного партнерства.
Поскольку США и Европа отмечают в этом году60-летие плана Маршалла и 50-летие Римского договора об учреждении Европейского союза, официальные лица и эксперты сходятся на том, что постоянно развивающийся трансатлантический союз по-прежнему необходим для решения проблем 21-го века.
«В мире нет более тесного партнерства, чем между Соединенными Штатами и Европой, — отметил Фрид в своей недавней речи в Берлине. — США и Европа не образуют единого государства. Но у нас общие ценности, интересы и обязанности».
Однако старший научный сотрудник вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Саймон Серфати заявил, что, несмотря на этот успех, необходимо гораздо больше сделать для того, чтобы «обновить организационную базу евроатлантического партнерства, то есть Евросоюз и НАТО, и перестроить Европу и ее отношения с Соединенными Штатами».
В последние года в трансатлантических отношениях возникла напряженностьиз-за тактических разногласий по вопросам борьбы с терроризмом, изменения климата и политики по отношению к Ираку. Однако Белый дом возобновил связи с Европой благодаря визиту президента Буша в 2005 году, усилил контакты с руководителями европейских государств и провел в апреле саммит США-ЕС. Затем в июне президент посетил ряд европейских городов в связи со своей поездкой на саммит «Большой восьмерки» в Германию.
«Президент Буш приложил большие усилия для восстановления связей с Европой, — заявил Фрид, выступая в Конгрессе, — и, к счастью, европейские правительства откликнулись, и наши отношения вновь наладились».
Трансатлантический альянс на основе НАТО и ЕС добился реальных результатов, включая поддержку дипломатических решений по мирному урегулированию на Ближнем Востоке, кризису в суданском регионе Дарфур и вопросам, связанным с иранской ядерной программой, отмечает Кристин Арчик из Исследовательской службы Конгресса. «Тем не менее, напряженность в трансатлантических отношениях еще не совсем исчезла, разногласия сохраняются», — говорит она.
Будущее трансатлантического партнерства тесно связано с продолжающейся работой по самоопределению Европейского союза, считает Чарльз Купчан из Совета по международным отношениям. «Формирование союза — это всегда трудный процесс, в нем много уязвимых моментов, — сказал недавно Купчан. — Государства, которые объединяются для создания новой политической структуры, всегда делают это неохотно. И у них есть для этого все основания, поскольку приходится отдавать свое самое ценное достояние — свой суверенитет. Поэтому на то, чтобы союзы стали долговечными, уходят десятилетия».
Один из главных вопросов в сфере безопасности относится к предлагаемой Европейской политике обороны и безопасности и ее связи с НАТО. Поскольку 21 из 26 членов альянса также входит в Евросоюз, Вашингтон поддержал эту концепцию при условии, что она приведет к формированию более надежных, обладающих более высоким потенциалом сил в рамках НАТО, а не отдельно от альянса, как предлагают некоторые. Другие, по словам Арчик, подвергают сомнению осуществимость этой инициативы при нынешних скудных оборонных бюджетах европейских стран.
«В идеале мы хотим добиться некоей органичной связи между НАТО и Европейским союзом, — заявил Фрид. — Нам необходимо иметь возможность действовать в едином пространстве, чтобы мы беспокоились не о том, кто выполняет работу, а о том, чтобы она была сделана».
Некогда Североатлантический союз представлял собой институт холодной войны, ориентированный на обеспечение безопасности в Западной Европе. Сейчас этот альянс из 26 членов успешно адаптируется к быстро меняющимся условиям международной безопасности и трансформируется, по выражению Фрида, в «трансатлантический институт с глобальными задачами, глобальной сферой действия и глобальными партнерами».
НАТО направило в Косово 15 000 миротворцев, а в Афганистан — 40 000 военнослужащих, в том числе контингенты, выделенные 11 странами, не входящими в организацию. Оно проводит совместные морские патрули в Средиземном море при дополнительной поддержке со стороны Украины, России и других государств, не являющихся членами НАТО. Альянс обучает иракских офицеров обеспечению безопасности своей страны и поддерживает миротворческую миссию Африканского союза в Дарфуре.
Как заявил, выступая в июне в Конгрессе, главнокомандующий НАТО генерал Банц Крэддок, будущее альянса зиждется на этих задачах. Особенно это относится к Афганистану, где, несмотря на активное подключение военнослужащих изгосударств-членов НАТО, введенные правительствами ограничения на использование их сил и неспособность быстро предоставить дополнительные войска и технику показывают, что «уровень усилий не подкрепляется соответствующей политической волей».
