Хотя новая администрация Соединенных Штатов и сделала несколько вполне партнерских жестов в адрес России относительно возобновления переговорного процесса там, где это еще несколько месяцев назад казалось маловероятным, противостояние между Вашингтоном и Москвой в региональном и глобальном масштабах отнюдь не ослабло. И особенно активно оно в течение нынешнего года будет проявляться на всем постсоветском пространстве.
При этом вестись оно будет не только в регионе Центральной Азии, где США планируют расширять свое присутствие в связи с новым форматом афганской операции, но и на Западе СНГ - в республиках, которые ближе всего географически расположены к странам НАТО и ЕС и в которых руководство уже неоднократно высказывалось именно за скорейшее налаживание «западного» вектора в своем партнерстве с этими государствами.
С учетом того, что Россия отнюдь не намерена отдавать европейцам и американцам эти республики из-под своего экономического и политического влияния, многое будет зависеть в нынешнем году не только от того, кто и с какой силой станет внешне давить на Киев, Минск и Кишинев, но и как сами эти республики станут вести себя в отношении взаимодействия с ЕС, и насколько «западный настрой» в этих столицах преобладает над «восточным вектором» в сторону СНГ.
А принимая во внимание тот факт, что с будущего года Казахстан станет председателем ОБСЕ, казахской дипломатии придется самым непосредственным образом разруливать вес эти «западные поползновения» стран СНГ, с которыми у Астаны уже налажены неплохие отношения, но чье стремление «уйти на Запад» будет вызывать явное противодействие со стороны России.
Минск идет туда, куда его настойчиво зовут
Еще несколько месяцев назад казалось, что Белоруссия будет оставаться непременным партнером России в постоянных «позах противоборства» с Западом, а президент Белоруссии Александр Лукашенко весьма нелестно отзывался о том давлении, которое на него лично и его республику оказывали и Соединенные Штаты, и ведущие страны Евросоюза.
Теперь же ситуация кардинально изменилась, и возобновившийся диалог между Минском и Брюсселем дает возможность Белоруссии уже в этом году по серьезному «прорваться» в единую Европу. Посетивший Минск глава внешнеполитической комиссии Евросоюза Хавьер Солана, который сравнительно недавно занимал пост генсека НАТО, прямо дал понять белорусскому президенту, что ЕС готов не просто возобновить отношения с Белоруссией, но и в обозримом будущем принять в той или иной форме республику в единую европейскую семью.
Европейцы уже официально включили Белоруссию в программу «Восточное партнерство», в которой республике отводится особое место как стране, пока наиболее тесно связанной с Россией (прежде всего, в политической и экономической сферах). По сравнению с Украиной, Молдовой, а также кавказскими республиками именно у Белоруссии есть шансы на особое к себе отношение со стороны ЕС, поскольку еще совсем недавно все связи между Минском и Брюсселем были заморожены, а теперь появился шанс уже в течение нынешнего года выйти из многолетнего застоя.
Белоруссия получит от ЕС не только финансовую помощь, но и облегченный визовый режим, если, разумеется, будет развивать свои отношения с единой Европой в «конструктивном духе». Что это за «дух», белорусское руководство в курсе дела: надо либерализовать политическую систему страны, дать возможность спокойно работать независимым СМИ, а также позволить оппозиционным партиям активнее участвовать в выборах.
Между тем европейцы уже дали понять Лукашенко, что все эти «послабления» и пожелания можно выполнять не сразу, а постепенно. А вот экономическое и политическое партнерство ЕС с Белоруссией можно вести уже сегодня без каких-либо особых оговорок. Одной из причин подобной «податливости» со стороны единой Европы вполне здраво считается желание европейцев получать российские энергоресурсы без каких-либо новых скандалов и перекрытия задвижек, как это регулярно происходит относительно трубопроводов, идущих из России в Европу через территорию Украины.
