Сегодня, когда дипломатические связи между Грузией и Россией распались, главным средством поддержания диалога между Тбилиси и Москвой выступает общая православная вера.
Такое послевоенное положение вещей впервые обозначилось 15 августа, через три дня после завершения активных боевых действий между грузинской и российской сторонами, когда 76-летний патриарх Грузинской православной церкви Илия II отправился на оккупированную Россией территорию, чтобы забрать тела погибших грузинских солдат. Эта миссия стала возможной благодаря ходатайству со стороны его российского коллеги, покойного патриарха Алексия II.
Почти четыре месяца спустя, на похоронах Алексия II, Илия II вновь выступил в роли посредника. На этот раз он доставил послание от президента Грузии Михаила Саакашвили руководителю России Дмитрию Медведеву по поводу «территориальной целостности» Грузии. 1 февраля делегация представителей грузинской церкви вновь возвратилась в российскую столицу, чтобы принять участие в церемонии интронизации преемника Алексия II, митрополита Кирилла.
Правда, грузинское правительство не слишком спешит комментировать или публично признавать роль патриарха в восстановлении той или иной формы взаимодействия с Москвой.
Общаясь в декабре с журналистами, президент Саакашвили заявил, что встречался с патриархом Илией II накануне его отъезда в Москву и сообщил, что «очень благодарен» патриарху за его «дипломатическую миссию». Министр иностранных дел Грузии Григол Вашадзе позднее отметил, что Илия II поделился с ним «очень интересной» информацией о своем разговоре с Медведевым, но распространяться на эту тему не пожелал.
«Это был акт народной дипломатии, призванный убедить политиков сесть за стол переговоров, – объяснил дьякон Микаель, являющийся помимо всего прочего личным секретарем грузинского патриарха. – Позиция патриарха такова: мы должны иметь возможность поддерживать соседские отношения с Россией, но не за счет отказа от грузинских территорий».
В декабре Москва ответила на предпринятые патриархом Илией II шаги, направив в Тбилиси в рамках народной дипломатии собственную делегацию во главе с представителем Медведева по делам культуры Михаилом Швыдким.
Теперь же, когда Илия II находится в Германии на лечении, а в Москве возведен в сан новый патриарх, ход дальнейшего развития церковных контактов между Грузией и Россией представляется неясным.
В феврале в ответ на просьбу прокомментировать визиты представителей грузинской патриархии в Москву чиновник внешнеполитического ведомства Грузии сообщил EurasiaNet, что учитывая преобладающее внимание, которое правительство ныне уделяет расследованию ЕС по фактам августовской войны 2008 года с Россией, эта тема сейчас неактуальна.
Наибольшее внимание в самой Грузии вызывает вопрос о том, не откажется ли Русская православная церковь от принятого ею в октябре 2008 года решения о признании принадлежности православных общин Абхазии и Южной Осетии к канонической территории Грузинской православной церкви. Русская и Грузинская православные церкви являются самостоятельными поместными Церквями.
Специалист по истории религии Бека Миндиашвили полагает, что русская патриархия не станет настраивать против себя грузинскую церковь и провоцировать таким образом соответствующие ответные действия с ее стороны. В случае отмены решения Алексия II «грузинская церковь может тогда признать автокефалию Киевской патриархии [православной церкви, соперничающей с Московской патриархией], не признаваемую другими каноническими православными церквями», – отмечает Миндиашвили.
Как подчеркнул в ноябре 2008 года в своем интервью российскому телеканалу «Вести» митрополит Кирилл, следует найти «временную, переходную модель», которая бы удовлетворяла реальные пасторские потребности абхазского и югоосетинского народов и обеспечивала бы уважение к каноническому порядку.
Решительный же критик церкви Миндиашвили утверждает, что двери Кремля сегодня открыты для Грузинской православной церкви, поскольку ее считают естественным партнером в борьбе с западным влиянием на Кавказе. «Россия борется против усиливающегося западного влияния в своей сфере, а грузинская церковь возражает против укрепления в стране западной либеральной демократии, поскольку это неизбежно приведет к ослаблению позиций церкви, – полагает Миндиашвили. – Это та область, в которой эти две стороны могут сотрудничать, и русские рассматривают Грузинскую православную церковь как потенциальную опору в Грузии».
Подкрепляют эту точку зрения и публикации в консервативных религиозных изданиях. В одной из своих последних редакционных статей финансируемый митрополитом Иовом (Акиашвили) журнал «Квакутхеди» (Краеугольный камень) писал, что Грузии следует оставаться в лоне «праведной» России и прекратить поиск путей интеграции с «неправославным» Западом.
А вот секретарь патриарха дьякон Микаель занимает иную позицию, сожалея о «слабовольной» поддержке США и Евросоюза процесса интеграции Грузии с западными институтами. Грузинская церковь, по его словам, полностью поддерживает курс властей на демократические реформы.
Помимо растущего влияния патриархии в Грузии, Илия II, возглавляющий Грузинскую православную церковь с 1977 года, давно пользуется влиянием среди других православных общин. При советской власти он шесть лет занимал пост президента Всемирного совета Церквей и отмечен различными наградами православных церквей всего мира.
По словам же бывшего посла Грузии в России, реальное влияние церкви на Москву имеет свои пределы. Делегации патриархии не помогут уговорить Россию отказаться от своего признания независимости Абхазии и Южной Осетии, говорит Зураб Абашидзе, с 2000 по 2004 гг. являвшийся послом Грузии в России. «Это заводит нас в тупик, который не может разрешить никакая культурная дипломатия, – подчеркивает Абашидзе, который ездил в Москву на церемонию интронизации патриарха Кирилла. – Почти невозможно представить себе какой-либо реальный сдвиг, когда в 40 километрах от столицы стоит российская артиллерия, нацеленная на Тбилиси».
Правда, на взгляд Абашидзе, церковь может помочь удержать стороны от возобновления враждебных действий, создавая обстановку, способствующую ведению переговоров. «Многие в Москве считают, что работа в августе была не доделана, – говорит он. – Угроза возобновления вооруженных действий реальна, так что Грузии следует прибегнуть ко всем международным и культурным методами для снижения накала политических страстей».
Георгий Ломсадзе, независимый журналист из Тбилиси