Взгляд из Азербайджана
Около года назад в Украине был убит российский бизнесмен Курочкин. Застрелили его в лучших, вернее, худших традициях «лихих девяностых»: снайпер «поймал» свою жертву в тот момент, когда Курочкин выходил из зала суда. Где разбиралось его участие в рейдерской атаке: речь шла о правах собственности на торговые объекты Донецка.
Для Украины в этом уголовном деле слишком многое было по меньшей мере «нетипичным». Рейдерские атаки, а тем более убийства бизнесменов здесь не то чтобы особо широко практиковались. Но Донецк - дело другое. К тому же Курочкин весьма активно спонсировал разного рода российские культурные проекты с политическим подтекстом в той же Украине, да и рейдерский спор в Донецке весьма тесно соприкасался с бизнес-интересами «ближнего круга» Виктора Януковича.
А Россия - дело иное. В начале XXI века здесь «слияния и поглощения» уже стали такой же характерной чертой российской экономической жизни, как в «лихие девяностые» - «крыши» и «разборки». Есть уже и наработанные схемы, где важную роль играет изобретение долгов: именно так в свое время «Газпром» брал под контроль канал НТВ, который в Кремле сочли излишне смелым. Но «газовая война» с Украиной стала, пожалуй, первым прецедентом, когда рейдерской атаке подверглась целая страна: представители «Газпрома» как-то обмолвились, что были бы не против получить за долги фактические права собственника над газораспределительными сетями Украины, а теперь уже и Владимир Путин стращает Европу: мол, это с украинскими трубопроводами неладно, и «надо что-то делать». А иностранные аналитики уже не исключают, что завтра Москва может вообще поставить вопрос о «внешнем контроле» над украинскими трубопроводами. Но если переход внутренней газовой сети Украины под контроль «Газпрома» станет реальностью, то в таком случае, напоминают специалисты, о планах по транспортировке через территорию Украины «альтернативного», то есть нероссийского и «негазпромовского», газа придется надолго забыть. Именно так, забрав за долги газораспределительные сети Армении, Москва не так давно фактически похоронила проект газопровода Иран-Армения, снизив его мощность до такой величины, что ни о каких транзитных планах говорить уже не приходилось. Плюс ко всему «газовая война», по расчетам «Газпрома», должна была еще и подорвать репутацию Украины как «страны-транзитера». Тем более что однозначного ответа на вопрос, есть ли за Киевом долг за газ или же «Газпром» снова меняет правила во время игры, до сих пор не получено.
И уж тем более не вызывает сомнений, что, начиная войну против Грузии в августе 2008-го, Россия не в последнюю очередь рассчитывала еще и разорвать те самые нефте- и газопроводы, идущие вокруг ее территории. И без ее контроля.
Конечно, сегодня транспортировка нефти и газа в обход России - это далеко не самая «упоминаемая» причина всего того, что происходит сегодня между Москвой, с одной стороны, и Киевом и Тбилиси, с другой. В Москве предпочитают рассуждать о «приближении НАТО к границам России», о «цветных революциях» и т.д. В самом деле, в силу вполне понятной логики построения военных блоков Украина и Грузия получили реальный шанс на вступление в НАТО раньше остальных, так как для членства в блоке необходима или протяженная сухопутная граница со страной, входящей в НАТО, или выход в открытое море, да еще, к тому же, ни Ющенко, ни Саакашвили - не те лидеры, которых Москве хотелось бы видеть у власти.
Но проблема в том, что в свое время вступление в НАТО стран Балтии, притом что в таком случае в «натовском» окружении оказался российский Калининград, не вызвало у Москвы столь же отчаянного противодействия, и объяснения вроде «сегодня Россия встала с колен», честно говоря, звучат не особо убедительно. И куда больше «информации к размышлению» дает другое. Как утверждают многие, в сегодняшней России при всей «суверенной» и «управляемой» демократии критиковать президента, правительственных чиновников, министров все-таки можно. Конечно, за такое можно лишиться работы в издании или на телеканале, у которых другая позиция, но за такое по крайней мере не убьют. Но если журналист начинает интересоваться конкретными объемами и истоками финансовых потоков, если его расследование касается того, кто, где, сколько и каким путем заработал - вот тут уже могут быть серьезные неприятности.