Европейцы настроены сделать так, чтобы Белоруссия больше не чувствовала себя изгоем на континенте, а те экономические и транспортные возможности, которые есть у республики, вполне можно было бы использовать странами ЕС именно сейчас, когда белорусское руководство достаточно прохладно ведет свое сотрудничество с Россией и все еще не планирует форсировать объединение в общее с ней государство.
С этим почти гарантированно связано решение Минска не признавать на данном этапе независимость ни Южной Осетии, ни Абхазии, поскольку возобновлению сотрудничества с ЕС это может нанести непоправимый удар. А российские представители, видимо, пока не будут слишком уж сильно давить на Лукашенко, понимая, что ничего путного из этого давления и уговоров не выйдет.
Помогут Европе во взаимодействии с Белоруссией и Соединенные Штаты, для которых сотрудничество между Минском и Брюсселем - хороший сигнал того, что неизбежно у этой республики ослабнут «восточные настроения» в плане расширения связей в рамках и СНГ, и в процессе создания и функционирования единого таможенного пространства с Россией и Казахстаном.
Единая Европа может помочь Молдове решить Приднестровскую проблему
Чуть менее активно, но все же в меру настойчиво пытается проситься «на Запад» и Молдова. Президент этой республики Воронин делает исподволь все для того, чтобы как можно быстрее добиться подвижек в разрешении приднестровского конфликта и параллельно с этим - укреплять связи с ЕС. Интересно, что до недавнего времени Москва и Киев являлись фактически единственными гарантами хотя бы минимальных возможностей для диалога между руководством Молдовы и Приднестровья. Однако сейчас ситуация меняется, и не исключено, что именно Евросоюз попытается разрешить этот один из немногих все еще не разрешенных конфликтов на территории «Старого континента».
Молдова - самое бедное и в то же время самое проблемное государство западной части СНГ, и в случае более тесного сотрудничества с ЕС ему вполне по силам начать потихоньку «выздоравливать» прежде всего в экономике. Нельзя забывать и о том, что более 75 тысяч молдован (в том числе большое количество женщин) работает в странах Евросоюза. А если бы граница с ЕС у Молдовы была открыта, то, по прогнозам экспертов в области миграции населения, за «западный кордон» уехало бы больше половины жителей республики.
Важно отметить, что в рамках СНГ на территории Молдовы фактически не осуществляется ни один серьезный проект. А финансовые проблемы республики, связанные с нынешним кризисом, не в состоянии помочь разрешить ни Россия, ни Украина. Поэтому-то руководство Молдовы и стремится как можно теснее «завязаться» на европейской программе «Восточного партнерства», тем более что со стороны ЕС к тому также есть немалый интерес.
Кстати, как только Молдова пытается активизировать свои европейские контакты (а в этом ей подспудно постоянно помогает теперь уже член НАТО и ЕС Румыния), так сразу заходит речь о том, что молдован чуть ли не насильно оттаскивают подальше и от России, и от других государств СНГ. Между тем официальный Кишинев давно уже дал понять, что при любом раскладе своих отношений с Россией он мечтает добиться «западного признания» и в конечном плане вступления - пусть и в отдаленной пока перспективе - в Евросоюз.
Вне всякого сомнения, Молдове для этого придется еще не раз четко и недвусмысленно определиться в своих отношениях с Румынией, которая при удобном случае вполне может все-таки протолкнуть давнюю идею об объединении двух родственных друг другу по языку и культуре государств и тем самым существенно поменять всю стратегическую обстановку в этом регионе. Пока подобным планам мешает неурегулированность приднестровского конфликта, но если ЕС займет решительную позицию по этому вопросу и не станет доводить ситуацию до кавказской развязки прошлого года, то «поход на Запад» молдавскому руководству это очень прилично облегчит.
