В условиях глобализации и роста конкуренции перед странами остро встает вопрос выживания, который толкает их на путь интеграции. Объединяются буквально все. Даже африканские страны и государства персидского залива говорят о необходимости интеграции и перехода на единую валюту. К слову, и на постсоветском пространстве не первый год пытаются интегрироваться.
Оценки этому процессу делаются разные. На уровне политического истеблишмента растет понимание неизбежности объединения, в то время как на нижних этажах общества такая идея не всегда находит понимание. «В конце концов зачем было разваливать СССР?» – с недоумением рассуждают обыватели.
Первым под раздачу, как правило, попадает СНГ. Все 90-е годы Содружество прошагало под лозунгом «цивилизованного распада» бывших советских республик. Несмотря на многочисленные прогнозы, организация просуществовала 17 лет и, как ни странно, за все это время так и не распалась, может быть, потому, что «милые бранятся – только тешатся». Хотя у экспертов Всемирного банка (ВБ) есть свое объяснение этому странному явлению. Два года назад эксперт банка Гарри Бродман отметил: «В регионе формируются два полюса. Одна группа государств стремится вести торговлю с развитыми странами Западной Европы и имеет относительно высокий уровень дохода. Другая группа существенно беднее и снова начинает ориентироваться на Россию». Впрочем, ставя диагноз, эксперт подразумевал под «развитыми странами» государства Восточной Европы. Но известно, что на твердых «евроцентристских» позициях стоят Грузия и Молдова, хотя эти республики с натяжкой можно отнести к группе сильных.
Понятно, что среди всех интеграционных проектов у Содружества самый большой конфликтный потенциал. Здешние шестеренки, то бишь государства, не всегда стыкуются зубьями между собой. Ряд межправительственных соглашений «саботируется» странами-участницами, другие документы и вовсе оказываются недееспособными. Но оценки этому явлению даются неоднозначные. Одним Содружество напоминает одну большую барахолку, с неприбранными рядами, другим – первоначальный этап становления общего рынка, с характерными элементами стихийности. В конце концов, как говорят статистические данные, СНГ на постсоветском пространстве по товарообороту занимает первое место. Если в 1999 году он составлял всего 45 млрд долларов, то в конце 2006 года достиг 142 млрд долларов. А если это так, то не стоит спешить с «суицидальными» заявлениями. Вот и в рамках Содружества на последнем саммите заговорили о необходимости реализации программы инновационного развития до 2020 года. Цифра позаимствована из российской «Программы роста», но эта пикантность не умаляет значения стратегии. Тем более что большинство республик говорят о необходимости развития инновационной экономики, которая позволит им конкурировать с другими странами.
Лучшие показатели демонстрирует «сотканный» из нескольких стран Содружества ЕврАзЭС. На это указывает товарооборот между странами-участницами организации. Как отметил в апреле генсек ЕврАзЭС Таир Мансуров, «в 2000 году этот показатель составлял 27 млрд долларов, а в 2007-м – уже 97 млрд». В основе этого объединения лежат прагматичные интересы государств. Несмотря на то, что в интеграционном объединении заседает Россия, здесь не говорят о попытках Москвы восстановить свое былое влияние. Сугубо рабочий подход к делу позволил избежать некоторых неудач СНГ и позитивно отразился на экономических показателях ЕврАзЭС. Товарооборот здесь подошел к отметке 100 млрд долларов и стремительно приближается к показателям Содружества. Это притом, что в ЕврАзЭС заседают всего шесть стран, в то время как рамках СНГ насчитывается в два раза больше республик.
Самым перспективным интеграционным объединением с элементами глобализации является Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). «В 2007 году товарооборот стран организации превысил 50 млрд долларов, в ближайшие годы он сможет превысить 70 млрд», – отметил в мае вице-министр иностранных дел Казахстана Нурлан Ермекбаев. Вместе с тем ШОС достигла кульминационной отметки развития, и сегодня в повестке дня остро стоит вопрос о приоритетах и направлениях дальнейшего развития. В данный момент выделяются два перспективных блока: экономический и военно-политический. Проблема выбора хоть и носит политический характер, но может отразиться на экономическом потенциале Шанхайской организации. Как известно, Астана выступает за наращивание экономического сотрудничества в организации. Этому способствуют Китай и Россия, которые обладают большим бизнес-потенциалом. Но такая позиция не отвечает интересам Узбекистана. Ташкент лоббирует идею создания на базе ШОС альтернативы НАТО, в связи с чем политический выбор отразится на экономическом потенциале и росте товарооборота.
Кроме тех интеграционных объединений на постсоветском пространстве, где на правах хозяина присутствует Москва, следует особо выделить ГУАМ. В свое время страны–участницы организации (Грузия, Молдова, Азербайджан и Украина) громко заявили о планах «экспортировать» демократию на восток, а также потеснить здесь Россию. Но при этом сам ГУАМ недалеко ушел в экономическом развитии. Как отметил на прошлой неделе в ходе очередного саммита ГУАМ украинский президент Виктор Ющенко, «за прошлый год взаимный товарооборот между странами ГУАМ возрос в 1,5 раза и составляет 2,5 млрд долларов». Правда, генсек организации Валерий Чечелашвили заверил в намерении «поднять товарооборот через четыре года до 10 млрд долларов, и это вполне реально». Удастся ли выполнить ГУАМ задачу-максимум, неизвестно. Зато все заметили отсутствие президента Молдовы Владимира Воронина на саммите. «Молдова выпадает из общего контекста организации. Она не хочет ввязываться в такой же жесткий конфликт с Москвой», – прокомментировал такое поведение депутат украинской Верховной рады Тарас Чорновил. Если Кишинев покинет ГУАМ, то организация потеряет еще одно экономическое звено. Напомним, что ранее «демократический альянс» покинул Ташкент.
Таким образом, остается только констатировать, что радужные политические перспективы все-таки необходимо соизмерять с экономическими возможностями. Ведь, как говорил классик марксизма, «политика – это только надстройка, в то время как основой выступает экономика». А потому, чтобы общее здание могло противостоять стихийным бедствиям мировой экономики, ей все-таки требуется прочный фундамент.
Диаз Кусаинов, Алматы