Газовый расклад

Будет ли стратегический экспортный газопровод из Казахстана и Центральной Азии идти на Запад по дну Каспийского моря? Или он пойдет вокруг него, став, фактически частью старого газопровода «Средняя Азия — Центр»?
Кажется, в этом долгом споре на днях поставлена точка. Так можно расценить итоги двух важных событий прошлой недели: российско-итальянских переговоров на высшем уровне и встречи глав правительств СНГ в туркменской столице.
Как известно, в Москве во время встречи лидеров России и Италии было подписано соглашение по так называемому черноморскому проекту. Газпром и итальянский концерн ENI будут совместно строить подводный газопровод по Черному морю с его российского побережья на Болгарию и далее — в Италию. Судя по уровню, на котором был подписан данный контракт, этот проект не станет инфраструктурным «долгостроем». В быстрой его реализации заинтересованы и Россия, и Европа, уставшая в последние годы от неопределенности с поставками газа с Востока по традиционным маршрутам.
Как все это касается интересов Казахстана? Существуют два аспекта. Во-первых, нужно определить, как новый гигантский проект (а только для концерна ENI его стоимость составит 5 млрд. долларов) отразится на сроках освоения Кашаганского проекта. Ведь оператором его является тот же самый итальянский концерн. Не будет ли он в дальнейшем затягивать начало промышленного освоения Кашагана из-за своих обязательств по газотранспортным проектам перед Газпромом — уже существующим на Турцию, и новым на Италию? Хватит ли у итальянского концерна ресурсов выполнять свои обязательства и перед российскими партнерами и перед казахстанским правительством?
Во-вторых, видимо, Казахстану стоит окончательно сделать выбор между гипотетическим на данный момент проектом газопровода через Каспий, Закавказье и Турцию и фактически начинающем реализовываться российско-итальянским газопроводом.
Второе событие недели — саммит руководителей правительств республик СНГ в Ашхабаде. На нем, в частности, прозвучало заявление о том, что поставки газа по трубопроводу «Средняя Азия — Центр» будут увеличены на двадцать миллиардов кубометров. Значит, основные региональные поставщики газа на внешний рынок, Туркмения и Узбекистан, будут в обозримом будущем ориентироваться на традиционные маршруты экспорта «голубого топлива».
Правда, премьер-министр Украины подчеркнул, что главным поставщиком газа для его страны становится не Россия, а Туркмения, но с точки зрения интересов Казахстана это не имеет значения.
Казахстан в любом случае остается единственно возможным транзитным коридором для туркменского газа, кто бы ни был его конечным получателем. А вот если будет реализован проект транскаспийского газопровода, то тогда определенная часть объемов среднеазиатского газа может пойти на экспорт, в Европу ли , на Украину ли, мимо Казахстана. С соответствующими потерями для Астаны выплат за газовый транзит.
Похоже, что на этой неделe спор об основном пути экспорта газа из региона на ближайшую перспективу окончился.
Что может реанимировать идею альтернативного газопровода на запад через Каспийское море? Две вещи. Неудача со строительством российско-итальянского газопровода или открытие новых , очень значительных ресурсов газа в Казахстане или в соседних странах региона.
Но первое вряд ли возможно — очень серьезно российская и итальянская стороны берутся за дело. Со вторым — вопрос открытый. Вроде бы, туркменская сторона в последние годы заявляла об открытии новых крупных месторождений газа. Но независимого аудита их не проводилось. Многие эксперты выражают сомнения в достоверности этих заявлений. Что касается Казахстана, то основные ожидания приращения газовых ресурсов связаны с разработкой шельфовых месторождений. А ситуация вокруг них известна…
Суммируя выводы и впечатления от газовых инициатив последнего времени, можно сказать, что они закрыли дискуссию вокруг среднеазиатского газа. По крайней мере, ее содержательную часть.

Борис Анциферов