Украина хочет в Европу, но до сих пор не знает, как туда побыстрее попасть
И, наверное, самым малопредсказуемым остается поведение в регионе Украины и в рядах СНГ, и в двусторонних отношениях со своими соседями по постсоветскому пространству. Обсуждать в данной ситуации политические разборки в этой республике, думаю, нет необходимости, потому как чуть ли не каждый день в Киеве меняются в корне не только «политические пейзажи» что в Раде, что в правительстве, да и само украинское руководство, судя по всему, находится в постоянном поиске своей «государственной вменяемости» для того, чтобы по серьезному восприниматься единой Европой.
Ключевыми в этом положении все-таки будут два вопроса - это отношения Украины с США и странами Евросоюза (плюс пока еще подтверждаемое желание официального Киева вступить в НАТО) и связи с Россией - и через них - имидж республики во всем СНГ.
Что касается первого направления, то нынешнее руководство Украины вроде бы однозначно высказывается по поводу вступления в НАТО. Но, во-первых, этот курс опять-таки пока не поддерживается большинством населения страны. А во-вторых, к принятию с распростертыми объятиями Украины в альянс не готовы ведущие его члены.
Прошлогодняя война на Кавказе и поддержка украинским руководством в этом конфликте Грузии гарантированно будет и дальше отравлять, с одной стороны, отношения между Россией и Украиной, а с другой - отражаться и на желании других стран СНГ (в том числе и центральноазиатских) налаживать выгодные связи со своими украинскими партнерами (особенно в сфере экономики).
Оба эти процесса будут характерны и для нынешнего года, но какие-то оценки поведению Киева во внешней политике что по отношению к ЕС, что по отношению с СНГ можно давать, только исходя из поведения нынешнего президента страны Виктора Ющенко и близких к нему политиков. Что будет на Украине завтра - в прямом и переносном смысле (то есть после новых президентских выборов) не знает сейчас ни один аналитик, да и похоже - даже сами украинские политики.
Многое здесь будет зависеть и от позиции Соединенных Штатов, которые еще в прошлом году при президенте Буше стремились как можно настойчивее проталкивать Киев в НАТО и даже для этого использовали поддержку ближайших соседей Украины по «новой Европе». Нынешняя же администрация Белого дома во главе с Бараком Обамой не особо пока рвется разыгрывать «украинскую карту» в отношениях с Москвой, как и не настаивает категорично на том, чтобы Украина была записана в «натовские члены» именно в нынешнем году.
В то же время Украине будет уделяться повышенное внимание в рамках ЕС не только по линии «Восточного партнерства», но и в вопросах энергетики. Зимний конфликт по газовым поставкам, в котором оказались завязанными Россия и Украина, еще раз показал, что для стран Евросоюза использование Украины как надежного транзитного партнера - вопрос более чем приоритетный. Но решать его в единой Европе предлагается двумя путями.
Так, Чехия, которая сейчас председательствует в Евросоюзе, выступает за то, чтобы европейские наблюдатели мониторили на постоянной основе поступающий из России природный газ, предназначенный для Европы и идущий через украинскую территорию. А вот страны Южной Европы (в том числе Италия) не против того, чтобы расширялись поставки газа через другие трубопроводы (в том числе и под Черным морем, а также из района Каспия) в обход «ненадежного» сухопутного маршрута через Украину.
Каким бы путем Евросоюз ни намеревался решать эту проблему, гарантированно, что газовые конфликты России и Украины будут продолжаться и дальше. Потому как позиция Киева во внешней политике (по крайней мере, нынешнего руководства республики) направлена именно на скорейшую интеграцию с Западом (США, ЕС), а вовсе не на укрепление своих связей в рамках СНГ, а также в отношениях с Россией.
И от того, с какой настойчивостью в этом Украине будет содействовать Евросоюз и поддерживающие его Соединенные Штаты, в конечном итоге и будет зависеть то, с какой скоростью Киев в этом году начнет сближаться и с единой Европой, и с военными структурами НАТО.
Юрий Сигов, Вашингтон