От таких оценок проще всего отмахнуться. Но и события августа 1991 года и октября 1993-го тоже дают изрядную пищу для размышлений. В самом деле, когда вместе с неудавшимся путчем ГКЧП рушилась власть КПСС, «номенклатура» этому не особо сопротивлялась. В том числе и потому, что многие ее конкретные представители загодя создали «под себя» разного рода СП, МП и кооперативы, получили вожделенные экспортные лицензии, фонды и т.д. Но к 1993 году, по мере углубления тех самых «гайдаровских» реформ, становилось ясно: время лицензий и «доступа к разрешению» уходит в прошлое. Конкурировать в бизнесе теперь приходилось на других условиях, где близость к прежней власти уже не давала прежнего эффекта. И именно осенью 1993 года в Москве пролилась кровь: здесь уже номенклатура спасала не «дело Ленина», а собственное финансовое благополучие.
И сегодня, анализируя то, что происходит вокруг Украины и Грузии, нельзя не заметить определенной тенденции: «дуга нестабильности» создается вдоль тех самых альтернативных российским маршрутов прокачки нефти и газа, будь то БТД, БТЭ, «Набукко» или Одесса-Броды. Потому что это уже не рассуждения о выборе пути евроатлантической интеграции и не совместные учения, а, простите за жаргонизм, «конкретное бабло», которое Россия теряет на уплывающих контрактах на поставки газа в Турцию и Грецию. Притом что поставки энергоносителей для сегодняшней Москвы - это единственный реальный политический рычаг для Европы и единственная «соломинка» в экономической сфере.
Но газ, который поставляется в эти страны - азербайджанский. И во всех остальных случаях источник этих нефти и газа - Прикаспий. Тот самый, ключом от которого остается Азербайджан. Просто война пока что идет на дальних подступах к нашей стране.
Но как долго будет продолжаться это «пока»? Тем более что Азербайджан - не та страна, где Москва предпочитает действовать в белых перчатках. Такого не было ни в январе 1990 года, ни в феврале 1992-го, когда 366-й полк устраивал акцию устрашения в Ходжалы и «доходчиво объяснял», что с Москвой лучше не портить отношений.
Другое дело, что рвать невыгодные маршруты предпочтительнее там, где ситуация выглядит менее прочной. И можно догадаться, почему война идет сегодня на дальних подступах к Азербайджану. В Москве, несмотря на всю готовность «играть без перчаток», прекрасно понимают, что время XI Красной Армии и «взять Баку нам крайне, крайне необходимо» уже прошло. Сегодня Россия предпочитает действовать другим способом: провоцировать извне внутриполитические кризисы. И затем рассчитывать, что неугодные «режимы», проводящие не ту политику, «посыпятся» сами: останется только чуть-чуть подтолкнуть ситуацию. И старательно провоцирует эти самые внутриполитические кризисы: то при помощи «газовой войны», то прибегая к войне настоящей.
И именно с этой точки зрения Грузия и Украина показались России мишенями более «мягкими», чем Азербайджан. Просто у нас внутриполитический запас прочности оказался на порядок выше.
Конечно, уверенность Москвы, что лидеров, пришедших к власти в результате таких-сяких «цветных революций», окажется очень просто «подвинуть» и свергнуть, не стоит воспринимать как аксиому, не требующую доказательств. Но в том, что азербайджанский внутриполитический запас прочности произвел впечатление на московских стратегов, тоже сомневаться не приходится.
В самом деле, эпоха масштабных политических потрясений в Азербайджане закончилась 15 июня 1993 года, с возвращением к власти Гейдара Алиева: «точку возврата» мы прошли еще в 1994 году, когда после подписанного в Баку «Контракта века» провалился мятеж Сурета Гусейнова и стало понятно, что прежние методы, которыми Москва действовала еще годом ранее, уже не пройдут, а потом, в 1995 году провал мятежа ОПОНа во главе с Ровшаном Джавадовым подвел в Азербайджане черту под эпохой «полевых командиров».
Но куда меньшего внимания удостоились события 2003 года, когда только ленивый не прогнозировал «вакуум власти» и масштабные политические потрясения - и когда ситуация в стране, вопреки всем этим прогнозам, не пошла «вразнос». Это, пожалуй, был первый и самый сложный политический экзамен для Ильхама Алиева, и он этот экзамен с честью выдержал. Конечно, в огромной степени потому, что Гейдар Алиев за 10 лет пребывания на посту президента Азербайджана не только подписал контракты, но и сделал главное - создал прочную и устойчивую систему власти. Но на крутом повороте слишком многое зависит не только от конструкции и запаса прочности, но и от того, кто в решающую минуту стоит у руля.
