Пендаль или божья роса

«Дать пендаля» — далеко не то же, что «дать в морду». Я пишу «пендаль», а не «пендель», потому что именно так всегда говорили и говорят в народе — от слесаря до премьер-министра. Которого я вскоре и процитирую.
Пендаль — удар ногой по задней, филейной части тела. Но тут важнее переносный смысл. Угроза «Дать в морду» тоже несет уничижительный оттенок. Угрожающий явно чувствует свое физическое превосходство. Но, тем не менее, не исключает, что ему могут дать сдачи. То есть признаёт, что перед ним всё-таки противник. Пендаль же — полное презрение, пренебрежение и унижение.
Я потому так подробно описываю, чтобы яснее стали нюансы, чтобы читатели оценили происшедшее в полной мере.
Премьер-министр великой страны публично, на всю Россию и сопредельные страны, по телевизору(!), пообещал дать пендаля министру.
Так и сказал Михаил Фрадков Игорю Левитину: «Нет, мы не только не ускорим, мы еще пендаля дадим, чтоб вы ускорились!».
И все каналы телевидения с удовольствием транслировали репортаж с заседания правительства. Весь день. А некоторые — и на следующий.
И министр Левитин не встал, не сказал Фрадкову: «Вы хам, я вызываю вас на дуэль!» Или: «Вы хам, я подаю на вас в суд за оскорбление моего человеческого достоинства!» Или же просто не подошел и просто, по-мужицки не дал в морду. Сидел, что-то бекал и мекал.
И все вице-премьеры и министры сидели молча. Привыкли. Уже давно. Исторически. В том числе и, быть может, прежде всего — высокие чины.
Самый яркий исторический пример — Петр Первый. У нас им искренне восхищаются многие, начиная с президента Путина, который считает царя Петра образцом государственного деятеля. К несомненному объекту восхищения в народе тогда и поныне относится и расправа Петра с боярами. Которые не хотели приобщаться к новым нравам. Чуть что, до сих пор говорят: «А Петр боярам бороды отрезал!». До сих никто не задумывается: а что это значило — публично остричь бороду боярину? Борода — символ мужского боярского достоинства. Отрезать ее, тем более, насильно — значило надругаться над человеком. Потому-то историк князь Трубецкой считал петровских соратников подонками и проходимцами: «Достойные русские люди не могли примкнуть к Петру…»
Терпели. Потому что боялись. За боярские владения, за саму жизнь. Никто не знал, что взбредет в голову бешеному царю — может имущества лишить, а может и на дыбу вздернуть.
Но министру Левитину конфискация имущества и дыба не грозили. Почему Левитин смолчал, стерпел?
Привыкли. Плюй в глаза — всё божья роса. Не считаем за оскорбление. Если бы какой-нибудь бомж на улице сказал такое министру — тут же всё министерское человеческое достоинство возникло бы в огромных количествах. А от начальства — ничего. Зато потом можно на подчиненных так же отыграться. А те — на своих подчиненных. Сверху донизу. Нет понятия человеческого достоинства.
И в стране, в народе, на телевидении, в газетах — никто не возмутился, не вопросил: «Почему высокое государственное лицо публично унижает другое высокое государственное лицо? И почему это высокое государственное лицо позволяет себя топтать, почему безмолвно терпит? И вообще — вы кто такие, где вы находитесь? В Доме Правительства Российской Федерации или в пивнушке?»
Никому и в голову не пришло сказать. Пресса как ни в чем ни бывало обсуждала, какие экономические вопросы поднимались на заседании правительства, вникала в подробности. Немного скажу об этом и я. Но исключительно для того, чтобы с другой стороны подвести читателя всё к тому же вопросу о пендале.
Как сказал президент Путин в послании Федеральному собранию, на строительство дорог выделяется 100 миллиардов рублей из Стабилизационного фонда. Дополнительно! К имеющимся 185 миллиардам. Огромная сумма. Их надо вложить в дело с толком. У нас же в хозяйственном чиновном аппарате вместо слов «построить», «создать» еще с советских времен существует эвфемизм: «Освоить». То есть потратить и отчитаться без сучка и задоринки. Однако оказалось, что даже тут закавыка. Как сказал премьер-министр: «На дорогу дали 100 миллиардов рублей, и не знаем, кто их будет осваивать!»
Но это не проблема. Найдутся «освоители». Которые дадут, кому надо, «откаты». Это слово означает то же, что и «взятка». Она дается чиновникам, которые устраивают бизнесменам государственный подряд, к примеру. И не из кармана бизнесменов, а из общей суммы, выделяемой государством на тот или иной народнохозяйственный проект. И потому, в общем и в целом, процесс называется — «пилить бюджет».
Другое дело, что деньги можно «освоить» без всякого второго, воровского смысла, до последней копейки честно употребить только на строительство, и всё равно дороги будет «пучить». Потому что, как считает доктор технических наук Феликс Губерман, этот метод строительства и ремонта дорог ПРИНЦИПИАЛЬНО противоречит российским грунтово-климатическим особенностям.
Давно, еще в 1992 году, он предложил иной способ, одобренный и Академией наук, и Грунтовой лабораторией МГУ, и инженерным центром геологии России. Но тот доклад и по сей день пропадает втуне. И на заседании правительства о нем, понятно, не говорили. Может, даже и не слышали.
Там говорили о плане реформирования и финансирования. И доклад министра транспорта Левитина признали провальным. Он просил ускорить сроки прохождения документов. Тут-то он и услышал от Фрадкова (цитирую полностью, дабы не возникло кривотолков):
«Нет, мы не только не ускорим, мы еще пендаля дадим, чтоб вы ускорились. Только это будет от нас к вам, а не от вас к нам. Вот и всё. Мы задаём вопросы, чтобы ясно было, что мы делаем. На одну дорогу 100 миллиардов дали. Не сопровождать ваши действия, не контролировать правительство не может. Деньги появились колоссальные. Просто колоссальные. И мы должны этот процесс понимать. Закопать в дороги с нашим менеджментом мы можем очень быстро всё».
Сидят главные менеджеры страны и, сами того не понимая, публично признают, что с «нашим менеджментом» все 100 миллиардов можно очень быстро «закопать».
И никто не удивляется.
Злые языки в интернете привели анекдот на тему дня: «Сегодня в Госдуме и в правительстве первая беда обсуждала вторую».
Остроумно, конечно. Но, может быть, первая беда не то, что все подумали. Может быть, первая беда — рабы. Снизу доверху. Что наглядно продемонстрировало заседание кабинета министров России, показанное телевидением на весь мир.
А ведь еще классики марксизма учили, что рабский труд — самый непроизводительный. Невзирая на должности.

Сергей Баймухаметов