В отличие от такой ситуации, Фрид отмечает твердую приверженность Великобритании, Канады, Дании, Нидерландов и многих новых членов НАТО идеалу коллективной безопасности, воплощенному в миссии НАТО в Афганистане и в других регионах. Скорее всего, такое положение сохранится, поскольку новые правительства во Франции, Германии, Италии, Великобритании, равно как и предстоящие в 2008 году выборы в Соединенных Штатах, подтверждают, что граждане этих стран за прочное трансатлантическое партнерство в области безопасности.
Поскольку США и Европа отмечают в этом году
«В мире нет более тесного партнерства, чем между Соединенными Штатами и Европой, — отметил Фрид в своей недавней речи в Берлине. — США и Европа не образуют единого государства. Но у нас общие ценности, интересы и обязанности».
Однако старший научный сотрудник вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Саймон Серфати заявил, что, несмотря на этот успех, необходимо гораздо больше сделать для того, чтобы «обновить организационную базу евроатлантического партнерства, то есть Евросоюз и НАТО, и перестроить Европу и ее отношения с Соединенными Штатами».
В последние года в трансатлантических отношениях возникла напряженность
«Президент Буш приложил большие усилия для восстановления связей с Европой, — заявил Фрид, выступая в Конгрессе, — и, к счастью, европейские правительства откликнулись, и наши отношения вновь наладились».
Трансатлантический альянс на основе НАТО и ЕС добился реальных результатов, включая поддержку дипломатических решений по мирному урегулированию на Ближнем Востоке, кризису в суданском регионе Дарфур и вопросам, связанным с иранской ядерной программой, отмечает Кристин Арчик из Исследовательской службы Конгресса. «Тем не менее, напряженность в трансатлантических отношениях еще не совсем исчезла, разногласия сохраняются», — говорит она.
Будущее трансатлантического партнерства тесно связано с продолжающейся работой по самоопределению Европейского союза, считает Чарльз Купчан из Совета по международным отношениям. «Формирование союза — это всегда трудный процесс, в нем много уязвимых моментов, — сказал недавно Купчан. — Государства, которые объединяются для создания новой политической структуры, всегда делают это неохотно. И у них есть для этого все основания, поскольку приходится отдавать свое самое ценное достояние — свой суверенитет. Поэтому на то, чтобы союзы стали долговечными, уходят десятилетия».
Один из главных вопросов в сфере безопасности относится к предлагаемой Европейской политике обороны и безопасности и ее связи с НАТО. Поскольку 21 из 26 членов альянса также входит в Евросоюз, Вашингтон поддержал эту концепцию при условии, что она приведет к формированию более надежных, обладающих более высоким потенциалом сил в рамках НАТО, а не отдельно от альянса, как предлагают некоторые. Другие, по словам Арчик, подвергают сомнению осуществимость этой инициативы при нынешних скудных оборонных бюджетах европейских стран.
«В идеале мы хотим добиться некоей органичной связи между НАТО и Европейским союзом, — заявил Фрид. — Нам необходимо иметь возможность действовать в едином пространстве, чтобы мы беспокоились не о том, кто выполняет работу, а о том, чтобы она была сделана».
Некогда Североатлантический союз представлял собой институт холодной войны, ориентированный на обеспечение безопасности в Западной Европе. Сейчас этот альянс из 26 членов успешно адаптируется к быстро меняющимся условиям международной безопасности и трансформируется, по выражению Фрида, в «трансатлантический институт с глобальными задачами, глобальной сферой действия и глобальными партнерами».
НАТО направило в Косово 15 000 миротворцев, а в Афганистан — 40 000 военнослужащих, в том числе контингенты, выделенные 11 странами, не входящими в организацию. Оно проводит совместные морские патрули в Средиземном море при дополнительной поддержке со стороны Украины, России и других государств, не являющихся членами НАТО. Альянс обучает иракских офицеров обеспечению безопасности своей страны и поддерживает миротворческую миссию Африканского союза в Дарфуре.
Как заявил, выступая в июне в Конгрессе, главнокомандующий НАТО генерал Банц Крэддок, будущее альянса зиждется на этих задачах. Особенно это относится к Афганистану, где, несмотря на активное подключение военнослужащих из
В отличие от такой ситуации, Фрид отмечает твердую приверженность Великобритании, Канады, Дании, Нидерландов и многих новых членов НАТО идеалу коллективной безопасности, воплощенному в миссии НАТО в Афганистане и в других регионах. Скорее всего, такое положение сохранится, поскольку новые правительства во Франции, Германии, Италии, Великобритании, равно как и предстоящие в 2008 году выборы в Соединенных Штатах, подтверждают, что граждане этих стран за прочное трансатлантическое партнерство в области безопасности.