Но на этом фоне должной оценки, увы, не получили парламентские выборы 2005 года, когда стране удалось «отвернуть» от «революционного сценария», который, конечно, обещал политические перемены и быстрое продвижение демократии, но от этого не становился менее «травматичным» и менее болезненным. Азербайджан тогда, по словам заместителя госсекретаря США Дэниела Фрида, показал пример того, что демократия может развиваться и без «цветных революций», которые вспыхивали тогда по принципу «домино». - стране вновь удалось избежать потрясений, и слова типа «повезло» или «Бог миловал» здесь не подходят. Потому что в политике не бывает везения - в политике бывают решения, верные или неверные. Просто такие лидеры, как Ильхам Алиев, который сумел избежать и стагнации, и революции, нашлись не везде, и те решения, которые принимали Кучма в Украине, Шеварднадзе в Грузии, Акаев в Кыргызстане, Каримов в Узбекистане, в отличие от Азербайджана, столкнули эти страны к гражданскому противостоянию, где в форме «бархатных революций», где - в виде вооруженного мятежа. А такие политические «раны» залечиваются не скоро, и внутриполитическая «температура» остается повышенной еще достаточно долго.
Только вот вряд ли стоит обольщаться и надеяться, что нашу страну больше не будут «проверять на прочность». Потому что невозможно заснуть в стране, 20% земель которой оккупировано, а два соседних государства никак не могут смириться с тем, что наша независимость - это всерьез и надолго, а проснуться в тихом и благополучном уголке, где нет ни войн, ни катаклизмов, а все дела вершатся исключительно с соблюдением строжайших норм международного права. И сегодня вновь ставки слишком высоки, а правила слишком «свободные», если они существуют вообще. И если рядом бомбят Зугдиди и взрывают корабли в Кутаиси, нам тоже следует делать выводы. Потому что не всегда решения принимает президент - бывают ситуации, когда принимать решения надо нам самим. Прежде всего - отвечая на вопросы референдума о внесении изменений в Конституцию, где вопрос о третьем сроке для президента, без сомнения, ключевой.
Агитационная кампания как бы даже еще не начиналась. Но я уже знаю, что проголосую «за», чтобы третий срок для Ильхама Алиева мог стать реальностью. Потому что в США, где и родилась традиция «двух сроков», Рузвельта в 1940 году переизбрали на третий срок, потому что в Европе и на Тихом океане, на дальних, очень дальних подступах к Америке, начиналась война - она пока еще не затронула США, но это «пока» не могло продолжаться вечно. И к тому же стране надо было выбираться из жесточайшего экономического кризиса. И, забыв священную традицию двух сроков, американцы делали выбор в пользу другой проверенной веками мудрости - коней на переправе не меняют.
Сегодня в США от правила «двух сроков» как бы не отступают. Но политики сквозь зубы признают: период, когда одна администрация «сдает» дела, а другая их «принимает», оказывается порой достаточно болезненным. Каждый президент приходит со своей «командой», и новым ее членам нужно время «вжиться», войти в курс дела... Хорошо, если предшественник оставит в кабинете необходимые бумаги и просто расскажет, как делаются дела, а если нет? И не случайно, что именно в период смены администраций террористы из «Аль-Гаэды» взрывали эсминец «Коул», а российские истребители проходили над авианосцем «Китти Хок», понимая, что в Вашингтоне никто не будет принимать в эти дни жестких решений.
Но степень допустимого риска в сегодняшних США и сегодняшнем Азербайджане, мягко говоря, не совпадает. Тем более что в истории Азербайджана уже был пример захвата Шуши и Лачина весной 1992 года, когда приближающиеся президентские выборы в Азербайджане так взвинтили внутриполитическую ситуацию в стране, что войск в столице было больше, чем на линии фронта. И вопрос, не окажется ли слишком большой роскошью и слишком рискованным шагом «запрограммированная» смена власти в 2013 году, тем более что общая ситуация к этому времени вряд ли стабилизируется, а «правила игры» на Южном Кавказе уж точно не приблизятся к европейским - не тот, ответ на который следует искать «методом тыка». И сегодня уже от того, как мы проголосуем на референдуме, зависит, как будут развиваться события в Азербайджане и не начнут ли уже в нашей стране «раскачивать лодку». Чего я, как гражданка Азербайджана, категорически не желаю. И поэтому на референдуме буду голосовать «за». Теперь принимать решение предстоит уже нам. Живущим в стране, где за порогом - война. И думать о том, не слишком ли большая это роскошь для страны, живущей в далеко не самом благоприятном окружении - «запрограммированная» смена власти в 2013 году.
Нурани